Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Его голос стал жестче, отсекая мои слова, как тупой топор.
— Мне не нужны сказки. Говори, что нужно, вымогательница! Или ты у нас шантажистка?
Он сделал еще шаг, вторгаясь в мое личное пространство, заставляя меня инстинктивно отступить и упереться лопатками в холодную стену.
— У тебя в доме есть сообщник. Это мы только что выяснили. Иначе откуда у тебя такая информация. Кто-то из слуг, верно?
Я вздрогнула, словно от звонкой пощечины.
— Неправда! — прорычала я.
— Ну кто-то же рассказал тебе всё это? — Развел руками Ильмаар. — И сейчас ты пытаешься мне доказать, что ты — моя жена. Покойная жена. Мне интересно, кто это?
— Никто! — Крикнула я.
— Ложь, — металл его голоса разрезал тишину.
— Я же сказала, что никто! — Втянула я воздух, чувствуя, как меня трясет.
— Кто-то рассказал тебе про карету. Про Ламонта. Про мой разговор с женой, — перечислял Ильмаар. — Предполагаю, что это кто-то из горничных или лакеев. Смотри, как мы сужаем круг. Мы почти нашли твоего сообщника. Не переживай, скоро она или он тоже окажутся на улице. Я не потерплю такого в своем доме.
Он смотрел прямо мне в глаза, и в его взгляде читалась неумолимая логика следователя, загнавшего жертву в угол и наслаждающегося ее отчаянием.
— Кто он? — спросил Ильмаар ровным ледяным голосом.
— У меня нет сообщника! — Твердо произнесла я.
— Тогда назови имя служанки.
— Нет никакой служанки!
— Лакей?
— Нет!
— Горничная?
— Нет же!
— Кто?!
Последнее слово ударило по кабинету, заставив дрогнуть пламя свечей в серебряных канделябрах. Я вздрогнула, чувствуя, как по спине бежит холодный, липкий пот.
— Я сама всё видела!
— Хватит!
Ильмаар резко отвернулся. Провел рукой по лицу, будто устал даже от самого разговора, от необходимости дышать одним воздухом со мной.
— Ты даже не понимаешь, насколько разочаровала меня. Или ты думала что? Нашла сентиментального дурака? Я уже осведомлен об этих фокусах с «родственниками» и «внебрачными детьми». Стоит кому-то умереть, как тут же появляются несуществующие родственники. Но чтобы выдавать себя за мою покойную жену? Это что-то новенькое.
Эти слова ударили больнее любого крика. Разочаровала. Словно я действительно была жалкой мошенницей, сорвавшей куш. Словно действительно подвела его высокие, безупречные ожидания.
— Знаешь, что вызывает во мне отвращение? — Продолжил муж.
Глава 70
— Люди, которые произносят имя умершей женщины ради собственной выгоды! — теперь его голос громыхал в кабинете. — А я не позволю играть на моих чувствах! На том, как сильно я люблю свою жену! Не позволю!
Каждое слово било точно в цель, выжигая душу. Потому что он действительно так думал. Я видела это в напряжении его челюсти, в ледяном блеске его глаз, во всем его облике.
Он подошел к столу. Открыл ящик. Достал кожаный кошелек. Несколько золотых монет со звоном, похожим на похоронный колокол, легли на полированную столешницу.
— Вот.
Я не шевельнулась. Мои ноги приросли к паркету.
— Подавись! И поищи себе работу получше! А с твоим другом или подругой в доме я разберусь. Поверь, я его быстро вычислю.
— Мне не нужны деньги, — скрипнула зубами я.
— Всем нужны деньги, — заметил герцог, раскладывая пальцем монеты по столу.
— Не мне, — ответила я, глядя ему в глаза. — Я здесь не ради денег!
— Не лги хотя бы сейчас, — скривился Ильмаар. — Быстро забирай и проваливай с глаз моих! Ты своего добилась! Тебе этого за глаза хватит!
Он взял монеты. И бросил их на стол передо мной. Золото раскатилось по дереву, звенящее, тяжелое, грязное. Одна монета скатилась с края, ударилась о паркет и покатилась, замерев возле моего грязного, ободранного башмака.
— Давай… Давай…
Я почувствовала, как начинает дрожать подбородок. Нет. Только не сейчас. Только не при нем. Я стиснула зубы, чтобы унять предательскую дрожь.
— Подавись ими, — продолжал Ильмаар.
Я вздрогнула.
— И уходи.
Тишина стала оглушительной.
— Уходи из моего дома.
Еще тише, с той ледяной окончательностью, которая не терпит возражений:
— И больше никогда не смей использовать имя моей жены.
Что-то внутри меня оборвалось. Тихо. Окончательно. Как лопнула последняя струна, удерживающая рассудок. Я посмотрела на монеты. На холодное золото. На человека, который когда-то держал меня за руку, клянясь в вечной верности.
Потом медленно развернулась. Пошла к двери. Не взяв ни одной монеты.
— Сам подавись своими деньгами! — произнесла я.
Шаг. Еще один. Еще. Грубая ткань платья терла кожу, но я ничего не чувствовала, кроме звенящей пустоты. Пальцы уже коснулись холодной латунной ручки.
И вдруг я поняла. Если сейчас уйду — всё. Меня больше не пустят сюда. Никогда. Эта дверь захлопнется навсегда, похоронив меня под толщей его недоверия.
Я закрыла глаза, собирая последние крохи достоинства. Потом тихо сказала, не оборачиваясь:
— Помнишь день, когда выбирал невесту?
Тишина за спиной стала абсолютной. Я не обернулась, боясь, что, увидев его лицо, мой голос сорвется в рыдания.
— Я стояла у окна. И смотрела в сад. Потому что боялась смотреть на тебя.
За спиной стало очень тихо. Словно он перестал дышать.
— А ты подошел первым.
Молчание. Только тиканье маятника на камине, отмеряющее секунды моей казни.
— И спросил, почему мне скучно.
Я сжала ручку двери так сильно, что ногти впились в металл.
— А потом сказал, что мои перчатки бесполезны.
Глава 71
Он повернулся, и в его глазах больше не было даже тени той искры, что когда-то согревала меня.
— Люди, которые приходят на чужие похороны в надежде заработать. Мошенники. Шантажисты. Побирушки. Для таких, как ты, нет ничего святого!
Я побледнела, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а слабое сердце Ливии начинает биться где-то в горле.
— Я не… — Попыталась возразить я, но Ильмаар меня перебил, повысив голос.
— Люди, которые используют чужое горе, — с нажимом произнес он, не давая мне вставить ни слова. — Спекулируют чужой любовью!
— Нет! — Почти шепотом произнесла я, понимая, что переспорить его почти невозможно.
— Значит, это кто-то из старых слуг. Тех, кто присутствовал на смотринах. Спасибо. Ты сузила круг подозреваемых. Таких в доме немного! — произнес Ильмаар.
Воздух в кабинете словно застыл, превратившись в густой, липкий мед.
— Я люблю чай с двумя ложками меда, — продолжила я, и мой голос дрогнул, но я не остановилась. — Не люблю крахмалить кружево. Оно натирает кожу.
Я наконец повернулась. Посмотрела прямо ему в глаза, вкладывая в этот взгляд всю свою боль, всю свою любовь и всю свою правду.
— Теперь ты мне веришь?
Долгая пауза. Очень долгая.
Ильмаар смотрел на меня. Не моргая.
- Жена и любовница генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Ложь для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Казненная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания
- Грешный брак (СИ) - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Разрушенная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания / Эротика
- Заслуженная пышка для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Жена с хвостом - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Прочие приключения
- Фея из Преисподней - Ad Astra - Попаданцы / Фэнтези
- Подарок Нави. Страж для Снежинки - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Попаданцы
- Жена двух генералов драконов - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания