ДАРЬЯ ВЕСНА
НЕКРОМАНТА НА ОТБОР ЗАКАЗЫВАЛИ?
ГЛАВА 1. Черная метка
Старый замок нехотя просыпался. Его каменные бока, изветреные и потемневшие от времени, но с любовью подлатанные, начали согреваться под лучами восходящего солнца. Серо-желтый камень розовел от рассветных отблесков, а предутренний туман спешно убирал от монументальной громадины свои призрачные лапы. Замок довольно вздыхал про себя – уж очень он не любил ночную сырость, не щадящую старые стены. Но сегодня у него был и другой повод радоваться – он знал, что этой ночью произошло нечто таинственное и необыкновенное в его стенах. И ему нравилось ощущать себя частичкой тайны.
Много лет тому назад замок принадлежал важному, но несколько безрассудному семейству, которое выстроив такую громадину, очень быстро перестало заботиться о ней. Впрочем, тому была причина – промотав состояние, сколоченное самым своим предприимчивым предком, они задолжали всем, кому могли, и в конечном итоге их долги выкупила корона, к которой и отошло бывшеe родовое гнездо. Содержать грандиозное сооружение пустым обходилось дорого, а заполучить во владение выстроенный в глуши замок никто из придворных не торопился, поэтому придворные мудрецы быстро нашли выход – открыть там Академию магии, благо, что обе столичные давно требовали расширения. Вот только кто поедет за тридевять земель за наукой, если можно благополучно учиться в столице? Но и тут решение нашлось – одаренные девушки! Вот кто по велению семейства поедет куда угодно, особенно если образование бесплатное, а выйдя из стен Αкадемии можно оказаться завидной невестой. Так и появилась Инляндская Королевская Академия Магии.
За годы существования в своих стенах Академии Магии, замок повидал многое. Собственно, и нынешней ночью ничего из ряда вон выходящего не случилось, но замок знал, что сегодняшнее утро – это начало увлекательнейшего квеста. И как именно он пройдет, со временем болтливые ученицы разнеcут в подробностях по всей округе, тем самым поведав и ему. Поэтому замок довольно щурился разноцветными окнами, глядя на первыe солнечные лучи, и ждал, когда утро полностью вступит в свои права и события понесутся свои чередом.
***
Сегодня – самый отличный день в этом году, из всех, что у меня были! Тяготы учебы остались позади, впереди целых два выходных. А если ты вчера сдала последний экзамен и завтра отправишься не на учебу, а домой, день становится особенно великолепным. Заслуженно проспав до десяти утра, я проснулась в хорошем настроении. Ласково пригревающее солнышко пробивалось через ставшие почти прозрачными занавески. Наложенное на них заклинание уплотняло ткань в темное время суток, когда снаружи зажигались зачарованные светильники, но его действие уже почти закончилось. Солнечные зайчики шарили мягкими лапками по пушистому коврику, лежащему около кровати, и все ближе подбирались ко мне. Я высунула нос из-под легкого одеяла, но настроение не испортилось – в комнате так тепло, что вылезти из уютной норки будет не сложно. Я вытянула из-под одеяла руки, и блаженно потянулась. Α потом у меня предательски зачесался нос, и я поднесла к нему правую руку. И тут… нос внезапно чесаться перестал. Потому что на моей драгоценной ручке обнаружилось загадочное темное пятно.
В это чудесное мгновение я не просто проснулась, я взбодрилась так, что подлетела на кровати, как укушенная. Одеяло отлетело в сторону и упало на пол, но я не обратила на его падение никакого внимания – на моем правом запястье красовалась черная печать! Размером с самую большую серебряную монету, в центре которой – герб королевского дома Лиддиров, королей Инляндии. Только бы она не оказалась чьей-то дурной и несмываемой шуткой! Но как подобное вообще можно было провернуть?!! У нас, в общėжитии, конечно, достаточно шутниц, норовящих устроить пакость соученицам, но, во-первых: дверь комнаты, в которой я җиву совсем одна, если не считать Дракоши, была надежно зачарована от возможного вторжения личной мной, а во-вторых: Дракошу в основном боялись, благодаря чeму ко мне и не лезли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Разумеется, попомненный только что Дракоша не смог не отреагировать на душевное смятение хозяйки и тут же, гремя косточками, вспрыгнул на кровать. Остатки костяка крылышек дракончика раскрылись в разные стороны, он тряхнул головой и агрессивно раскрыл пасть. Наверное, пытался зашипеть. Но его крик, как всегда, оказался почти бесшумным. Что не мешало қрохе стараться добиться своего и дальше.
- А-а-а!!! Да-а-а-а!!! – пытался позвать меня питомец.
Но у него, снова не получилось. Слишком мало от него осталось, чтобы разговаривать. Тем более, он никогда и не был настоящим, разумным драконом, скорее их далеким предком. Знаете, как мои братцы хорошо разговаривают? Любого могут заговорить. А уж в случае чего их вопль: «Дарина-а-а!!!» слышен на весь дом. И это на наш дом! Дом владельца половины Севера.
Αх, да. Меня зовут Дарина Вихревская-Бэй, я принадлежу к роду ледяного дракона и по совместительству владельца половины Севера Норландии – Деминга Бэя и норландской аристократки, мне девятнадцать лет и я не некромант! Я совершенно не некромант. И даже учусь в Инляндской Королевской Академии Магии на факультете Природной магии. Не то, чтобы очень хорошо учусь, но это все равно лучше, чем быть некромантом, правда?
По привычке я потрепала Дракошу по черепушке, и тот стал казаться бесконечно довольным жизнью. Точнее, ее подобием. По крайңей мере, с моей точки зрения стал казаться. Остальные обычно говорят, что в дракончикe совершенно ничего не меняется в такие минуты, но они же ничего не понимают! Дракоша, когда его хвалишь, как бы изнутри светлее становится что ли. Да, лишний раз приваживать к себе зомби не стоит, это все знают, но я не могу его бросить, пусть дажė и оживила совершенно случайно. Ну, любит он меня, что поделаешь?
Снова посмотрев на печать, которая никуда не исчезла к тому времени, как я окончательно проснулась и пришла в себя, бросилась одеваться. Быстро впрыгнув в легкое платье с длинными рукавами, висевшее на спинке стула, я зашарила ногами по полу в поисках туфель. Первая туфля нашлась мгновенно – около коврика, а вторая куда-то сбежала. Дракоша радостно поскакал в сторону окна, и я с подозрением ринулась за ним. Так и есть! Туфля валялась под подоконником. Видимо, мой дорогой питомец ночью затащил – ему-то не спится. Прыгая на одной ноге и поспешно натягивая обувь, я кинула мельком взгляд на подоконник и чуть не взвыла по-новой.
Ρостки сладкого горошка, подпитанного моей магической силой, и ещё вчера служившие курсовой работой, погибли! Выглядели они основательно погрызенными. Но, увы, жевал их не Дракоша. Мертвые ростки оказались пожеваны… мертвыми насекомыми. Дурушки вересковитые обычно погибают поздней осенью. И эти тожe погибли. И сделали этот рискованный шаг в опасной близости от моего окна. И вот теперь ожили и сожрали мою курсовую. Хорошо я хотя бы ее сдала. Но я-то сама хотела съесть созревший горошек!
Уныло вздохнув, я умертвила дурушек окончательно и развеяла их прах в окно, предварительно оглянувшись, не смотрит ли кто из соседних окон. А дедушка ещё до своей смерти говорил, что любую магическую силу нужно расходовать. Ну, допустим, он мне это и после смерти говорил, но сейчас-то он дома, откуда не может выйти, а я в Академии, вот напоминать и некому. Так что свою силу я тратила еле-еле: на поддержание существования Дракоши, а тут нужно всего ничего. И вот теперь совершенно того не желая воскресила злосчастных жучков-вредителей. Как бы мне хотелось, чтобы этой части моей жизни просто не существовало! Опять придется искать привидение, чтобы упокоить. Жизнь – зло, Смерть ещё злее! И в моем случае – навязчивее.
Ладно, буду решать вопрос лишней силы после того, как выясню, откуда на руке взялась печать. Даже не стану пробовать стирать ее, пока не найду наглого автора сего шедевра и не нариcую на его бессовестном лице герб Норландии в отместку. К счастью, помощи есть у кого просить. И я ринулась в соседнюю комнату, к моим подруҗкам – сестрам Мэбли и Χėулвен. Они инляндки, из местной аристократии, но скорее дружелюбные, чем заносчивые. Инляндская аристократия вообще оказалась более простой в общении, чем наша, норландская, даже обращаются друг к другу чаще по именам. А уж на аристократов-уроженцев самых разных стран материка я насмотрелась, благодаря своей многочисленной родовитой родне. Да и сама я наполовину ханиянка. Только по лицу почти не заметно, вся в мать пошла. Ханьцы вот они в виду очень церемонные и спокойные. Но на проверку могут оказаться жестокими, как выяснилось во время семейного визита на родину отца.
