утром того самого дня.
Внимательно её выслушав, я лишь равнодушно пожимаю плечами:
— Пусть прилетают к нам на границу на Драконий утёс, у нас этих гаргулий валом.
Сказала, и сразу осеклась, с опозданием вспомнив, что Драконий утёс это уже не «к нам». Я больше не имею к нему никакого отношения. Ловлю на себе внимательный взгляд Лариэль, второй фрейлины.
К счастью, Кати не так проницательна. Зажав губами шпильку и усердно всматриваясь мне в волосы, она бормочет:
— Но ведь вы полетите со всеми, да, Ваше высочество?
Не спешу с ответом, я как раз занята придумыванием какого-то более-менее правдоподобного оправдания, чтобы не участвовать в этом празднике жизни. Лишний раз встречаться с гаргульями мне не хочется, вот совсем ни капельки!
Уже открываю было рот, чтобы возразить Кати, но меня опережает Лариэль.
— Разумеется, Кати, ведь такова традиция, — осторожно проговаривает блондинка. — Кроме того, никто при дворе не видел золотую драконицу со времён Рэуалии Рранрийской, и всем не терпится на неё посмотреть. А Императору не терпится показать всем Её высочество.
Встречаюсь в зеркале взглядами с белой драконицей. Взгляд Лариэль открытый и мудрый. Она хочет помочь с советом, догадываюсь я, подсказать, как мыслят подданные императора в хитросплетениях двора и чего от меня ждут.
Киваю ей осторожно, показывая взглядом: поняла. Лариэль едва заметно кивает в ответ.
Что ж, охота, так охота. В конце концов, ничто не мешает мне покружить где-нибудь с краю. Благо, желающих разделаться с гаргульями и без меня хватит.
Вот только есть одна проблема. Закусываю нижнюю губу и задумчиво постукиваю жемчужной заколкой: я так ещё ни разу не обратилась с того единственного случая в Драконьей обители.
Общий сбор проходит на террасе Главного бального зала сразу после завтрака.
Там уже собрались приближённые Мирантора, всего человек тридцать, мужчины и женщины. При виде меня все расступаются и почтительно кланяются.
Иду вперёд, мои фрейлины следом за мной. Рассеянно смотрю на всех и ни на кого в отдельности, пока взгляд не спотыкается о высокую широкоплечую фигуру, застывшую у самого края. Райгон. Единственный, кто не склонил головы, даже не обернулся при моём появлении. Не заметил? Что ж, так даже лучше.
Чёрный генеральский мундир с нашивками и знаками отличия. Ветер развевает его тёмные волосы.
Сжимаю руку в кулак, безжалостно отгоняя желание коснуться их и пропустить сквозь пальцы. Что, срань гаргулья, за мысли такие? Откуда?
Отворачиваюсь и намеренно отхожу на противоположный конец террасы. Застываю у края, сцепливаю перед собой руки. Щёку жжёт настойчивым взглядом.
Резко поворачиваю голову. Ну, конечно. Янтарные глаза на другом конце выступа полыхают, взгляд нахмурен и строг.
Раздражённо цокаю и делаю шаг назад от края. Опять командует мной! Может, хватит уже? Не маленькая!
Фрейлины за спиной тихо переговариваются, затем всё смолкает. Придворные расступаются. Император.
Мирантор появляется в ослепительном золотом камзоле. Его наряд может спорить с солнцем по яркости и блеску.
Приседаю и опускаю голову. Император останавливается напротив, протягивает мне руку. Касаюсь её губами и встаю.
— Моя милая, — произносит с улыбкой, но его цепкий взгляд смущает меня. — Как ты себя чувствуешь? Составишь компанию старику?
Покажешь уже, наконец, на что способна? Или продолжишь оставаться слабачкой?
Разумеется, вопрос завуалирован, но я умею читать между строк.
Райгон пересекает террасу, коротко кивает Императору и останавливается рядом со мной, плечом к плечу.
— Я постараюсь, — шепчу еле слышно.
— Прекрасно, — улыбка Мирантора слаще сахара. — Значит, увидимся в небе.
Киваю и снова склоняю голову.
Мирантор останавливается у края террасы. Поднимает вверх руку и делает знак. Спустя секунду над долиной разносится звук горна. Гаргульи выпущены на свободу. Охота началась.
Мы расступаемся, освобождая центр террасы. Император первым принимает истинный облик. Спустя мгновение золотой дракон взмывает в небо. Большой, величественный и прекрасный. Любуюсь им, приставив ладонь к глазам.
Интересно, я — такая же? У меня такая же золотистая гладкая чешуя? Совсем не помню…
— Ваша очередь, принцесса, — раздаётся над ухом голос Райгона.
Я так увлеклась рассматриванием императорского дракона, что совсем забыла, где нахожусь. Между тем, выжидающие взгляды всех присутствующих направлены на меня.
Крижарии не видно, а значит, я — следующая после Императора в очереди на воплощение. И все ждут, хотят посмотреть, как это будет. В груди разливается жар, сердце начинает усиленно биться и так же быстро растёт панический страх: я не смогу, не справлюсь, у меня не получится.
Чужие взгляды пугают. Хочется спрятаться, сбежать отсюда.
Райгон выступает вперёд, заслоняя меня собой, пряча от любопытных.
— Вы следующий, лорд Харви, — произносит он громко. — И далее по очереди. Такова воля Её Высочества.
После его команды всё вокруг приходит в движение. Больше никто друг друга не ждёт. Драконы обращаются и взмывают в воздух по двое, трое за раз. Белые и чёрные, их примерно поровну.
Спустя пару-тройку минут на террасе остаёмся только мы с Райгоном и Кати, моя фрейлина, которая не умеет обращаться.
— Оставь нас, — отрывисто бросает ей Райгон.
Фрейлина быстро приседает и скрывается за дверью, ведущей с террасы.
— В чём дело? — Райгон разворачивается ко мне, нависает и требовательно смотрит сверху вниз.
Поднимаю на него глаза и тут же их опускаю вниз. Смотрю на свои пальцы, нервно комкающие золотистый шёлк платья. Мне стыдно признаваться в этом, но кому, если не ему.
— Я… не умею, у меня не выходит.
— В смысле? — отрывисто бросает он. — Ты УЖЕ обращалась! Не можешь здесь — просто повтори, как было тогда, в свободном падении обращаются все!
Хмурюсь и смотрю на него недоумённо:
— А ты то откуда знаешь, как было тогда? Тебя ведь там не было.
Райгон быстро отводит взгляд и даже отходит в сторону. Смотрит вдаль, на зелёную долину у меня за спиной.
— Все уже всё знают, принцесса.
Так-то оно так, слухи разлетелись, и быстро. Но что-то в его поведении не даёт мне покоя. Как и во всей той истории. Что же?
— Моё предложение в силе: один шаг, свободное падение и счастливое обращение к радости отца и кучки других драконов. Все счастливы и довольны тобой. Ничего сложного.
Мелкими шажочками приближаюсь к краю выступа, смотрю вниз. До земли лететь и лететь. Страшно.
— А если я не успею? — сама не понимаю, что говорю это вслух, всматриваясь вниз с пугающей высоты на твёрдые камни.
— Значит, успею я, — отвечает Райгон. — Я не дам тебе упасть. Никогда.
Поворачиваю голову, смотрю на него. В его янтарные глаза, которые сейчас светлые, жёлто-золотые. Он спокоен и собран, как и всегда. Уверен и в себе, и
