Однажды Гер показал мне, как создавать живых ледяных существ, типа големов, но гораздо более изящной фигуры. Так вот, я даже пробовать не стану такое снова провернуть. Пародия в виде коняшек из воздушных шариков в детском саду. Умолчу, что даже черепахи быстрее моих творений.
Сейчас пару раз пыталась призвать силу и заставить ее повиноваться моей воле, но время шло на секунды, и я сразу же подключала руки к созданию необходимых плетений. Конечно, опытный воин-дракон просто не мог этим не воспользоваться. Чего стоит неопытная магесса, пусть и с дюжей силищей своего дракона, против того, кто на войне каждый свой день на протяжении сотен лет?
Ледяная стена разнеслась вдребезги от очередного удара разъяренного дракона, отчего меня знатно отшвырнуло на пару метров. Я должна его вымотать, но сколько еще энергии у этого мерзавца? Почему он не устает? Часть моих сил уходит на поддержание атакуемого со всех сторон купола, и я не знаю, сколько еще протяну. Я должна обезвредить их всех, чтобы, когда купол падет, никто не посмел напасть на ребят… Особенно на Фаля, он вообще без сознания. Что с ним? Даже не могу отвлечься, чтобы обернуться в его сторону. Черт!
Даже не поднимаясь с земли, в последний момент успела вскинуть руку, в воздухе проявляя сияющую печать защитного щита. Огромное, расписанное голубыми рунами колесо завертелось в воздухе и с грохотом встретилось с боевым заклинанием Ам-Реса. Лицо дракона перекосило от гнева, он отбрасывал всех, кто попадался на его пути ко мне, но именно в этот момент я тихо порадовалась, что не пожалела сил на столь мощные защитные чары, потому что другие не сдержали бы атаку.
Руны, сплетенные из голубого света, буквально звенели, накачанные магией, но они же и тянули из меня силы на поддержку защиты. По пересекающим центр линиям перекатывались блики чистой энергии, именно они и оказывали взрывной возвращающий часть атаки эффект. Не пропали даром прочитанные во дворце книги, не зря потрачены часы принца, положенные на сон.
Поспешно встав на ноги, пошатнулась. Руны едва заметно задрожали, но пока еще сохраняли необходимую форму для стабилизации щита. Я не должна поддаваться усталости! Мой резерв чертовски не готов пропускать через себя такое количестве силы, но выбора нет. Продержаться… ну, сколько же еще ждать⁈
Стараясь не обращать внимания на дрожь в руках и слабость ног, заняла необходимую для следующего заклинания стойку. У меня пара секунд, чтобы успеть убрать щит и сразу же атаковать. Почти три энергоемких заклинания за раз. Если моя голова не взорвется, Гера может мною гордиться.
Вес на заднюю ногу, носок передней строго по линии противника. Глубокий вдох с дребезжащим в глубине сознания дискомфортом. Выдох с формированием плетения атакующего заклинания. Теперь только запустить в него стабильный поток концентрированной энергии, чтобы… упасть на колени от оглушающей боли вместо ожидаемого эффекта неожиданности.
Голова раскалывалась, едва не заставляя скулить от пронизывающих спазмов. Слишком много энергии на битву с заведомо более сильным врагом. Щит надо мной разлетелся осколками от очередного удара почувствовавшего триумф дракона. Огораживающий барьер держался едва-едва.
— Ну, что, птичка, выдохлась? — Ам-Рес не скрывал довольства. Шел намеренно не спеша, чтобы сыграть на моих нервах, но я всеми силами постаралась сконцентрироваться куполе.
Ну, где ты там?..
Хрустнувший совсем рядом снег подсказал, что между мной и Ам-Ресом больше нет преград. Мгновение — и он резко схватил меня за шею, приподняв мое тело надо землей, будто оно ничего не весило. Начав задыхаться, я вцепилась в его руку. Не в силах высвободиться, брыкалась ногами, но ему было плевать. Громкий холодный смех разнесся по поляне, а плавкое золото очей воззрилось на меня сверху вниз. Я чувствовала, как его пальцы, словно когти, впиваются мне в горло, и больше ничем сейчас не могла ему ответить.
134. Ледяная надежда
134. Ледяная надежда
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А ведь знаешь, всего этого могло и не быть, — горячее огненное дыхание Ам-Реса обожгло мне лицо, стоило ему поднести меня к себе поближе. — Считай, скоро будет год, как принц провел ритуал. Все вышло не по моему плану, но как славно, что он потерял тебя! Зачем ты нашлась? Жила бы себе где-то там спокойно, но нет.
Ладонь второй руки почти нежно коснулась моей скулы, чтобы следом больно царапнуть до крови когтем полутрансформировавшейся руки. Золотые чешуйки слепили со столь близкого расстояния, и я вынужденно прикрывала глаза, всеми силами сдерживая ускользающее дыхание.
— Эрлина, — дракон сладко протянул гласные в этом слове, словно пробовал его на вкус. — У Герриона действительно есть эрлина. Знаешь, в том, что ее нет у меня, есть бесспорные плюсы. Я никогда не узнаю боль от ее потери. В отличие от Герриона.
Злорадство, просквозившее в последних словах, заставило меня приоткрыть глаза. Встретиться с расплавленным золотом драконьих очей и пороками в нем. Передо мной стоял не дракон, демон в самом настоящем своем воплощении. Чтобы быть чудовищем, не обязательно им родиться.
Рывок показался мне отстраненным, разум мутнел от недостатка кислорода, потому я не почувствовала всех ощущений полета, но прекрасно оценила все прелести, когда тебя отшвыривают и ты со всей дури ударяешься о землю. Из груди непроизвольно вырвался звук, словно тело было плюшевым и игрушечным. Резкий кашель заставил выгнуться, и снег щедро окрасился моей кровью.
Откинувшись на спину, расплывающимся взором уставилась в небо. Снежинки падали лениво, спокойно, словно происходящее их вовсе не волнует. Неужели все-таки проиграла?..
— Я знал, что когда-нибудь это произойдет, — голос лорда-ящера звучал чуть вдали, но не на столько, чтобы обольщаться надеждой уползти и спастись. — Победа оказывается в руках того, кто умеет ждать. С эрлиной или без, у принца нет шансов занять престол, потому что он с-слабак. Жалкая пародия на правителя. В его руках есть сила, но он даже не может ею воспользоваться. Вокруг еще столько не завоеванных земель, чего он ждет⁈
Дракон резко обернулся в мою сторону, и, хоть я этого не видела, сжалась всем телом, опасаясь его приближения.
— Почему мир не может принадлежать одному правителю? Если он слаб, пусть подвинется, — сталь понизившегося голоса полоснула по нервам. — Во главе должен стоять император, не страшащийся крови и войны.
Мучаемая хрипами в дыхании, знала, что сглатываю кровь. Снежинки больше не таяли на моих ресницах, а кожа была белая, что снежное полотно. Почему так долго?..
— У тебя нет эрлины, — выдавила тихо и тут же закашлялась. — Ты тоже не сможешь занять престол.
— Правда так думаешь? — дракон хохотнул. — Наивная девочка. С чего ты взяла, что я не нашел для себя огненную эрлину? Верно, эрлины не живут без своих драконов, но истинная пара сделает все, что ей прикажут, если ее вторая половина будет в опасности где-то у меня на цепи. Людьми можно манипулировать. Я это умею.
— Ну, и мразь же ты…
— Благодарю, — ящер довольно мурлыкнул гораздо ближе, чем мне того хотелось бы. — Менять традиции сложно, почти нереально, потому что народ туп. В ином случае, это требует много времени, а у меня его нет. Склонять народ к тому, что трон может занять не истинная пара, это сослужить твоему дохляку верную службу. Он ведь и сам поверил, что эрлины у него не будет, не так ли?
Согнув ногу в колене, попыталась подарить себе уверенность, что конечности меня еще слушаются. Подумаешь, все-таки сорвалась. Снег и земля, на которых я лежала, создавали ощущения твердой поверхности, потому сознание больше не вело. Холода, как такового я не чувствовала, а значит, магия все еще оставалась при мне. Я пыталась проморгаться, потому что не имела права сдаваться. Вот еще чуточку полежу, соберусь, и ка-ак выкину еще что-нибудь…
— И у меня будет наследник. Как положено правителю. Думаю, заняться его созданием пора уже сейчас, — Ам-Рес задумался, помолчав пару секунд, пока все внутри меня холодело от дурного предчувствия. — Герриону недолго осталось, скоро взойдет новое дитя богов. Иногда мне даже жаль, что твой принц не огненный дракон. Тогда для своих целей я использовал бы тебя. Как думаешь, ему было бы просто больно от мысли, что ты вынуждена рожать мне потомство, или эта боль была бы сродни смертельной?
