Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Ты знала об экспериментах и все равно продолжала работать на Орден все эти годы?
Я невольно морщусь и опускаю глаза.
— Мне это не нравилось, но что я могла сделать? Они убеждали нас, что это необходимо, чтобы спасти наше небо.
— А тебе известно, что происходит с теми, над кем они ставят свои опыты? — спрашивает Гвенидд, и ее голос становится жестче. — Они становятся отступниками — потерянными, сломленными, ослепленными яростью и одержимыми жаждой плоти. От прежних себя в них почти ничего не остается, потому что Орден снова и снова вторгался в их разум, пока тот наконец не ломался.
Я резко втягиваю воздух. Да, я знала, что Орден проводит эксперименты, но всегда была уверена, что подобная участь уготована лишь их врагам — мятежникам, которых мы выслеживали и ловили. Испытывала ли я из-за этого чувство вины? Да. Но Серен и Лоури вновь и вновь убеждали меня, что без этого невозможно построить лучший мир, и я верила им.
Теперь я понимаю, насколько глубоко заблуждалась. Во всем.
— Мне жаль, — едва слышно произношу я. — Жаль, что я ничего не сделала, чтобы их остановить.
— Враг здесь Орден, а не она, — спокойно, но твердо говорит Талиесин. — Они ломали ее разум ничуть не меньше, чем разум отступников, и я не позволю вам возлагать на нее ответственность за их преступления.
Гетин молча делает шаг вперед и становится между мной, Риан и Гвенидд.
— Он прав. В этом нет ее вины, и меньше всего она виновата в том, что Орден сотворил с отступниками.
Гвенидд лишь сильнее щурится, но спорить не берется.
Талиесин скрещивает руки на груди и, откинувшись на спинку стула, спрашивает:
— Ну так что, вы хотите услышать, что еще мы нашли, или нет?
Он продолжает рассказ, подробно посвящая повстанцев во все, что нам удалось узнать о королевском военном лагере. Я глубже вжимаюсь в спинку стула, благодарная за ровный тембр его голоса и за то, что их внимание наконец переключилось. Но чувство вины никуда не исчезает и продолжает бередить рану, которая снова открылась в тот миг, когда я переступила через круг, выложенный из палок.
Почему это так глубоко меня задело? Сейчас я и сама едва могу это понять.
Вскоре совет подходит к концу, и Гетин помогает мне подняться со стула. Он тепло улыбается, прежде чем сказать:
— Тебе нужно поспать. Утром будем обсуждать дальнейшие планы.
— Не уверена, что меня вообще пригласят на это обсуждение.
— Из-за Гвенидд? — Он оглядывается через плечо туда, где она и Риан стоят рядом, негромко переговариваясь. — Не беспокойся о ней. Такой уж у нее характер.
Я едва заметно улыбаюсь.
— Я понимаю, почему она винит меня. А ты разве нет?
Он крепче сжимает мою руку.
— Они лгали тебе. А теперь послушай меня очень внимательно. Орден хочет, чтобы ты винила себя. Хочет, чтобы ты поверила, будто без Ордена ты никто. Пока ты сомневаешься и продолжаешь терзаться чувством вины, им гораздо легче снова вернуть тебя под свой контроль. Но, глядя на тебя, я вижу, что меньше всего ты хочешь снова оказаться у них в руках, позволить им победить. — Его голос опускается до яростного шепота. — Не позволяй им победить, Ангарад. Ты гораздо сильнее, чем думаешь.
Сердце гулко бьется в груди. Я едва знаю этого человека, но все же пересиливаю себя, вскидываю руки и крепко обнимаю его за шею, словно встретила давнего друга, которого не видела много лет. Он удивленно хмыкает, но почти сразу обнимает меня в ответ и бережно, но крепко прижимает к себе.
— Спасибо, — шепчу я ему на ухо.
Он кивает и делает шаг назад.
— Да не будут забыты боги.
Я склоняю голову набок. Это те же слова, что произносят в Ордене, только измененные: «Да не будут забыты звезды». Никогда прежде я не слышала этого приветствия в таком виде, но, полагаю, повстанцы хотели иметь как можно меньше общего с Орденом.
Бриок и Мейриг провожают нас до башни, а затем занимают свои посты у подножия лестницы. Проходя мимо, я не задаю вопросов. Я слишком устала, чтобы ломать голову над тем, почему повстанцы до сих пор считают необходимым держать нас под охраной.
На лестничной площадке мы с Талиесином останавливаемся у его двери. Мне так много хочется сказать, что слова застревают в горле. Я должна рассказать ему, зачем пришла. Он заслуживает знать правду, пусть даже уже догадался о многом.
Но после всего, что произошло сегодня, я не могу заставить себя разрушить то хрупкое доверие, которое только начало возникать между нами. Наш непрочный, осторожный союз. Если он узнает всю правду, то снова возненавидит меня. Я пришла, чтобы убить его, воскресить, а затем превратить в очередной эксперимент Ордена. По телу пробегает дрожь, и, несмотря на слова Гетина, меня вновь захлестывает острое отвращение к самой себе.
Поэтому, когда Талиесин останавливается передо мной в коридоре, с тревогой смотрит мне в глаза и спрашивает:
— Тебя что-то тревожит, Суинврайг?
Я улыбаюсь.
— Нет, просто устала. День выдался долгим и совершенно безумным.
— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает он.
— Пожалуй, нет. Не сейчас. — Я отступаю к своей двери, и в моей походке неожиданно появляется чуть больше кокетливой непринужденности, чем мне хотелось бы. — Но, возможно, я увижу тебя в твоих снах.
На его губах появляется едва заметная улыбка.
— Если мне повезет.
Я сплю как убитая. Когда наконец открываю глаза, солнце уже поднялось высоко и, пробиваясь сквозь плотную пелену тяжелых туч, заливает руины тусклым светом. Должно быть, я проспала по меньшей мере до полудня. Каждая мышца ноет от усталости, голова остается тяжелой, словно сон лишь ненадолго притупил накопившееся изнеможение, но так и не сумел избавить меня от него.
Из окна башни открывается вид на руины, разбросанные по склонам, и Ядовитое море, мерцающее далеко внизу у подножия утесов. Чуть поодаль возвышаются несколько высоких каменных плит, а еще дальше, опасно накренившись, стоит полуразрушенная башня, ее зазубренные стены густо заросли мхом и лишайником.
Возле каменных глыб собралась небольшая группа людей. Они наблюдают, как двое сражаются на деревянных мечах, пригибаясь, уходя от ударов и легко лавируя среди развалин. Их лица блестят от пота, а до меня время от времени доносится глухой стук дерева о дерево и короткие одобрительные возгласы. Обхватив себя руками, я еще долго стою у окна, наблюдая за ними и позволяя этому простому, почти забытому ощущению привычной жизни
- Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр - Любовно-фантастические романы
- Поглощающий (ЛП) - Торн Ава - Любовно-фантастические романы
- Пророчество души (ЛП) - Брэдфорд Крис - Любовно-фантастические романы
- Пророчество души - Крис Брэдфорд - Любовно-фантастические романы
- Охотники за душами - Крис Брэдфорд - Любовно-фантастические романы
- Тёмная легенда [любительский перевод] - Кристин Фихан - Любовно-фантастические романы
- Темными тропами некромантии - Валери Кириллычева - Любовно-фантастические романы
- Кровавый Валентин[любительский перевод] - Мелисса де ла Круз - Любовно-фантастические романы
- Исцеление сердца - Сьюзен Фанетти - Любовно-фантастические романы / Современные любовные романы
- Свидание красавицы с чудовищем [любительский перевод] - Джессика Симс - Любовно-фантастические романы