Шрифт:
Интервал:
Закладка:
На девушку в зеркале. Карие с зеленцой глаза с золотистыми искорками, аккуратный, чуть вздернутый нос, мягкие, пухлые губы. Тонкая шея. Красивые, здоровые темные волосы.
Не красавица. Но и не дурнушка. Совсем нет. Очень даже симпатичная. Молодая. Живая. Конечно, если бы за ней ухаживали, как за герцогиней, то она бы могла бы выглядеть иначе… И вот этот шрам над бровью… Его бы убрали магией…
Я медленно коснулась холодного стекла кончиками пальцев, словно приветствуя незнакомку, с которой мне предстояло делить одну жизнь.
— Ну, здравствуй, Ливия, — прошептала я.
Отражение промолчало. Но впервые за долгое время я не почувствовала ужаса или отторжения. Только странное, тихое спокойствие.
Эрисалия Гарзар умерла. Это факт, с которым нужно было смириться.
Но Ливия Коллет была жива. И ей предстояло как-то жить дальше.
Раздался осторожный стук. Я обернулась.
На пороге стоял Харджес с небольшим подносом в руках.
— Ужин, мисс.
На столе появился дымящийся суп, свежий, еще теплый хлеб и фарфоровая чашка с чаем.
— Спасибо, — искренне сказала я.
Дворецкий коротко поклонился и вышел, оставив меня одну в тишине комнаты.
Суп оказался горячим, наваристым и невероятно вкусным. Каждая ложка возвращала силы, вытесняя ледяную пустоту из желудка. Тепло медленно, уверенно разливалось по телу, прогоняя последний холод. Впервые за долгое время мне не было холодно.
Я доела суп, вытерла губы салфеткой и потянулась к чашке.
И замерла.
Я поднесла фарфор к губам. Сделала маленький, осторожный глоток.
Мед.
Две ложки. Ровно две.
Я сидела неподвижно, сжимая горячую чашку дрожащими пальцами. Потом сделала еще один глоток.
Мед. Тот самый вкус. Точно такой же, как я любила пить в гостиной. Никакой служанка не стала бы класть в чай для простой прачки две ложки дорогого меда. Это была привилегия. Это был знак.
По щеке скатилась горячая слеза. Потом вторая. Они падали в чашку, оставляя крошечные круги на поверхности темной жидкости.
В этом огромном, холодном доме мне не поверил никто. Никто. Кроме старого дворецкого, который не смог сказать этого вслух.
Но он сказал это чашкой чая.
И почему-то именно тогда, в тишине маленькой комнатки для слуг, под треск дров в камине, я заплакала по-настоящему. Не от отчаяния, а от облегчения. Я была не одна.
Глава 77. Дракон
Я не верил в чудеса.
Чудеса были удобным, приторным словом для тех, кто боялся искать настоящую, грязную причину происходящего. Если человек внезапно умирал — это не была воля богов. Это был яд, кинжал, болезнь или чья-то финансовая выгода.
Если фамильный артефакт, освященный веками, вдруг начинал лгать — это не было проклятием судьбы. Это была порча, магическое вмешательство, рука мастера или предателя.
А если нищенка являлась к воротам моего дома посреди ночи, промокшая до нитки, и называла себя именем моей мертвой жены — это тоже не было чудом.
Это был заговор против семьи Гарзар.
И чем дольше я смотрел на лежащие передо мной бумаги, тем отчетливее понимал: крыса была где-то рядом. В этом доме. На расстоянии вытянутой руки. Возможно, даже в этой самой комнате.
На моем массивном дубовом столе лежали три отчета.
Первый — от доктора. Смерть от яда. Медленного, дорогого, редкого. Того самого, что имитирует женские недуги, пока не становится слишком поздно.
Второй — от лучшего ювелира и мага-аналитика столицы. Браслет был поврежден. Не сломан грубо, не разбит в порыве гнева, не испорчен случайно временем.
Вмешательство оказалось тонким. Почти ювелирным, издевательски точным. Будто кто-то не хотел уничтожить артефакт, а всего лишь заставить его ошибиться в строго определенный, роковой момент.
Третий отчет лежал чистым, нетронутым листом пергамента. Его должен был дать Харджес.
Я стоял у высокого окна кабинета и смотрел, как дождь стекает по стеклу кривыми, темными дорожками, искажая огни сада. Дом спал. Или делал вид, что спит, затаив дыхание в ожидании нового удара.
Я больше не верил этому дому. Слишком много дверей, которые можно закрыть на ключ. Слишком много коридоров, в которых можно спрятать тайну. Слишком много слуг, которые видели, слышали, запоминали и молчали, получая свои жалкие монеты.
А теперь еще и эта женщина. Ливия Коллет. Прачка. Нищенка. Безродная девица из воняющего копотью Нижнего города. Она знала то, чего знать не могла. И эта мысль жгла мой разум хуже, чем драконий огонь в венах.
Я услышал шаги за дверью раньше, чем раздался тихий, выверенный стук.
— Войдите, — мой голос прозвучал глухо, устало.
Дворецкий вошел тихо, как тень. Безукоризненно прямой, собранный, старый и слишком уставший для своих лет. В его движениях не было суеты, только привычная, отточенная годами дисциплина.
— Милорд.
— Докладывай.
Он опустил глаза, изучая узор ковра, словно там были написаны ответы, которых он боялся произнести вслух.
— Мисс Ливия Коллет размещена в комнате для младших служанок в восточном крыле.
Мисс Коллет.
Надо же! С каким уважением!
Я едва не усмехнулся, но звук застрял в горле, превратившись в сухой кашель. Как аккуратно. Как осторожно. Ни «самозванка». Ни «прачка». Ни «эта женщина». Мисс Коллет. Словно это почтительное «мисс» могло придать вес ее лжи.
— Что она делала после того, как ты привел ее в дом? — резко спросил я.
— Сначала стояла посреди комнаты, — слышал я за спиной голос дворецкого.
— Стояла? — переспросил я, поворачиваясь к нему.
— Да, милорд. Не двигалась. Просто смотрела на стены, — заметил Харджес.
— И все?
— Несколько минут. Потом медленно села у камина. Она выглядела грустной, — заметил Харджес. — Она сказала, что раньше была хозяйкой в этом доме, а теперь… служанка. Ирония судьбы!
Я отошел от окна, и мои сапоги глухо стукнули по паркету. Я начал медленно обходить стол, как хищник, оценивающий добычу.
— С кем разговаривала?
— Со мной. И с одной служанкой, которая принесла ей дров. Больше ни с кем.
— О чем?
— Служанке она ничего не сказала. Только тихо поблагодарила. И все. Больше ни слова, — отчитался Харджес.
— А тебе?
Харджес помолчал. Я ненавидел, когда он молчал. Слишком часто его паузы значили больше, чем самые длинные речи. В них пряталась правда, которую он не смел озвучить.
— Она спросила, верю ли я ей, милорд.
Мои пальцы сами сжались на прохладной деревянной поверхности подоконника, оставляя на лаке едва заметные вмятины.
— И что ты ответил?
— Правду, милорд, — задумчиво произнес Харджес, вздыхая.
— Какую? — медленно спросил я, глядя ему прямо в глаза.
— Что не знаю.
Я посмотрел на него. Старый дворецкий стоял неподвижно, но я видел микроскопическое напряжение в
- Жена и любовница генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Ложь для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Казненная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания
- Грешный брак (СИ) - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Разрушенная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания / Эротика
- Заслуженная пышка для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Жена с хвостом - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Прочие приключения
- Фея из Преисподней - Ad Astra - Попаданцы / Фэнтези
- Подарок Нави. Страж для Снежинки - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Попаданцы
- Жена двух генералов драконов - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания