Потерянная для дракона
Давным-давно…
Девушка бежала с малюткой в руках. Через густые заросли леса пыталась пробраться быстро, не замечая боли. Ее коричневое рваное платье не прикрывало окровавленные колени, а на черных волосах была видна кровь из раны на лбу. Губа разбита, под глазами мешки и тело в синяках. Ничего из перечисленного не давало увидеть ее прежнюю красоту.
— Она там! — послышался мужской голос.
Девушка в ужасе оглянулась. Нет, нет, нет, она не может сейчас им попасться. Только не сейчас. Ее дитя не может умереть. Роды в тюрьме оказались еще не самым страшным. Но она готова умереть, ради девочки. Малышки, которую так долго ждала. Она готова пожертвовать собой и всем, что у нее есть. Только бы это синеглазое чудо не погибло.
— Еще немного, — прошептала она со слезами на глазах, добегая до нужного места, — Ну вот и все, — девушка взмахнула рукой и перед ней появился портал. Пройдя сквозь него, девушка оказалась в другом лесу, только через него было видно домики деревни, — Вот… — она посмотрела на малышку, что улыбнулась ей, и слезы покатились ручьем, — Нет, я не могу плакать. Прости, что не остаюсь с тобой. Мы знакомы с тобой два дня, но я любила и буду любить тебя всегда. Ничего не бойся. Всегда следуй за волей сердца. Оно никогда плохого не скажет. Мне нужно идти. Они будут меня искать. А ты им не нужна. Они о тебе не знают. Малышка, повтори за мной…Три-са. Ну же. Я хочу чтобы хоть имя было от меня. Давай, ты можешь, несмотря на свою молодость. Сейчас ты будешь быстро развиваться. Давай…Три-са.
— Триса! — проговорил детский голосок, а после послышался детский смех.
— Хорошо, — девушка улыбнулась, — Скажи им как тебя зовут. И вот это, будет с тобой всегда, — она повесила девочке на шею подвеску с драконом, — Наша фамильная подвеска. Это все, что останется от нашего рода, все, что останется у тебя от меня. Я люблю тебя, — девушка поцеловала малышку и, плача, ушла обратно в портал, который закрылся за ней.
На детский плач прибежала деревенская девочка. Ей лет пять, если не четыре года. Она осмотрела малютку и улыбнулась.
— Мама, мама! — крикнула она и подошла женщина с корзинкой, полной грибов, — Это мальчик?
— Ну какой же это мальчик, Маша? — спросила женщина, подбирая кроху с земли, — Это девочка. Но вот что она тут делает?
— Триса! — сказала малышка и засмеялась.
— Триса? — переспросила девочка Маша.
— Значит ты у нас Триса…а где твоя мама?
— Мам, тут кровь, — она указала на кусочек ткани, которым была обернута девочка.
— О Боже…ее мама…ее родители…ее родных. явно нет в живых.
— Мам, а мы можем ее взять?
— Маш…
— Посмотри какая она беззащитная. А глаза какие, мама! Синие при синие! Ну не бросим же мы ее?
— Не бросим, иначе ее съедят волки. Идем.
Так и попала малышка в семью главы деревни. Растили ее как собственную дочь, а Машенька стала ей подружкой. Девочка и правда быстро росла. Но с 5 лет, начала развиваться как и все дети.
— …И драконы выиграли в этой войне. Говорят сейчас они берут непослушных деток у людей и забирают их в рабство, — это мама рассказывала про давнюю войну с драконами. Она закончилась буквально недавно, когда малышке было 2 годика.
— А что делают в рабстве? — спросила пятилетняя малышка.
— Заставляют работать и бьют плетками, — ответила Машенька.
— Больно, наверное, — сказала малышка.
— Тебе не грозит этого, Триса, — сказала мама, — Но если вы обе сейчас не пойдете спать, драконы заберут вас ночью, — Машенька и Триса вскочили с мест и побежали спать.
— Интересно, а какие они, драконы? — спросила Машенька.
— Так у нас же есть рисунки. Папа их показывал, — ответила Триса, укрываясь с головой.
— А в жизни? — ни как не могла угомониться Маша.
— Такие же.
— Уверена?
— Маш, мама сказала спать. Иначе ты точно увидишь дракона, который прилетит за тобой, чтобы забрать в рабство, — Триса закрыла глаза. Но ночь для нее не могла пройти так просто. Во сне ей привиделся огромный дракон. Его чешуя переливалась на солнце и фиолетовым, и голубым, и синим, и зеленым. Он был прекрасен и внушал страх одновременно. Страшная красота — это про него. Дракон повернул голову к Трисе, и она проснулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Триса! — крикнула Маша, что сейчас стояла рядом с ее кроватью, — Ты кричала. Все хорошо?
— Нет. Мне приснился ужасный сон…про дракона.
— Драконы далеко. И вообще, мама так о них рассказывает, а вдруг они выдумки?
— Нет, они настоящие и очень страшные.
— Хочешь я с тобой посплю?
— Давай, так не страшно…
***
Прошло еще 5 лет.
Дети играли на улице. Триса и ее сетра Маша веселились с ребятами. Один мальчик дернул Трису за косу.
— Ай! Зачем ты это сделал? — спросила Триса.
— Мне захотелось! — сказал мальчик.
— Много же ты хочешь! — тут Трису дернул за косу другой мальчишка, — Ай! Хватит! — ее дернул другой мальчик, — Прекратите! — Триса ушла домой. А Маша побежала за ней.
— Чего они? — спросила Триса садясь на лавочку.
— Да ты им просто нравишься вот и все. Меня так тоже за косы дергали.
— Глупый способ показать, что я им нравлюсь, — скрестив руки на груди, сказала Триса.
— Не обижайся на них, пошли, — Триса пошла с Машей, как друг встретилась с кучей злых и обиженных взглядов подруг.
— Что? — спросила она.
— В 16 лет нам выходить замуж, а все мальчишки за тобой бегают! — сказала девочка.
— До этого еще долго. Перестаньте! — сказала Триса.
— Ага! А ты перестань с нами играть. Они должны уже сейчас кого-то из нас выбирать, а ты вообще тут непонятно откуда! — сказала другая девочка.
— Да, я слышала, подобрали как котенка! — сказала другая.
— Безродная! — сказала еще одна, а потом они хором повторили.
Триса убежала в дом, побежала к себе в комнату и заплакала, упав на кровать. безродная — это слово плотно засело в ее голове. Она здесь чужая, она никогда не будет своей, она…безродная.
Триса вскочила с кровати и убежала через окно кухни. Она вело на задний двор, а там доска от забора отходит. Она убежала в лес. Туда, где ее никто не тронет, туда, где спокойно. Она добежала до речки и снова заплакала. Тут начали сгущаться тучи. Дождь собирается? Ничего не предвещало.
— Триса? — раздался голос сзади.
— Мы знакомы? — спросила Триса, вытирая нос. Перед ней стоял мужчина, ему лет 40. Она раньше его не видела.
— Я лесник, — говорит он, — Слежу за лесом, за порядком в нем.
— Разве лес сам не справится?
— А я помогаю. Почему ты плачешь?
— Я безродная, — она снова заплакала.
— Кто тебе это сказал?
— Вы же в кусре, что я не родная им дочь.
— Но это не значит, что ты безродная. Ты же взялась откуда-то, — сказал он, сев рядом с ней, — Посмотри, — он указал на воду, — Что ты видишь?
— Себя.
— Именно. Откуда у тебя такие волосы и необычные глаза? Возможно ты похожа на кого-то из своих предков, а может даже на свою маму.
— Маму?
— Да, маму. Триса, если тебе ничего неизвестно ол своих родителях, это еще не значит, что их не было или что у тебя нет рода. Просто о нем никто не знает, но он существует.
— Как драконы, их здесь никто не видел, но они есть.
— Верно. Так что не плачь. Те просто завидуют.
— Чему?
— Как чему? Твоей красоте. Посмотри, — он снова указал на воду, — Твои глаза, большие и синие как море.
— Море?
— Да.
— А ты видел море?
— Видел. Большое и красивое, как твои глаза. Таких нет ни у кого, вот все и завидуют. Не слушай их.
— Хорошо. Но гулять они со мной не будут, — Триса опустила голову.
— Не расстраивайся. А хочешь мне помочь?
— Помочь?
— Да. Я научу тебя стрелять из лука, а потом ты поможешь мне с охотой.
— Хорошо! — Триса очень обрадовалась, — А верхом научишь ездить?
