пишет это на бумаге. А-Шань очень хороший, он добрый человек, никогда не пройдёт мимо раненой зверюшки.
Старейшина Бай мрачно смотрела на хрупкую фарфоровую чашечку в своих руках. Не то, чтобы она надеялась, что Да Шань окажется злым и жестоким, это было бы нехорошо. Но красивый, с трагическим прошлым, добрый настолько, что готов выхаживать любую живность… Не слишком ли он хорош? А ещё он боялся огня. Это было иронично, учитывая, что у самой Бай Сюинь была огненная природа духовной силы. Огонь был её стихией и оружием. Разве могла судьба сильнее насмехаться над ней, подослав к её порогу такого человека?
Разговор Шао Цинмэй и Ван Чжэмина уже перетёк на что-то постороннее, поэтому Бай Сюинь поднялась и вежливо попрощалась, сославшись на дела. Её ученик, стараясь скрыть облегчение, последовал за ней. Покинув гостевой домик и отойдя от него на несколько шагов, они заметили человека, что тренировался позади соседнего дома. Впрочем, не заметить его было сложно — этот человек был создан, чтобы невольно привлекать к себе внимание.
На этот раз Да Шань не стал полностью разоблачаться, а лишь скинул свой плащ. На нём была светлая рубаха с перевязанными тонкими кожаными ремешками рукавами, чтобы те не мешались, свободные штаны, заправленные в высокие сапоги и чёрный кожаный ремень без какого-либо опознавательного знака. Например, нефритового жетона, указывающего на принадлежность к ордену, что лишний раз показывало, что адептом ордена Ледяной Звезды он не был.
Бай Сюинь молча следила за его движениями, а затем, поддавшись соблазну, двинулась вперёд. Ван Чжэмин с любопытством наблюдал за Наставницей, слишком хорошо зная этот взгляд. Она была прирождённым учителем. Увидев чужую ошибку, она тут же шла её исправлять, вот и сейчас не выдержала. Обычно на тренировках у Бай Сюинь была короткая бамбуковая палка, которой она, вопреки ожиданиям, не избивала учеников, а указывала на их ошибки. Причин тому было две — во-первых, уже в середине тренировки одежда большинства детей была влажная от пота, поэтому трогать её голыми руками никому бы и в голову не пришло. А во-вторых, потому что незамужней женщине прикасаться к телу мужчины, пусть и собственному ученику, не позволяли моральные принципы. Но сейчас в руках наставницы Бай ничего не было, поэтому Ван Чжэмин с любопытством ждал, что будет дальше.
Подойдя к Да Шаню, Бай Сюинь встала перед ним. Тот тут же остановился и поднял голову.
* * *
— Стойка, — приказала Бай Сюинь, как делала это уже тысячу раз на тренировках.
Но Да Шань её не понял.
— Встань в базовую стойку, — громко подсказал Ван Чжэмин.
Да Шань с удивлением обернулся к нему, снова посмотрел на старейшину Бай, а затем послушно встал в стойку и замер. Бай Сюинь окинула его быстрым взглядом, а затем обошла и, подойдя сзади, носком сапога легонько постучала по правой ноге Да Шаня.
— Ноги шире. — Бай Сюинь встала сбоку. — Перенеси вес на правую ногу, она у тебя ведущая. Спину держи ровно, словно из твоего позвонка растёт дерево и тянет тебя наверх.
Потом она, чуть замявшись, протянула руку и поправила угол чужого локтя, а затем, вконец осмелев, накрыла чужую руку своей ладонью и легко потянула наверх. Рука Да Шаня была слегка шершавая и очень горячая.
— Перехвати меч за рукоять чуть выше, иначе нарушишь баланс, — сказала Бай Сюинь, стараясь, чтобы её голос не дрогнул.
Да Шань тут же послушно выполнил указания, и старейшине Бай пришлось убрать руку. В глубине души она была рада, что была без перчаток, ведь даже спрятав руку в широкий рукав, она всё ещё ощущала чужое тепло.
— Теперь попробуй сделать выпад, — кивнула она.
Да Шань тут же сделал шаг вперёд и взмахнул мечом.
— Видишь, от стойки зависит точность и сила удара. Почему ты не приходишь на тренировки вместе с остальными? — она решила ковать железо, пока горячо.
Да Шань растерянно на неё посмотрел. Видимо, такая мысль не приходила ему в голову.
— Эм, учитель? — решил вмешаться Ван Чжэмин, чтобы спасти гостя от неловкости. — У Да Шаня нет духовной энергии, тренироваться со всеми для него будет сложно.
Бай Сюинь потрясённо посмотрела на человека перед собой. Ей приходилось приподнимать голову, чтобы смотреть тому прямо в лицо.
— У тебя нет духовной энергии? Ты обычный смертный?
Да Шань кивнул и опустил глаза.
— Приходи завтра на тренировку. Ошибки лучше исправлять до того, как они закрепятся.
Да Шань поднял удивлённый взгляд, а потом сложил руки перед грудью и вежливо поклонился. Бай Сюинь развернулась и пошла обратно к своему ученику. Она надеялась, что на её лице сохранится привычная беспристрастность и Ван Чжэмин не догадается, что за буря творится в её душе.
[1] Тяньцинь — звезда Небесной Птицы в китайской астрологии, символизирует чистоту, принципиальность и праведность. Она всегда помогает нуждающимся и даёт поддержку. Это звезда лидера, который может объединять людей и сулит удачу.
Глава 3
Человек с птицей на голове
Бай Сюинь, нахмурившись и заложив руки за спину, ходила кругами по своей комнате.
Обычный человек. Смертный. Для совершенствующихся это звучит как приговор. Если нет духовной энергии, то не получится использовать заклинания и талисманы. Нельзя сражаться с демонами. Проживёшь обычную человеческую жизнь. Очень короткую.
Сейчас Да Шаню около двадцати. Через десять лет он будет выглядеть старше Бай Сюинь. Через тридцать превратится в старика. На эликсирах он сможет протянуть ещё лет пятьдесят, это максимум, но, скорее всего, и этих лет у него не будет. Смертная жизнь и правда очень коротка.
Через пятьдесят лет Бай Сюинь даже не изменится внешне. Ближайшую сотню лет она обречена выглядеть на двадцать пять. А прожить сможет несколько сотен, если ничего не случится. Поэтому заклинатели почти никогда не вступали в брачные союзы с обычными людьми — слишком тяжело видеть, как твой любимый человек состарится и умрёт, а
