Лежу в кольце его рук, чувствуя спиной и ягодицами его горячее мощное тело, а в волосах – его размеренное дыхание.
Ещё недавно этого было бы достаточно, а сейчас до обидного мало и хочется большего. Сама не замечаю, как погружаюсь в глубокий сон без сновидений.
Просыпаюсь, когда уже рассвело. Первым делом оборачиваюсь и понимаю, что постель пуста, хотя соседняя подушка смята и доказывает, что всё случившееся мне не приснилось. Лэйтон впервые провёл со мной всю ночь.
Умываюсь и спускаюсь к завтраку. В главном зале всё сервировано на одного. Гант сообщает, что лорд Стилл с сыном уехали по делам, вероятней всего, на стройку шахты.
Озадаченно чешу нос: по делам это хорошо, а то, что уехали вдвоём – и того лучше. Пусть совместная поездка сблизит этих двоих.
Оказавшись за столом в одиночестве, внимательно перебираю глазами приборы.
Касаюсь кончиком пальца каждой вилки, ножа и ищу на столе блюдо, которое им соответствует. Я больше не хочу есть как удобно и как привыкла. Хочу как правильно.
Несмотря на чувство голода, которое только усиливается от аппетитных запахов на столе, я заставляю себя думать о том, как выгляжу со стороны. Наполняю тарелку ложкой хрустящего салата из капусты, яблок и дикой клюквы.
Закончив с ним, дожидаюсь, пока уберут верхнюю тарелку с приборами, и только после этого кладу дымящиеся картофельные драники с зажаристой корочкой, которые волшебно оттеняет белый соус с мятой.
Прежняя Элира ловко расправилась бы с ними голыми руками. Новая Элира отрезает по маленькому кусочку, изящно удерживая вилку и нож, медленно и неспешно ест, чувствуя вкус и думая, как смотрится со стороны.
После завтрака отправляюсь в библиотеку. Есть несколько книг, которые я отложила, но ещё не смотрела. Целитель Каритас поделился со мной бесценной информацией, но хотелось бы найти что-то ещё. Или, скорее, какие-то более основательные подтверждения его словам.
От обеда отказываюсь. Не голодная.
Читаю в кресле. Читаю за столом. Читаю, прохаживаясь вокруг стола. Пока что ничего совсем уж нового, всё это я и так знаю. Скучно.
Вытаскиваю увесистый тёмно-серый фолиант. Свод гражданских законов империи Альдебран.
С трудом дотаскиваю книгу, которая весит, как каменная глыба, до стола. С глухим стуком шлёпаю его, поднимая облачко пыли. Чихаю, обмахиваюсь ладонями. Открываю.
Веду пальчиком по желтоватому пергаменту, просматривая содержание. На одной из строк задерживаюсь.
Хм. Указ о статусе ларий.
Злободневно, да. У Лэйтона их две, он сам говорил мне.
Открываю на нужной странице. Опускаюсь в кресло спиной ко входу. За окном стремительно темнеет, и я вынуждена зажечь магический светильник за столом.
Лариями могут стать лишь женщины без магического дара, пустышки. Они не способны забеременеть от мага. Хм. Мне это тоже не грозит, за полгода ребёнка не выносить.
Ларии полагается отдельный дом и денежное содержание в размере… Зеваю и кладу голову на согнутую в локте руку. Ну, и как это называется? Постоянная одалиска, чтоб её.
Между ларией и её господином заключается контракт, который может быть расторгнут последним в одностороннем порядке в любое время. А вот это уже интереснее.
Наклоняюсь над книгой, чтобы узнать подробности, как вдруг на плечи ложатся мужские руки.
Щеки касаются пепельные волосы, а пространство вокруг наполняет знакомый аромат морозной свежести.
Замираю, чувствуя, что меня поймали на горячем.
– Что делаешь? – слышу над ухом знакомый низкий голос.
– Я… просто, – пытаюсь захлопнуть книгу, чтобы Лэйтон не заметил, о чём я читала.
Но он останавливает. Поверх моих прохладных пальчиков ложится его большая тёплая рука. Завороженно смотрю на причудливые переливы света на гранях ларита в драгоценных перстнях.
– Читаю, – заканчиваю тихим голосом.
– Тяга к просвещению весьма похвальна, – кивает Лэйтон.
А я понять не могу, заметил ли он, О ЧЁМ я читаю? Или сделал вид, что нет, чтобы избежать неудобной темы.
И как вести себя сейчас, после того, что было ночью. Изменилось ли что-то? Или нет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чувствую ласкающее движение его левой руки у себя на шее. Пальцы скользят по ключице, очерчивая её. Его дыхание у меня на виске.
Прикрываю глаза, сознание плывёт. Его близость, его касания, его аромат. Я вся в его власти, вся – его.
Не сразу замечаю, как его правая рука ловким движением поднимает наверх ткань рукава моего платья. Выше, ещё и ещё.
– Потрясающе, – тихо проговаривает Лэйтон низким бархатным голосом.
С опозданием прихожу в себя, часто моргаю и замечаю, что рукав поднят ровно настолько, чтобы полностью обнажить мой золотой рисунок. Который с прошлого раза увеличился вдвое.
Лёгкий поцелуй в висок, и контакт прерывается. Слышу удаляющиеся шаги, которые замирают в дверях, затем его равнодушно-спокойный голос:
– Я переоденусь и спущусь к ужину. Не засиживайся здесь.
– Хорошо.
– И, Элира.
Слегка поворачиваю голову в сторону, давая понять, что слушаю.
– Этой ночью я приду к тебе снова.
Молчу в ответ. На душе горько от понимания: он придёт не из-за меня, а из-за дурацкого рисунка, который растёт поразительно быстро в ответ на каждую нашу близость.
Дверь за спиной тихо прикрывается, а я продолжаю сидеть и смотреть прямо перед собой, глядя в одну точку, на буквы, плывущие перед глазами. Разглаживаю подушечками пальцев шероховатый пергамент и думаю о своём.
Если бы мы повстречались при других обстоятельствах.
Если бы наш брак не зависел от моей магии.
Если бы я была просто девушкой, а он просто мужчиной.
Тогда бы он тоже захотел прийти ко мне сегодня? Или нет.
Вспоминаю прошлую ночь, остатки его вериса. Люди могут обманывать и обманываться сами, но магический напиток не лжёт. Я знаю ответ на свой вопрос, и он мне не нравится.
Снова звук открывающейся двери и шаги за спиной. Спешно захлопываю книгу, отодвигаю стул, встаю:
– Я уже иду!
Оборачиваюсь и застываю на месте. Порог библиотеки переступает не Лэйтон, а его молодая копия. Кристиан.
Молодой блондин закрывает дверь за спиной и поворачивает защёлку.
Его пронизывающий взгляд пробирает насквозь. Мне вдруг становится холодно, хочется поёжиться и отойти за стол, хочется, чтобы между нами возникло какое-то препятствие, чтобы что-то нас разделяло.
Потому что мне вдруг становится не по себе оказаться с ним один на один.
– Ну, что же, леди Стилл, – цедит ядовито, скользя по мне неприязненным взглядом, – или как мне тебя называть? Матушка? Поболтаем?
Приказываю себе не дёргаться и не бояться. Неопределённо веду плечом.
Кристиан неспешно идёт навстречу. Лёгким движением руки подхватывает стул, на котором я только что сидела, и ставит его прямо перед дверью, затем опускается в него, преграждая мне выход.
Я прижимаю тяжёлый талмуд к груди и отступаю. Делаю вид, что убираю книгу на место, хотя на самом деле использую это как предлог отойти от него подальше.
Нам с ним нечего делить, казалось бы. Но его неприязнь не даёт расслабиться.
– Итак, – начинает Кристиан.
Я пристраиваю книгу на место, попадая не с первой попытки, после чего прячу руки за спину и оборачиваюсь к нему. Приблизиться не спешу. Между нами метров десять и длинный белый стол.
– Расскажи-ка мне о своих планах? – продолжает молодой Стилл. – Думаешь, что грамотно обстряпала дельце, довольна собой?
Его глаза хитро сощурены и смотрят холодно, по-змеиному, тонкий рот кривится в злой усмешке:
– Думаешь, жизнь удалась? Охомутала богатого муженька, осталось, чтобы он тебя обрюхатил, и всё, дело сделано, так, что ли, м? В этом твой план? Только знаешь, что? – произносит он с довольной ухмылкой, снисходительно глядя на меня. – Всё это, – он делает небрежный жест рукой, словно очерчивая окружающее нас пространство. – Достанется мне. Ты бы знала это, если бы не была такой непроходимой деревенщиной.
Смотрю на него, застыв на месте, и не знаю, что и сказать.
