щель просовывается что-то чёрное, похожее на коготь.
Люди отступают к дальней стене, сбиваясь в кучу, как испуганные овцы. Я остаюсь стоять, чувствуя, как внутри растёт что-то горячее, решительное. Не знаю точно, что я собираюсь сделать, но что-то сделать я должна. Кристард говорил, что ждал от меня нападения. Может в теле Элены тоже есть магия? Самое время ей проснуться!
Я не сдамся без боя. Не позволю этим тварям причинить вред моему сыну, людям за спиной. Я хозяйка постоялого двора. Это мой долг!
Третий удар, и дверь разлетается в щепки. Руны гаснут. Барьер пал.
В проёме появляется тёмная, искажённая фигура не человек, но и не зверь. За ней – ещё и ещё. Твари заполняют лестницу, их глаза светятся зелёным в полумраке подвала. Крики ужаса разрываются за моей спиной.
— Я вскидываю руку, толком не зная, что делаю. Всё происходит на инстинктах.
С моих пальцев срывается поток белого света, будто нити кукловода. Не зная точно, что нужно делать, я замахиваюсь, будто хочу оцарапать вошедшего тёмного, и нити гибко повторяют движение, рассекая монстра.
— Получилось? — шепчут за спиной. — Она может защитить нас?
Если бы.
Первый падает на колени и осыпается, будто разрушенная песчаная фигура, но все остальные… Поднимаю руку, чувствуя, как кружится голова. Уже понимаю, что на вторую попытку сил у меня не осталось, я и первую невесть как провернула. Проклятье… Инстинктивно отступаю, прижимая Кселарона крепче к себе. Мой мальчик не плачет, он смотрит на тварей с каким-то странным спокойствием, почти любопытством.
Второй прыгает в подвал, приземляясь на все четыре конечности. За ней следует третья. Готовятся напасть, я вижу, как напрягаются их тела.
Внезапно происходит нечто странное: задние ряды тварей разлетаются в стороны, словно их сметает невидимая рука.
Я замираю в недоумении. Монстр, готовившаяся прыгнуть, оборачивается, издаёт пронзительный визг и бросается обратно к лестнице. Остальные следуют за ней, но отступать некуда — что-то или кто-то пробивается через их ряды.
И вдруг я вижу его – окровавленного, покрытого грязью и сажей, но невероятно, невозможно красивого даже сейчас. Кристард. Мой Кристард.
Он движется сквозь тварей с невероятной грацией, его меч сверкает в полумраке, каждый удар находит цель. Монстры падают один за другим, некоторые пытаются бежать, но сталкиваются с новыми врагами, поднимающимися по лестнице за Кристардом.
Солдаты. Врываются в подвал, добивая оставшихся тварей. За ними – ещё какие-то люди, их доспехи отличаются.
— Подмога из столицы, — говорит Майгара, и её голос дрожит от облегчения. — Они всё-таки пришли.
Я стою, не в силах пошевелиться, не веря своим глазам. Кристард заканчивает с последней тварью, вонзая меч в её грудь. Затем выпрямляется, отбрасывает с лица слипшиеся от пота и крови волосы и смотрит прямо на меня.
Наши взгляды встречаются через весь подвал, и мир исчезает. Есть только он и я, и наш сын между нами.
— Барьер снят, — говорит Кристард, и его голос хриплый от усталости. – Снаружи безопасно. Вы можете выходить.
Люди не заставляют себя ждать. Они бросаются к выходу, протискиваясь мимо солдат, спеша вырваться из этой подземной тюрьмы на свежий воздух. Я слышу возгласы удивления и облегчения. Мира, Таша и Майгара тоже двигаются к выходу, но я остаюсь на месте.
Кристард идёт ко мне против людского потока. Его движения медленны, каждый шаг, кажется, даётся ему с трудом. Я вижу кровь на его одежде – не только чужую, но и его собственную. Вижу рану на плече, порез на щеке. Но главное — жизнь в его глазах, ту самую искру, которой так боялась лишиться.
Не помню, как преодолеваю разделяющее нас расстояние. Просто внезапно оказываюсь рядом с ним, прижимаюсь к его груди, чувствуя, как его сердце бьётся – сильно и уверенно.
— Ты вернулся, – шепчу я, и мой голос срывается.
— Я обещал, – отвечает он, обнимая меня и Кселарона. — А я всегда держу слово.
Малыш между нами издаёт радостный звук, его ручки тянутся к отцу. Кристард бережно касается его лица, и я вижу, как смягчаются черты моего мужа, как уходит напряжение боя, сменяясь нежностью.
Мы стоим так, обнявшись, пока подвал постепенно пустеет. Солдаты выходят последними, оставляя нас наедине. Свечи догорают, но нам не нужен свет — у нас есть то, что ярче любого пламени.
— Что произошло там, снаружи? — спрашиваю я наконец. — Мы слышали такие удары...
— Долгая история, — отвечает Кристард, и в его глазах мелькает тень пережитого. — Я расскажу тебе всё, обещаю. Но не сейчас.
Он слегка отстраняется, смотрит мне в глаза.
— Всё закончилось, Элена. Рой мёртв. Тёмные в лесу ещё наверняка остались, но теперь они просто дикие твари, которых можно победить. Подмога из столицы уже зачищает окрестности.
— Значит... мы в безопасности? По-настоящему?
— Да, — его рука нежно касается моей щеки. — Теперь всё будет хорошо.
Я прижимаюсь к его ладони, чувствуя шероховатость мозолей и тепло его кожи.
— Обещаешь?
Глава 51. Кристард Деролон
Я в тронном зале королевского дворца, массивные колонны из белого мрамора устремляются к полукруглому потолку, украшенному фресками с изображениями драконов и людей. Золотые и серебряные нити в росписи ловят свет сотен свечей, создавая иллюзию движения — словно древние герои и могучие крылатые создания оживают на мгновение, чтобы напомнить присутствующим об их великом наследии.
Прямо под ним большой стол, в центральной части которого объёмная карта королевства, отражающая горы и маленькие флажки с названиями населённых пунктов, если речь идёт про посёлки. Крупные города обозначены своими упрощёнными копиями.
Все кресла заняты. В главном, с самой высокой и широкой спинкой король Лианор. В мерцающих синих глазах которого отражаются усталость и мудрость человека, привыкшего нести бремя ответственности за целое королевство. Он внимательно выслушал мой подробный отчёт, изредка задавая уточняющие вопросы, теперь же задумчиво поглаживает подбородок, рассматривая северную часть карты и совсем новый флажок, который воткнул туда в начале нашего собрания.
— Значит, матка уничтожена, — произносит король, и в его голосе слышится облегчение. — Твои действия спасли много жизней, Кристард. Ты вновь доказал свою преданность короне.
— Я выполнял долг, Ваше Величество, —
