А Дарина вполне ничего. Кожа молочно-белая, будто “я” не выходила на солнце и до того, как меня тут заперли.
Напрягаю память, но не нахожу воспоминаний о прогулках. Но я так сопротивлялась этим нахлынувшим картинкам и эмоциям, что, кажется, получила не все. То есть, могу просто не помнить. Интересно, они еще раз появятся в моей голове? Или мне так и придется собирать все по крупицам?
Впрочем, выгляжу “я” вполне здоровой, так что на свежем воздухе бывала. Кстати, о нём… надо бы ускориться.
Выдвигаю тяжеленный ящик комода, буквально под завязку набитый… мужским бельем. Черт. Это не то.
Упираюсь всем телом, роняю покрывало, но все-таки задвигаю ящик. Как они вообще с ними справляются? Хотя, ответ очевиден — для этого есть служанки.
Во втором ящике нахожу тонкую белоснежную, но хотя бы не прозрачную, льняную сорочку с длинными рукавами. Наспех надеваю и туго завязываю ленты ворота. Это на случай если за окном плац и рота солдат, которым обещал меня отдать Изар. То есть чтобы голой перед ними не мелькать.
Подхожу к окну, сдвигаю что-то типа шпингалета, распахиваю створки, скрипнув петлями, и выглядываю на улицу.
А улицы-то и нет. В лицо ударяет влажный солёный ветер, а перед глазами до горизонта сверкает на солнце море. Перевожу взгляд вниз и пошатываюсь, от того, что кружится голова. Ниже окна каменная стена уходит в отвесную скалу.
Так вот почему Изар так спокойно оставил меня тут, в комнате, где окна закрываются на простейшую задвижку. Мне просто отсюда никуда не деться. Вряд ли длины связанных друг с другом простыней и одежды хватит, чтобы спуститься. Да я ещё и плавать не умею…
Черт. Вот говорил мне дед: прыгай с лодки и плыви. А я что? А я трусила. Вот и сейчас… трушу.
Отшатываюсь от окна и сажусь прямо на пол. Нужен другой план. Слишком страшно, я не рискну. Это самоубийство.
Какие ещё есть варианты? Магия? В голове очень мало воспоминаний Дарины о том, как использовать магию. И когда я об этом думаю, начинает сильно болеть голова.
Откладываю пока что это дело и осматриваю комнату. Надо знать, что тут лежит и что я смогу использовать в случае чего. Ведь помимо побега мне надо думать, как избежать… зачатия. От этой мысли по телу пробегают мурашки. Лучше бы избежать не только зачатия, но и того… чем занимаются для этого.
Когда щёлкает замок двери, я совсем не готова. Даже подсвечник в руки взять не успела. Пячусь к стене и с опасением смотрю на открывающуюся дверь.
Изар решил вернуться? Настойка, которую выпила Дарина, ещё действует, так что формально причин у него возвращаться нет. Только если решит меня пытать, чтобы ответила на его вопросы. Только ведь я на них не смогу ответить…
Но это всего лишь семейный лечащий врач, и я с облегчением расслабляюсь, приложив ладонь к груди и выдохнув.
— Добрый день, — почти автоматически здороваюсь я.
В памяти даже всплывает имя врача, доктор Фелерик. А также то, что он любитель выпить по пятницам. Я неловко улыбаюсь.
Фелерик смотрит на меня как-то странно, но ничего не говорит.
— Доктор Фелерик, почему вы вошли без стука? — хмурюсь и делаю серьёзный вид, надеясь, что веду себя примерно как и хозяйка тела. Врач и правда раньше себе такого не позволял, насколько я могу судить.
Но он будто меня игнорирует и продолжает молчать. Точно, Изар же запретил всем в замке разговаривать со мной. Поджимаю губы от досады. Эх, мне бы его помощь не помешала! Но я не знаю, через кого Дарина брала эту настойку и кто в замке на её стороне.
Врач светит мне чем-то, похожим на фонарик, в глаза, жестом просит меня открыть рот и разглядывает горло. Слушает сердце, приложив трубочку, украшенную сложным рисунком. Чувствую себя на приеме в районной поликлинике. Делаю вывод, что медицина тут у них отстаёт.
Хотя учитывая то, что у них есть магия, могли бы и что-то магическое для врачей придумать. Какой-нибудь магический сканер.
— Доктор Фелерик, думаю, приказ мужа не говорить со мной не распространялся на вас. Вам же нужно задать вопросы, чтобы правильно собрать анамнез.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Врач удивлённо вскидывает брови, а потом мотает головой. Упрямый.
— Изар же даже не узнает, — бормочу я недовольно.
Но и это, кажется, не убеждает врача. Он находит взглядом лежащий на полу пустой пузырёк и подбирает его. Между бровями появляется глубокая складка, а глаза недовольно сужаются. Кажется, у него это высшая степень неодобрения.
Он разворачивается, чтобы уйти. Уже всё? Нет, мне надо его задержать.
Кидаюсь к врачу и хватаю его за рукав. Делаю максимально жалостливые глаза. Фелерик замирает, напрягается.
— Не уходите! Прошу! Вы же знаете, в какой ситуации я оказалась. Мне… мне просто нужно немного времени. Доктор Фелерик, скажите Изару, что мне нужен месяц, прежде чем я смогу зачать.
Он слушает внимательно, во взгляде мелькает сочувствие. Кажется, у меня получается.
— Всего лишь скажите, что раньше, чем через месяц, ничего не получится. А я отблагодарю вас… — понимаю, что звучит двусмысленно и быстро добавляю: — Хорошим вином. У меня как раз есть несколько коллекционных экземпляров. Хотите их все?
Врач хмурится и, к моему счастью, кивает. Отлично! Отсрочка — это уже хорошо. Успеваю даже облегченно выдохнуть, а вот договорить мы не успеваем.
Дверь открывается, широко, на полную. На пороге стоит Изар и сверлит взглядом нас с врачом.
Воздух в спальне сразу холодеет, и я думаю о том, что, может, и разжечь камин... Хмурюсь, не понимая, что от меня хочет этот дракон. А потом понимаю, что держу Фелерика за рукав, и одета в первую попавшуюся ночнушку…
Пусть даже и закрытая, она выглядит, как летнее лёгкое платье, но память хозяйки тела уверена, что я, можно сказать, в нижнем белье.
Первый порыв — спрятаться, как нашкодивший котёнок и как-то сгладить ситуацию. Но потом я решаю, что Изар сам виноват. Отправил врача, а не служанку, а я ведь в своей комнате и могла вообще быть голой, просто спать дальше. Об этом он не подумал?
— Фелерик, как результаты? — холодно спрашивает Изар, делая вид, что я просто предмет мебели.
Когда гневный взгляд “мужа” направлен не на меня, становится легче. Я замечаю остальные детали. Изар одет в рубашку и жилет, гармонирующий со штанами. Значит, он успел привести себя в порядок, а я тут оставайся как чучело?
На Изаре все сидит как влитое и подчёркивает фигуру, а прямая осанка и то, как он держится, добавляют властности. Его хочется слушаться, это просто первый естественный порыв, который приходится подавлять.
За спиной у Изара тележка-поднос, а вот служанки не видно. Неужели, прикатил сам? Настолько не доверяет всему дому, что думает, мне с едой что-то передадут? Похоже, то, что он генерал, накладывает отпечаток на его личность.
— Эффект от пустоцвета временный, — говорит врач, вытирая испарину со лба.
— Это всем известно, — раздражённо перебивает Изар.
— Госпожа будет готова к зачатию, как только вещество выйдет из её тела…
— Когда? — нетерпеливо рычит дракон.
— Не скоро… через ме… — глаза у врача бегают, он не выдерживает давления Изара. — Через две недели.
— Когда? — вздёргивает бровь “муж”, давая понять, что ни черта не поверил.
— Через недельку, — совсем сжимается Фелерик. — Сложно сказать, организм — штука индивидуальная.
Врач замолкает. Изар тоже молчит, просто смотрит на Фелерика, чуть прищурившись. Я в шоке и не знаю, что и делать. Наступить врачу на ногу? При Изаре это будет слишком странно и подозрительно.
Ладно, неделя, так неделя. Хоть что-то.
— Ваш окончательныйй ответ? — уточняет Изар, с лёгкой насмешкой склонив голову.
— Через два вы можете уже приступать, — сглатывает Фелерик.
Глава 3
“Твою мать…” — и ещё много других гораздо более неприличных ругательств проносится в моей голове, когда Фелерик бросает на меня извиняющийся взгляд и, после приказа Изара, покидает комнату.
