кого-то защитить? — её сердце сжалось.
Да Шань ненадолго задумался, а затем кивнул.
— Вот как, — тихо сказала Бай Сюинь. — В таком случае тебе нужно стараться лучше. Твои движения никуда не годятся. Ты спешишь и вкладываешь слишком много силы. Твоё тело слишком напряжено, а разум витает неизвестно где. Когда ты берёшь в руки меч, ты должен сам стать мечом. Освободи своё сердце, не думай ни о чём постороннем. И расслабь запястье, — она постучала бамбуковой палкой его по руке, — если будешь здесь напрягаться, то меч каждый раз будет уходить в сторону.
Да Шань сосредоточенно слушал, а потом кивнул и повторил ещё раз. Почти ничего не изменилось. Но старейшина Бай уцепилась за это «почти».
— Продолжай тренироваться, — кивнула она и вернулась к остальным.
После окончания тренировки она задержалась, давая наставления одному из учеников. В это время Ван Чжэмин подошёл к Да Шаню и сочувственно похлопал того по плечу.
— Не расстраивайся из-за слов наставницы Бай, — сказал он тихо, — конечно, твои движения будут отличаться, ведь все остальные тренируются с малых лет. Даже дети, что впервые переступают порог нашего ордена, уже знают основы. Наставнице Бай просто дали меч в руки сразу после рождения, вот она и забыла, как это впервые что-то делать. У меня тоже не всё сразу получалось, но главное не сдаваться и продолжать упорно тренироваться.
Да Шань молча смотрел на Ван Чжэмина, но по его лицу невозможно было понять, о чём он думает. Бай Сюинь отвернулась, делая вид, что поправляет рукава. Ничего она не забыла — ни первых тренировок, ни первых мозолей, ни насмешек сестёр, что у девушки не должно быть таких грубых рук. Она посмотрела на свои ладони — кожа на них давным-давно стала жёсткой. Бросив быстрый взгляд на Шао Цинмэй, Бай Сюинь обнаружила деталь, на которую не обращала внимания раньше — молодая госпожа Шао была в тонких перчатках без пальцев, защищающих нежную кожу. Поймав взгляд старейшины Бай, девушка вдруг направилась к ней.
— Старейшина Бай, — Шао Цинмэй почтительно поклонилась, — благодарю вас за доброту к Да Шаню. Он всегда хотел заниматься с другими учениками, но до этого дня у него не было такой возможности. Ваша мудрость и наставления помогут ему стать сильнее. И хоть он никогда не сможет стать настоящим заклинателем, тренировки со всеми пойдут ему во благо. Поэтому большое вам спасибо!
Бай Сюинь смотрела на будущую невесту своего ученика — эта девица же не думает, что это всё ради неё⁈
— Я просто делаю свою работу, — ответила Бай Сюинь и метнула быстрый взгляд в сторону своего ученика — пока она выслушивала все эти глупости от Шао Цинмэй, Да Шань уже ушёл!
Старейшина Бай развернулась и направилась к своему павильону. Не то, чтобы она рассчитывала с ним поговорить после тренировки. Не то, чтобы вообще можно было поговорить с немым человеком. Внезапно она остановилась посреди дороги и резко сменила направление. У неё не было никаких срочных дел в библиотеке, но проверить всё же стоило.
Библиотека ордена Алого Феникса располагалась в просторной пятиэтажной пагоде. Чем выше этаж — тем ценнее рукописи там хранились, поэтому гости ордена могли посещать лишь первый этаж. Бай Сюинь поднялась по изящной деревянной лестнице на второй этаж, с которого хорошо было видно всё помещение. К её разочарованию она снова была тут одна. Собираясь уже уходить, она заметила свиток, лежащий на одной из полок и опасно свесившийся вниз. Даже случайное дуновение ветра могло сбросить его на пол, а так и недолго оказаться под ботинком у какого-то невнимательного адепта.
Старейшина Бай вытянула его с полки, мысленно ругая того, кто оказался слишком ленив, чтобы аккуратно положить свиток на место. Бай Сюинь потянула за концы и развернула тонкие пластины бамбука, связанные между собой. Это оказалась старая иллюстрация — огромный чёрный дракон заслонил собой небо и изрыгал белое пламя. Люди под его ногами в ужасе разбегались, а некоторые уже были заживо сожжены. Город позади дракона полыхал, а дым от пожара поднимался до самых небес. От этой картины веяло ужасом. Страх перед чудовищем, что однажды появился на континенте и сжигал целые города, настолько сильно въелся в кости людей, что даже и через три тысячи лет после его исчезновения, люди продолжали вздрагивать при одном упоминании о древнем монстре. Бай Сюинь невольно вспомнила вчерашний разговор о Храме Чёрного Дракона. Эта демоническая секта появилась несколько десятков лет назад, но в последние годы она каким-то образом обрела силу. Её адепты освоились во всех крупных городах, основав там что-то вроде небольших штабов. И хоть ситуация становилась напряжённой, они не делали ничего противозаконного, чтобы их в открытую обвинить.
Разумеется, все знали о страшных кровавых практиках, которые используют адепты демонических культов, вот только доказательств всё равно не было, поэтому секта продолжала расти и захватывать всё больше провинций. Этим бы стоило занять серьёзно, но и без адептов дьявольских сект забот хватало — например, война на южной границе.
Войны между государствами были всегда, поэтому не являлись чем-то необычным. Но в этот раз вялотекущая война затянулась на долгие годы, а ни одна из сторон не хотела уступать. Император требовал, чтобы даосские ордена присоединились к армии, и главам орденов стоило очень больших усилий оставаться в стороне. Заклинатели испокон веков были защитниками мира людей и сражались лишь с демонами, но Император считал, что раз они воины и обучены сражению на мечах, то место им там, где идут бои за территорию государства. И хоть главы много раз объясняли, что их миссия убивать монстров, а не людей, Император не хотел никого слушать. Он обложил ордена огромными налогами, рассчитывая, что те сдадутся и выполнят его требования, но орденам всё же удавалось отстоять свою независимость, пусть и огромной ценой. Но что будет, когда деньги закончатся, а Император всё так же останется непреклонен? Или что ещё хуже — если Храм Чёрного Дракона наберёт силу, пока праведные ордена и люди заняты своими спорами. Драконья секта поклонялась своему богу — Чёрному дьяволу из преисподней, надеясь, что молитвы будут услышаны и злое божество вернётся в мир людей. Не то чтобы это было возможно — чудовищная
