Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Но я провела бесчисленные утра перед зеркалом, перебирая пряди и вглядываясь в кожу головы, как старатель [прим. — старатель — человек, добывающий золото кустарным способом], промывающий золото. Отчаянно желая увидеть проблеск седины, доказательство того, что я двигаюсь вперед, что мои часы не остановились. Что я старею.
Я перевернула руки, восхищаясь тихими знаками жизни, вырезанными на них. Натяжение кожи, обтягивающей кости. Мозоли, огрубившие костяшки. Глубокие, знакомые линии, рассказывающие истории, которые никто другой не может прочесть.
Это странно, не правда ли? Всё, что показывает прожитую нами жизнь — это наши тела — плоть и кость, изношенные и отмеченные годами. Воспоминания тускнеют со временем, но тело хранит наши истории.
— Астория, дорогая, этот молодой человек отвезет нас в отель. — Грим посмотрел на меня, придерживая дверь открытой, пока таксист грузил последние мои сумки в багажник.
— Куда мы едем? — спросила я, ныряя в маленькую желтую машину. Я спрашивала его об этом слишком много раз, чтобы сосчитать.
— В отель. — Грим скользнул рядом со мной, его нога была теплой и твердой рядом с моей, и небрежно обнял меня за плечи. — Я кое-что хочу тебе показать.
Я могла возразить, хотя бы чтобы доказать, что я еще могу. Было не в моем характере просто соглашаться с тем, чего хотел Смерть. Я всю свою жизнь сопротивлялась ему, но незнакомец на переднем сиденье не давал мне спорить.
Может, я не теряла хватку. Или может, я просто… устала бороться с неизбежным?
Бостон был не таким, как я его помнила. В прошлый раз я была здесь с Джеймсом и мальчиками, до рождения Беатрис, до того, как всё смягчилось и одновременно разбилось, как это обычно делает время. Мощеные улицы поглотил гладкий асфальт, а очаровательные кирпичные здания теперь терялись в тени элегантных башен из стекла и стали.
Гавань дышала под оседающим туманом, последний свет дня угасал в медленном вздохе. Целый день прошел в пути. Хотя это не имело значения. У меня были тысячи других дней, которые можно потратить на что захочу. И всё же, было что-то в этом городе сейчас…
Он был красив по-другому, чужим и знакомым одновременно. Несмотря ни на что, несмотря на него, я снова почувствовала этот знакомый зуд. Потребность бродить и исследовать границы этой новой жизни, и наблюдать, как она проявляется.
— Что привело вас, голубки, в наш великий город? — крикнул густым бостонским акцентом таксист через плечо. На нем была любимая бейсболка «Ред Сокс» [прим. Бостон Ред Сокс — профессиональная бейсбольная команда из Бостона] и темно-синяя толстовка, темные волосы с проседью были стянуты в пучок под козырьком.
— Жизнь, — предложила я.
— Похороны, — сказал Грим одновременно.
Я метнула в него взгляд. Серьезно? Похороны?
— О, — сказал таксист, его голос стал торжественным. — Мне очень жаль это слышать. Мои соболезнования вам обоим.
Грим великодушно кивнул.
— Похороны? — спросила я, сильно толкая его локтем в бок.
Он низко наклонился, теплое дыхание скользнуло по моему виску.
— Ты устроила изрядный беспорядок в космическом балансе, дорогая. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы должным образом инсценировать твою кончину.
— Мою кончину?
— Мы почти на месте, — отрывисто сказал он. Снова, до безумия уклончиво.
— Почти где? — спросила я, на этот раз достаточно громко, чтобы заслужить любопытный взгляд в зеркале заднего вида.
Его рот нашел мой, прежде чем я успела возразить. Он не было нежным или медленным. Он действовал стратегически, словно он знал точную форму моего сопротивления и целовал в обход нее, захватывая мой рот в обжигающий кровь поцелуй, который, казалось, мог испепелить последний невинный кусочек моей уже запятнанной души.
Поцелуй углублялся — его руки, его рот, всё его существо обволакивало меня — пока таксист не усмехнулся и не пробормотал что-то о том, «как мило видеть старую любовь».
Я толкнула его сильно. Достаточно, чтобы снова возвести стену между нами.
Грим имел наглость ухмыльнуться.
— Вы понятия не имеете, — пробормотал он в ответ таксисту. Сжав челюсть, он отвернулся и уставился в окно, думая, что город поможет ему отвлечься от своего неудачного и несвоевременного решения.
Я коснулась своих губ, теперь опухших и горящих. Почему я не отстранилась раньше?
— Ты не можешь просто целовать меня, чтобы заткнуть, — рявкнула я. Гнев поднимался быстро, горячий и яростный — не только на него, но и на себя тоже. За то, что позволила этому случиться. За то, что хотела этого.
Он повернулся, нахмурил брови в притворном замешательстве, а затем ухмыльнулся. Эта раздражающая, понимающая ухмылка. Он положил теплую руку мне на бедро.
— Думал, избавлю нас от твоих бесконечных вопросов.
— Я ненавижу тебя.
— Ты уже говорила, тысячу раз, — пробормотал он.
— Я ненавижу тебя, ненавижу тебя, ненавижу…
— Мы приехали! — весело прервал таксист, глаза перебегали с одного на другого в зеркале заднего вида.
Грим, не смутившись, наклонился близко и коснулся губами мочки моего уха, прежде чем снова поцеловать меня в висок.
Я нахмурилась, когда он вышел и придержал дверь в своей обычной манере. Он сбивал с толку, и каждый угол, под которым я пыталась его изучить, открывал новый, ещё острее предыдущего.
Все еще думая о том поцелуе и о том, как легко я поддалась ему, я выбралась из такси, промахнулась мимо бордюра и споткнулась. Грим мгновенно поймал меня, его рука твердо поддержала под локоть, удерживая, пока я таращилась на открывшийся перед нами вид.
Слишком отвлеченная, я не заметила, что мы уехали далеко за пределы города. Передо мной возвышалась старинная гостиница, больше напоминающая сказочный гостевой дом, чем какую-либо сеть отелей. Дом в колониальном стиле стоял гордо, обрамленный обширным садом и белым штакетником. Даже укрытый снегом, он казался сном… или, возможно, ловушкой.
— Океан сразу за садом, — сказал таксист, выгружая наши сумки из багажника. — Мы с женой иногда приезжаем сюда на годовщину.
— Красиво, — пробормотала я, дрожа от холода, который кусал мою тонкую, морщинистую кожу через куртку.
В тот же миг меня окутало тепло — Грим накинул мне на плечи своё пальто, и оно сидело так идеально, будто всегда было моим. Он нахмурился и закутал меня в него плотнее.
— Пошли, зайдем внутрь.
Дав водителю чаевые и отпустив его, Грим щелкнул пальцами, рассеивая чары, скрывавшие нас во время поездки. Его внешность словно дрогнула и изменилась, как игра света. Привычный образ исчез. Теперь на нём было длинное чёрное пальто, серый свитер и тёмные брюки — классический образ Грима. Он провел рукой по темным волосам, легко взъерошив их.
Второй щелчок — и моя собственная маскировка растаяла. Возраст
- Мой ангел (СИ) - "Jolie Rose" - Любовно-фантастические романы
- В научных целях (СИ) - Князькова Нина Xaishi - Любовно-фантастические романы
- Дальше только небо - Мисс Найт - Любовно-фантастические романы
- Надежда Тальконы (СИ) - Корешкова Евгения - Любовно-фантастические романы
- Надежда Тальконы [СИ] - Евгения Витальевна Корешкова - Любовно-фантастические романы / Научная Фантастика / Периодические издания
- Под стать волку (ЛП) - Форрест Руби - Любовно-фантастические романы
- Без времени - Олег Ёлшин - Любовно-фантастические романы
- Королева праха и боли - Лив Зандер - Любовно-фантастические романы / Ужасы и Мистика
- Посвящение (народный перевод) - Лиза Смит - Любовно-фантастические романы
- Мой любимый Упрямец (СИ) - Анна Кривенко - Любовно-фантастические романы