Они создали для нас безопасное и щедрое пространство, некоторых из нас наградили особым даром, и вот чем мы, люди, им отплатили.
Кажется, я блуждаю в чертогах чужих разумов целую вечность. Уж точно больше, чем Никки способна продержаться без меня. Я должен помочь ей. Мы должны всё исправить и предотвратить то, что грядёт.
— Мне нужно назад! Слышите! Назад! — воплю, наплевав на приличия. Духам стихий неважно, буду ли я перед ними распинаться. Они презирают всех нас. Мы для них всего лишь букашки, которые посмели замахнуться на большее. — Прекращайте это.
Чёрт… неправильная формулировка. Но в данной ситуации думать наперёд очень сложно.
Я застрял в прошлом и слоняюсь здесь хрен знает сколько, теряя рассудок. А в настоящем, моём времени, вполне возможно, уже попахивает апокалипсисом. Духи огня и эфира вырвались наружу и жаждут кровавой расправы над людьми.
— Я всё понял! — вновь ору, не оставляя надежды, что меня услышат. — Я знаю, кто я. Всего лишь человек. Я не претендую на…
— Когда мы с тобой закончим, ты уже не будешь прежним, — раздаётся в моей голове хор голосов. — Ты забудешь своё имя. Забудешь всех, кто тебе дорог. И сгниёшь здесь, не найдя выхода.
Я почти рад их слышать. Плевать, что они хотят свести меня с ума. Они заговорили впервые с того момента, как отправили меня на экскурсию в прошлое.
— Роза мертва, — продолжаю я. Мне нужно с кем-то говорить, иначе точно свихнусь и уже не смогу вернуться. Застряну здесь навечно, как они и пророчат. — Давно. Знаю, она приняла плохое решение. Но Луис виноват больше. Всё это началось из-за него. Мы с Никки пытаемся его остановить. И нам нужна помощь.
— Помощь?
Вроде бы я слышу смех. Или это гром гремит?
— Как ты смеешь просить о помощи, человек? После всего. Как ты смеешь?
Хочу возразить, что не я стою за всем этим, но вовремя осекаюсь. Им не нужны мои оправдания. Неспособность взять ответственность — это слабость. А они понимают лишь силу. И их пока двое. Значит, мне есть что им предложить.
— Я не договорил. Нам с Никки нужна помощь, чтобы освободить ваших… друзей. Знаю, Луис тоже обещал это, но он соврал. Он не освободить вас хочет, а вновь привязать к артефактам. Отменить то, что сделала Роза, можно двумя способами. Луис хотел обернуть заклинание вспять. И у него ещё может получиться. Ваши друзья всё ещё могут остаться привязанными к тем предметам.
— Мы знаем обо всём, что происходит и происходило, человек. Как ты посмел подумать, что мы не справимся без тебя?
А вот теперь они злятся. Их голоса, звучащие внутри моей черепной коробки, едва не раскалывают её. Но я продолжаю стоять прямо, не обращая внимания на вернувшуюся боль. Круг огня смыкается, однако я не подаю виду, как меня это нервирует. Хотя они и так знают. Духи видят меня насквозь. Это их мир. Их пространство. Я здесь чужак, и земные законы тут не действуют. Сейчас мои мысли как на ладони, но я не сдаюсь и подстраиваюсь. Главное — не врать и верить в то, что говорю. А играть словами я умею.
— Я не сомневаюсь в ваших силах. Мы просто хотим помочь. Исправить всё. Никки может освободить остальных. Её кровь…
— Роза! — гремит где-то и рядом, и вдалеке. И гремит очень злостно.
— Никки не Роза. Никки друг. Она не имеет отношения к тому, что сделала Роза, и освободит ваших друзей. Только как сделать так, чтобы она не погибла в процессе? Можно как-то достучаться до них и попросить не убивать её?
Перед глазами встаёт сцена того, как эти двое расправились с Даной, и холодный пот прошибает тело. В том, что это сделали именно они, сомнений нет. Никки останется невредимой только в том случае, если оставшиеся три духа сжалятся.
— Мы тебе не помощники, человек, — гремит уже тише.
— Да, но…
Жуткий треск заставляет оглянуться. Отскочить в сторону я не успеваю. Меня придавливает деревом, я падаю куда-то, и всё погружается в темноту.
Кто-то трясёт меня за плечо и зовёт по имени. Кто-то знакомый. Или мне это только кажется. Я дрейфую в тёмных водах подсознания и не вижу выхода на поверхность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне не хватает воздуха. Не могу вдохнуть, рот не слушается, лёгкие отказывают. Речь мне тоже не подвластна. Я онемел и ослеп. Кто-то сидит на мне и душит, а я не могу пошевелиться. Наконец тьма отступает, и я вижу чудовище. Оно ухмыляется мне в лицо и обнажает зубы, а в следующий миг уже пьёт мою кровь. Хочу спихнуть его, однако я до сих пор недвижим.
— Демиан! — доносится словно сквозь толстый слой ваты. — Демиан… Демиан, очнись!
Это сон…
Чудовище ненастоящее. Я всё ещё не выбрался. Мне нужно проснуться. Необходимо.
Никки… Мне надо к Никки.
Резко сажусь на кровати, и в первые секунды всё вращается перед глазами. Как ярко, охренеть.
— Слава богу! — восклицает Люк и шумно выдыхает. — Наконец-то.
Понимаю, что нахожусь в своей комнате. Под причитания Люка я встаю и направляюсь в подвал. Люк не отстаёт от меня ни на шаг, убеждая, что мне не стоит сейчас напрягаться, но я пропускаю его слова мимо ушей.
В подвале всё разворочено, словно тут что-то взорвалось. На месте, где находилась Дана, я обнаруживаю медальон и кинжал. Точнее — то, что от них осталось. Осколки, да и только. Каким чудом на мне ни царапины?
— Сколько я был в отключке?
— Уже четвёртый день пошёл. Я не знал, что делать. До врача не дозвониться. Брэннон тоже недоступен. Работает только спутниковая связь. Снаружи настоящий хаос. Началось всё с обычных забастовок, но быстро вышло из-под контроля. Я поехал к Мегги, но… опоздал. Их дом подожгли и… — Люк осекается.
Впервые вижу его таким. Он почти что плачет. У Люка была семья. Они с женой давно расстались, но поддерживали дружеские отношения.
— Сочувствую, Люк.
Он кивает и смахивает выступившие слёзы. Понимаю, как ему сейчас паршиво, однако сейчас не время оплакивать погибших.
— А что полиция, власти?
— В городе и окрестностях полно полицейских, но толку от них ноль, только хуже делают. Толпа безумцев растёт. Они громят и крушат всё, что попадается под руку. Сам еле ноги унёс. Когда вернулся, мы заперли ворота. Но долго нам не продержаться. Вандалы не ограничились городом. Некоторые завладели оружием, убив полицейских. Разным оружием, Демиан. Ограду могут снести в любую минуту. И ещё пожары… Леса горят, поселения. Город тоже в огне, но это устроили протестующие.
— Кто ещё в доме?
— Те, кого ты оставил при себе. Все здесь, никуда не ушли. Да и некуда больше идти. Что мы будем делать, Демиан?
Глупо объяснять и посвящать Люка во все детали. Это потеря времени. Проще показать.
Теперь я знаю, как пользоваться силой, скрытой во мне, и мысленно взываю к духам стихий. Они не помощники нам, но сейчас в их же интересах прислушаться ко мне. И пусть они гневаются, наслав на людей безумие и огонь, однако больше мести они могут желать лишь вернуть своих… друзей. Да, они могущественны, но что-то я сомневаюсь, что без крови Никки получится освободить тех троих, что ещё взаперти.
Магию такой силы не просто разрушить. Принцип «снесём всё к херам» явно не прокатит. Нужен более деликатный подход. И духи это понимают. Они будут сотрудничать. Ибо как ещё объяснить, что я ощущаю покалывание в теле, а следом раздаётся изумлённый возглас Люка.
— Кого ты видишь, Люк?
Он лишь мычит и смотрит на меня выпученными глазами. Но я и без ответа знаю, что сейчас выгляжу для него как Равиль, приближённый Луиса.
— Собери всех в кабинете. Нам нужен новый план.
Глава 25
Никки
— Ещё!
— Не думаю, что это хорошая идея, малышка. Новый фингал я тебе уже поставил. Хватит на сегодня.
— Нет. Не хватит. Давай!
Тристан вздыхает и замахивается. На этот раз у меня получается увернуться, поднырнуть под его руку и ткнуть его между рёбер. Но удар проскальзывает, пластиковая ложка, имитирующая нож, выпадает из руки, и Тристан с лёгкостью сгребает меня в охапку.
