Шрифт:
Интервал:
Закладка:
На этой бумаге я снова была собой.
Сзади раздался резкий, прерывистый вдох.
Я вздрогнула так сильно, что перо выскользнуло из пальцев и с глухим стуком упало на стол. Я успела вскочить со стула, сунуть перо обратно в чернильницу и спрятать письмо в карман.
Марта стояла в дверях и увидела это движение. Ее лицо вытянулось, превратившись в маску холодного, расчетливого ужаса.
— Что вы сейчас сделали?
Я отошла от стола. Половица под ногой жалобно скрипнула, нарушая идеальную тишину комнаты.
— Ничего.
— Ничего? — повторила она медленно, растягивая гласные, как змея перед броском.
Ее цепкий взгляд прошелся по столу. По выдвинутому стулу. По открытой чернильнице. По перу, лежащему не в подставке, а на столешнице. По моей руке, испачканной чернилами.
Потом взгляд опустился ниже. К карману.
— Что вы положили в карман? — ледяным голосом произнесла Марта.
— Это мое, — ответила я.
Марта медленно моргнула, словно переваривая абсурдность услышанного.
— Ваше? В этом доме нет ничего вашего! — зашипела она. — Быстро давай сюда то, что ты украла!
Я стиснула зубы, чувствуя, как желваки играют под тонкой кожей этого чужого лица.
— Я ничего не украла, — с нажимом произнесла я.
— Я видела, как вы что-то засунули себе в карман, — тихо, почти шепотом сказала она. — Мне не показалось! Со зрением у меня пока все в порядке!
— Я ничего отдавать вам не собираюсь! — произнесла я.
На лице Марты появилось выражение, от которого по спине пробежал ледяной холодок. Не злость. Хуже. Уверенность. Она будто всю жизнь ждала этого момента, чтобы наконец сказать: «Вот. Я же говорила».
— Вы сидели за столом госпожи, — произнесла она медленно, отчеканивая каждый слог, как приговор. — Пользовались ее бумагой. Ее чернилами. Ее пером. А теперь говорите, что это ваше?
— Да.
— Вы совсем потеряли рассудок? — взвизгнула Марта. — Я говорила вам, чтобы вы не трогали личные вещи хозяев? Говорила? Говорила! Я говорила, чтобы вы не подходили к письменным столам? Говорила! Быстро выворачивай карманы, воровка!
— Нет.
Одно короткое слово. И всё. Комната словно вспыхнула от напряжения. Я отступила на шаг. Марта это заметила. Конечно, заметила. Она была хищником, почуявшим кровь.
— Нет? — голос Марты поднялся, вибрируя от возмущения. — Вы смеете говорить мне «нет»?
— Смею.
— Да кто вы такая?!
Я молчала. Потому что если бы ответила правду, все стало бы только хуже, превратившись в фарс, который она и так уже разыгрывала в своей голове.
Марта шагнула вперед, нарушая все границы приличия.
— Быстро сюда! Иначе я сдам вас страже! Воровать у герцога! Тебя, грязную сумасшедшую оборванку, приняли в благородный дом. И вот как ты отплатила!
— Руки убери! — приказала я.
Марта отдернула ладонь так резко, словно обожглась.
На одно короткое мгновение ее глаза стали круглыми.
Потому что именно так госпожа Эрисалия разговаривала с прислугой, когда по-настоящему сердилась.
— Харджес! — крикнула она так резко, что я вздрогнула, а эхо заметалось по высоким потолкам. — Харджес! Все сюда! У нас воровка!
— Марта, не устраивайте сцену, — попыталась я остановить ее, но было поздно.
— Сцену? — Она развернулась ко мне, и ее глаза сверкнули фанатичным огнем. — Это вы устроили сцену в доме, который еще не оправился от смерти хозяйки! Вы воруете ее вещи! С ее стола! Или что? Если она умерла, то можно воровать!
Я попыталась обойти ее, направившись к двери. Она встала передо мной, преграждая путь своим тщедушным, но упрямым телом.
— Пропустите меня.
— После того как вы покажете, что спрятали.
— Я сказала, что покажу герцогу.
— Его сиятельству? — Марта рассмеялась коротко, зло, без капли веселья. — Вы думаете, что можете бегать к нему с каждой своей выдумкой? Что можете снова и снова терзать его, пока он не поверит в вашу жалкую душевную болезнь?
— Это не болезнь.
— Замолчите!
На этот раз она закричала по-настоящему, срывая голос. И почти сразу в коридоре послышались шаги. Быстрые. Старческие, но твердые, отбивающие ритм по паркету.
Харджес появился на пороге, опираясь рукой о косяк, словно эта дверь была единственной опорой, удерживающей его на ногах.
— Что здесь происходит?
Глава 86
Я стояла посреди кабинета, чувствуя, как лист в кармане моего грубого серого платья жжет бедро. Не бумага. Не чернила. Моя жизнь. Мое имя. Мой последний, отчаянный шанс доказать, что я не сошла с ума, а просто вернулась слишком странным путем.
Харджес не смог скрыть напряжения в плечах.
Его взгляд скользнул по мне, затем по столу, где лежала открытая чернильница, и наконец остановился на Марте.
Старшая горничная дрожала от возмущения, ее лицо было багровым, а пальцы впивались в ткань передника так, будто она хотела задушить невидимого врага.
— Господин Харджес! — голос Марты ударил по тишине. — Эта… эта девка рылась в личных вещах покойной герцогини!
Слово «девка» ударило больнее, чем я ожидала. Оно сбросило меня с пьедестала памяти обратно в грязь Нижнего города. Но слово «покойной» ранило глубже. Оно напоминало о могильной плите, о холодном мраморе склепа, о том, что для мира Эрисалия Гарзар перестала существовать три дня назад.
Я стиснула кулаки, пряча руки в карманы, чтобы не выдать дрожи.
— Я ничего не украла, — произнесла я. Голос звучал хрипло, но твердо. Слишком твердо для простой прачки. Слишком уверенно для сумасшедшей.
Марта резко развернулась ко мне, ее глаза сузились до щелочек.
— Молчать! Когда я вошла, я увидела, как она что-то быстро прячет в карман! Воровка! Думала, я не замечу?!
— Я взяла бумагу, — повторила я, глядя ей прямо в глаза. — И я написала письмо.
— Письмо? — Марта рассмеялась, звук вышел резким, истеричным. — Кому? Родственникам в Нижнем городе? Да ты знаешь, что твои маленькие грязные руки вообще не имели права прикасаться к вещам покойной герцогини! Господин Харджес. Я несколько раз предупредила ее, чтобы она не подходила к письменным столам! Я…
У меня похолодели пальцы.
Харджес сделал шаг вперед. Его лицо оставалось каменным, но в глазах плясала тень сомнения.
— Марта, — тихо произнес он. — Говорите тише. Герцог может услышать.
— Пусть слышит! — взвизгнула горничная. — Пусть знает, какую змею он пригрел на груди! Вы привели ее, господин Харджес! Вы дали ей работу! И вот результат! Она уже обчищает покои!
— Я не обчищаю, — сказала я, и в моем голосе прорезались стальные нотки, которые когда-то заставляли замолкать весь двор.
— Тогда быстро дай сюда то, что ты украла! — резко произнесла Марта. — Ну же! Быстро!
Дверь кабинета распахнулась.
Тишина наступила мгновенно. Тяжелая, давящая, звенящая.
Ильмаар стоял на пороге, явно привлеченный криками на весь дом.
Он выглядел хуже, чем утром.
- Жена и любовница генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Ложь для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Казненная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания
- Грешный брак (СИ) - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Разрушенная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания / Эротика
- Заслуженная пышка для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы
- Жена с хвостом - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Прочие приключения
- Фея из Преисподней - Ad Astra - Попаданцы / Фэнтези
- Подарок Нави. Страж для Снежинки - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Попаданцы
- Жена двух генералов драконов - Кристина Юрьевна Юраш - Любовно-фантастические романы / Периодические издания