Мари Анса
Хроники Рраха. Туманный страж
Аннотация
Что вы чувствуете, когда смотрите на туман? Тревогу? Трепет? Страх?
Мелькает ли в вашей голове мысль: что или кто прячется там, за белесой дымкой? Испытываете ли вы неясное чувство тревоги, когда приходится делать шаг вперед?
На Земле туман – это всего лишь скопление мелких капелек водяного пара, но на Ррахе все по-другому. В этом мире туман таит угрозу: не рожденную чьим-то больным воображением, а самую настоящую. Реальную.
И так уж вышло, что именно мне, человеку с Земли, предстоит вступить в борьбу с этим врагом.
#спасатель мира
#магия, боги и магические существа
#борьба со злом
![]()
Глава 1
Есть ли пейзаж более безрадостный, чем тот, что открывается из окна наблюдательной башни?
Скрытые за туманом стволы огромных деревьев. Вечно затянутое грязными облаками небо, моросящее мелким дождиком. Серая, выцветшая земля. Мертвая земля – правильно говорил Маркус.
Его нет уже три месяца, а я все еще не могу смириться с потерей своего единственного друга.
Мы все знаем, что рано или поздно умрем – иначе здесь не бывает. Я считаюсь удачливым парнем, но сколько еще продлится мое везение? Месяц? Неделю? День?
Они могут прийти в любой день. Им все равно, в каком мы настроении, как себя чувствуем, голодны или устали. Они заберут всех, кого смогут.
Иногда я хочу, чтобы забрали и меня. Я устал.
Я попал в этот мир всего год назад, но за это время успел десятки раз посмотреть смерти в лицо, буквально почувствовать ее зловонное дыхание. Меня пытались убить местные головорезы, я травился незнакомой едой, красная лихорадка пожирала мое тело целых две недели.
Ррах не хотел принимать чужака, он атаковал меня снова и снова, как лейкоциты атакуют вредоносный вирус.
Так продолжалось три месяца, а потом все резко прекратилось. Обрадовался ли я? Тогда – да. Мне показалось, что у меня есть шанс. Маркус, которому я буквально упал на голову, дал мне, чужаку, кров и пищу. До сих пор не знаю, почему он это сделал. Я не спрашивал, а он не объяснял. Мы вообще мало говорили.
Через полгода после моего прибытия Маркус записался в Туманную Стражу. Я записался вместе с ним. По большому счету, это была единственная работа, которую я мог получить в этом мире. А мой друг… ему было под сорок, и он потерял в последнем прорыве всю семью: мать, жену, сына. Они забрали всех, кого он любил. Маркусу нечего было бояться - все самое страшное с ним уже произошло.
Ррах, мой новый мир, был похож на родную Землю, но отставал в развитии лет на двести-двести пятьдесят. Здесь не было машин, не было электричества и горячего водоснабжения. Зато были Они. Приходящие на рассвете. Не-люди.
Рассвет - время, когда совершается большинство самоубийств. Время, когда все порядочные люди спят в своих домах. А мы, Туманные Стражи, отвечаем за то, чтобы они могли спать спокойно. Именно так, с большой буквы. Нас уважают.
И хорошо платят – за год контракта можно заработать на целый дом в столице. Только ни один Страж пока так и не купил его для себя.
Сюда приходили умирать. Умирать богатыми, умирать с почетом. Родственники даже не могли похоронить тела – Они забирали всех поверженных с собой.
Мой новый напарник, Морт, парень лет двадцати трех, пришел на смену Маркусу. Я старался быть полезным и рассказал ему все, что знал, но чувствовал: этого недостаточно. Хотя даже три месяца в Страже для такого горячего импульсивного парня – это достижение.
Люди не привыкали друг к другу, не привязывались, не пытались найти дружбу и почти не говорили друг с другом. Мои теплые отношения с Маркусом были скорее исключением из правил.
В Страже одновременно находилось около ста человек - это был необходимый минимум, который позволял нам раз за разом откидывать противника обратно в туман. Мне всегда было интересно, живут ли Не-люди в тумане или приходят из другого мира? Этого не знал никто, потому что ни один из тех, кто осмелился войти туда, так и не вернулся назад.
Каждый день без людских потерь я отмечал на стене своей комнаты черточкой, но еще ни разу не смог зачеркнуть десять в ряд.
Из воспоминаний меня вырвал голос Ара, командира отряда:
- Ван, твоя смена начнется через пятнадцать минут. Ты доел?
Кивнул, не утруждая себя ответом. Машинально облизал ложку, встал, выпрямился, громко хрустнув суставами. Мне всего тридцать, но красная лихорадка оставила на прощание свой подарок – дегенеративные изменения в суставах. Пока это не мешает, но в будущем…
Горько усмехнулся. Какое будущее? На несколько месяцев здоровья хватит точно.
Зашел в свою комнату, переоделся. Дежурства выпадали не так уж часто – лишь раз в месяц. Дежурили сутками, по три человека. Логика в этом была: если один из дежурных заснет, второй и третий сумеют вовремя увидеть опасность.
Смена начиналась задолго до рассвета – мы поднимались на наблюдательную башню сразу после ужина, выспавшись днем. И хотя Не-люди еще ни разу не пришли в другое время, ходили легенды, что когда-то такое случалось.
Сегодня со мной дежурили мой новый напарник и Ярс, пятидесятилетний грузный мужчина, один из новичков. Я поставил две золотые монеты на то, что он не продержится и месяца.
Морт кивнул мне, когда я поднялся в башню – он, как и всегда, пришел первым. Парень всегда спешил.
Последним, почесывая брюхо и тяжело дыша, ввалился Ярс.
Я покачал головой и кинул взгляд на своего напарника. Мы оба знали, что толстяк уснет во время дежурства. Увы, Стражи проходят только поверхностный отбор: желающих крайне мало, и рекрутеры вынуждены колесить по всему материку, выискивая отчаявшихся мужчин, которым не особо дорога их жизнь или сильно нужны деньги.
Ярс начал надрывно кашлять, мы с Мортом снова переглянулись. Он сделал круглые глаза, я в ответ пожал плечами.
Мне все равно, даже если он заразен. Нет болезни хуже, чем красная лихорадка, а ее я уже перенес. Второй раз не прилипнет.
Через полчаса начало темнеть, и мы с напарником поднялись со своих мест. Мотнув головой в сторону толстяка, дескать «не вставай, сами справимся», я снова хрустнул суставами. Пора зажигать огонь.
Мы вышли через маленькую дверь на другую сторону башни и оказались на выступе. Ничем не огражденный, он каждый раз дразнил меня, манил и притягивал. Хотелось подойти, заглянуть в бездну, шагнуть в нее.
Морт чиркнул кресалом, высекая искры, а я полил горючей смесью дрова. Их надо будет подбрасывать всю ночь. В горящем на башне огне был особый смысл: если он гас, жители ближайших поселений сразу понимали, что случился прорыв.
Я как-то спросил Маркуса, почему люди не переезжают из опасных мест? Он долго молчал, а потом коротко ответил: позволить себе переезд могут лишь немногие из местных.
Тогда я еще не знал про его семью.
Когда огонь достаточно разгорелся, я кивнул Морту, отпуская его обратно в тепло. Хотелось постоять пару минут в одиночестве, бездумно глядя в пламя. Не люблю сидеть в темноте, а свет в наблюдательной башне зажигать запрещено.
Подул легкий ветерок, подняв волоски на моей шее. Поежившись, я плотнее укутался в теплую куртку и подумал, что стоило бы вернуться в башню. Постоял еще пару минут и вошел внутрь.
Когда я зашел в комнату для наблюдения, сразу понял: что-то произошло.
Ярс рвано дышал и смотрел на Морта налитыми кровью глазами. Он был похож на быка, который увидел тореадора.
А мой напарник взирал на толстяка с откровенным презрением, которое бывает только у самоуверенных юношей. Молодости вообще присущ максимализм. Не уважать – так никого. Говорить правду в лицо, даже если она причиняет боль. Считать себя самым умным.
Я скривился:
