– Ох.
Золотистый рисунок выше локтя проступил полностью, и он сияет как никогда прежде.
Проверяю вторую руку – то же самое.
Теперь и я чувствую, что что-то внутри меня изменилось. Словно мягкое тепло плещется, требуя выхода. Моя магия окончательно проснулась и требует активации.
Лэйтон мягко ведёт тыльной стороной руки от моего запястья вверх к сгибу локтя. Останавливается на золотом рисунке, нежно его поглаживает.
– Сегодня, – его голос хриплый и слегка дрожит от волнения, – я отменю все дела. После завтрака отправимся в Пимар.
– Мне надо в ванную, – говорю вместо ответа, глядя в сторону. – В мою, если ты не против.
Он отпускает мою руку и нежно касается щеки:
– Иди. Оденься потеплее, и спускайся к завтраку.
Иду в свою комнату по коридору мимо потухших канделябров и картин, не замечая их.
Сегодня всё закончится. Я сделаю то, что от меня требуется. Сделку можно будет считать закрытой. И Лэйтону больше не придётся со мной «тесно общаться», отныне в этом не будет никакой необходимости.
Это начало конца. И ничего не поделать.
14. Магия возрождения
Элира.
Завтракаем вдвоём с Лэйтоном. Кристиан не спустился. Или ещё не проснулся, или не захотел. Я этому даже немного рада. Не знаю пока что, как вести себя с ним при новой встрече после недавней ссоры.
Сижу с прямой спиной и идеально управляюсь с приборами. Научилась.
Дорожный плащ. Крыльцо.
На улице холодно. Резкие порывы ветра швыряют в лицо ледяные дождевые капли. Ёжусь и спешу к экипажу. Внутри него тепло, под ногами в сиденье встроена магическая печка.
Отворачиваюсь к окну. Я сосредоточена и собрана. Спокойна, как никогда прежде.
Лэйтон поначалу бросает на меня обеспокоенные взгляды, но скоро углубляется в свои записи. Выдыхаю.
Смотрю на проплывающие за окном пейзажи. Сиреневые поля вереска. Золотистая листва вдоль дороги. Щурюсь на тусклый диск солнца. Красиво. Как же здесь красиво.
Это последнее, что я запомню в своей короткой жизни, и оттого оно ещё прекрасней и дороже.
Постепенно картинка за окном сменяется. Вересковые поля и жухлые холмы со скудной растительностью сменяет выжженная серо-чёрная земля с останками скелетов-деревьев. Пимар.
Я готова. Давно готова к тому, что случится сейчас. И давно знаю, что должна сделать и чего от меня ждут.
Экипаж останавливается. Первая распахиваю дверцу и выхожу. Иду вперёд. Хочу оказаться одна, наедине со своей магией и проклятой землёй.
Воздух прозрачен и безжизненен.
Вокруг мёртвая тишина. Каблучки вязнут в толстом слое пепла, подол персикового платья мягко гребёт по нему.
Оказавшись одна, останавливаюсь.
Закрываю глаза и прислушиваюсь.
Ни крика птиц. Ни шуршания растений, ищущих свой путь из земли на поверхность. Ни людских разговоров.
Мёртвая тишина. Неживая. Неестественная. Чуждая. Отравленная.
В груди распирает. Ладони жжёт. Время пришло.
Падаю вниз на колени, зарываюсь ладонями в толстый слой серого пепла.
Закрываю глаза, прислушиваюсь к себе, к этой земле, чужой и в то же время такой родной и нужной.
Я нужна ей. И я пришла, я здесь.
Это моя природа, моя магия, я там, где и должна быть, в этот безумный миг, я нисколько в этом не сомневаюсь.
Подушечки пальцев сгребают под себя мельчайший пепел, притаившиеся под ними камешки и жухлую листву.
Обращаюсь к Стихиям от сердца. Прошу о плодородии, исцелении, возрождении для этих земель, которые ни в чём не виноваты. Отдаю им всю свою любовь, магию, всю себя. Я искренне хочу этого и я готова.
Чувствую, как по телу течёт целительное тепло. От сердца по рукам и вниз, через ладони в землю.
Я отдаю себя, возрождая гиблые земли. Я хочу этого всем сердцем.
Спустя минуты в груди вдруг становится пусто и холодно, будто вся радость жизни уходит прочь.
А потом небо вдруг качается, а пыльная земля подлетает к виску, и всё меркнет.
– Элира, Элира, – голос, который я узнаю из тысячи, зовёт откуда-то из темноты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я не могу не послушаться. Обязана идти к нему, иначе никак.
Пробуждение похоже на подъём с глубины, стремительный и резкий. Тусклый дневной свет ослепляет, звуки, запахи вокруг дезориентируют. А главное – я не понимаю, что со мной.
Небо над головой, такое низкое и серое, а я лежу в чьих-то объятиях. Что за… Мотаю головой, пытаюсь приподняться, как вдруг щеки касается тёплая рука:
– Элира! Не двигайся, всё хорошо, я рядом, – вижу над собой льдистые глаза Лэйтона.
Он не похож на себя, от привычного равнодушия не осталось и следа. Он выглядит обеспокоенным.
– Как ты? Тебе плохо? Что-то болит?
Прислушиваюсь к ощущениям – нет, ничего не болит. Вероятно, Лэйтон всё-таки успел поймать меня в последний момент перед падением.
Его рука по-прежнему лежит у меня на щеке. Перстень с ларитом холодит висок. Большим пальцем Лэйтон очерчивает мою скулу, и этот невинный жест очень отвлекает, мешает сосредоточиться и подумать о случившемся.
Между его бровей тревожная складка, губы сомкнуты в плотную линию. На подбородке и щеках серые тени – не успел сегодня побриться.
Он так волнуется сейчас… из-за меня? Точно! Моя магия!
Поворачиваю голову в сторону, перекатываюсь на бок и пытаюсь сесть. По-видимому, слишком резко, потому что в глазах начинают плясать чёрные мушки. Жмурюсь и глубоко дышу.
Рука увязает в сером пепле, которым усыпано всё вокруг. Чуть сжимаю пальцы, глубже зарываясь ими в мягкий толстый слой этого привычного покрова гиблых земель.
– Осторожнее! – раздаётся раздражённый голос позади и на мои плечи тут же ложатся мужские руки, поддерживая. – Я ведь просил полежать спокойно! Целителя где-то носит, клянусь, я лично его придушу!
Лэйтон ещё что-то говорит, но я уже не слышу. Чёрные мушки успокаиваются, я снова открываю глаза, и увиденное заставляет удивлённо ахнуть.
Вся земля вокруг, сколько хватает глаз, покрыта тончайшей золотистой паутиной, которая переливается и блестит.
Никогда не видела ничего подобного! Чувствую под рукой какое-то странное шевеление, опускаю взгляд вниз, и вижу, как прямо из пепла пробивается нежно-зелёный одинокий росток. Ещё один, и ещё.
Повсюду вокруг сквозь пепел растёт трава. Нежно-зелёная и сочная. Обугленные останки деревьев словно встряхиваются после долгого сна. Из старых чёрных ветвей тянутся новые коричневые, а из них прорастают нежные листочки.
Прямо сейчас, поздней осенью.
Небо светлеет, тучи расходятся, и солнце светит ярче, вынуждая прищуриться, чтобы ослепительная золотая паутинка не слепила глаза.
Всё вокруг преображается. Так вот она какая, магия возрождения!
Неловко поднимаюсь сначала на колени, затем на ноги. Нетерпеливо высвобождаюсь из настойчивого захвата Лэйтона и иду вперёд, ступая медленно и осторожно.
Плотный зелёный ковёр уже практически полностью закрывает собой чёрный пепел. Деревья повсюду шумят листвой. Слышу непривычный звук и задираю голову.
Птицы вернулись! Щебечут и радостно поют, перелетая с ветки на ветку.
Закрываю глаза, наслаждаюсь почти забытыми сладостными весенними звуками природы.
Как же давно я их не слышала!
Я будто снова дома. Иду по пушистой мягкой лужайке, касаюсь ладонью шероховатой коры дерева, нагретого солнцем. Вдыхаю аромат свежей листвы и цветов. Закрываю глаза и растворяюсь в природе. Мы с ней одно целое.
Радость. Вот, что я чувствую сейчас. Я рада возрождению этой земли так же, как радуется мать рождению своего ребёнка. Я не смогу дать жизнь другим детям, но этих у меня никто уже не отнимет: этот лес, виднеющийся вдали, эту реку, в которую вернулась чистейшая вода, этот богатый зелёный ковёр под ногами, эти поля, на которых вновь родится урожай.
И ещё многие и многие поколения людей будут здесь счастливы!
Внутренне я всегда знала, в чём моё предназначение. Боялась, хотела избежать, убежать от судьбы. Но сейчас, исполнив предначертанное, я чувствую безграничное счастье, умиротворение и тепло.
