Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Она прилетела за мной, — отвечаю я с неожиданной для самой себя уверенностью.
Услышав мой голос, огненная птица плавно поворачивает голову, а затем отвечает глубоким, раскатистым кличем, от которого по коже пробегает дрожь.
— Возможно, она сама выбрала тебя, — почти шепотом произносит Талиесин.
Я замедляю шаг и оглядываюсь через плечо.
— Для чего?
Он лишь лениво пожимает плечами.
— Думаю, именно это тебе и предстоит выяснить.
Я преодолеваю последние несколько шагов, чувствуя, как сапоги мягко приминают влажную траву. Огненная птица медленно раскрывает крылья и расправляет их во всю ширь, словно во всей полноте являя свою силу и красоту. Я невольно останавливаюсь, боясь спугнуть это мгновение, а Талиесин остается в нескольких шагах позади, молча наблюдая.
Птица приоткрывает клюв, и над лагерем свободно плывет ее чистая, удивительно мелодичная песня. Голос то взмывает вверх, то плавно опускается, легко струясь в вечернем воздухе, и с каждой новой нотой мне кажется, будто песня уносит меня туда, где не существует ни утраты, ни боли, ни скорби. Незаметно для себя я чувствую, как глаза наполняются слезами. Теперь я понимаю, почему Орден запрещает музыку, искусство и танцы. Они пробуждают в человеке то, что невозможно подчинить чужой воле и что неподвластно никакой силе.
Они способны управлять нашими телами и пытаться подчинить себе разум, но над нашими сердцами у них нет власти.
Когда песня стихает, огненная птица медленно склоняет голову.
Сердце гулко стучит в груди. Я осторожно протягиваю руку, и пальцы сами тянутся к ней, словно растения к солнечному свету. Огненная птица плавно подается вперед и доверчиво касается головой моей ладони. От этого прикосновения меня охватывает теплый, почти благоговейный трепет. Я невольно приподнимаюсь на цыпочки ей навстречу. Под ее когтями тихо осыпается камень, когда она сильнее впивается в стену и опускает голову так низко, что наши лица оказываются почти на одном уровне.
— Тебя будут звать Хеулвен, — едва слышно шепчу я. — Благословенная солнцем.
Я бережно провожу пальцами по ее мягкому, словно пух, оперению на загривке, и в ответ она издает тихий, довольный рокот.
— Какое великолепное создание, — доносится за моей спиной голос Талиесина.
Я оборачиваюсь и в тот же миг понимаю, что его взгляд прикован вовсе не к птице. Он не сводит глаз с меня, и в это короткое, опасно тихое мгновение я совершенно ясно осознаю: он говорит вовсе не о Хеулвен.
Жар мгновенно приливает к щекам и шее, но я уже не могу отвести взгляд. Талиесин подходит ближе, и расстояние между нами почти исчезает. Его грудь едва касается моей спины, и от этой близости все мое тело мгновенно отзывается горячей дрожью. Стоит мне хоть на миг забыться, и этот огонь вспыхнет с такой силой, что поглотит нас обоих без остатка.
«Наша встреча станет гибелью для нас обоих».
Его слова снова звучат у меня в голове так отчетливо, словно он произнес их только что. Я невольно вздрагиваю и, сделав шаг вперед, осторожно отстраняюсь.
— Мне нужно кое-что тебе сказать.
— Хорошо, — произносит он с мрачной покорностью. — Давай покончим с этим.
Его взгляд не отрывается от меня, пока я забираюсь на невысокую разрушенную стену и поворачиваюсь лицом к морю, где ветер перебирает выбившиеся пряди моих темных волос. Талиесин легко запрыгивает следом и садится рядом. Некоторое время он молчит, позволяя мне собраться с мыслями, но слова все равно не приходят. Как признаться человеку, что когда-то ты собиралась не просто лишить его жизни, а превратить в ревенанта, полностью лишенного собственной воли?
Меня пробирает дрожь. Обеты ничего не значат, но я все равно жалею, что дала тот проклятый обет. Мне вообще не следовало связывать себя подобным обещанием, особенно когда где-то глубоко внутри я с самого начала понимала, насколько это неправильно.
Молчание затягивается так надолго, что солнце успевает скрыться за горизонтом, оставив после себя лишь тонкую розовую полоску света, а небо медленно растворяется в густой вечерней синеве. Глядя на сгущающуюся темноту, я невольно думаю, что сейчас она как нельзя лучше похожа на то, что творится у меня внутри.
Наконец я заставляю себя заговорить.
— Орден послал меня убить тебя.
— Я знаю это, Суинврайг, — тихо отвечает он.
Я набираюсь смелости и поднимаю на него взгляд.
— А все остальное ты тоже знаешь? То, что они собирались заставить меня сделать?
Он долго всматривается в мое лицо, не выдавая ни единой эмоции.
— У меня есть подозрения. И очень надеюсь, что ошибаюсь.
У меня сводит челюсть.
— Не ошибаешься.
— Гребаные звезды, Суинврайг, — хрипло выдыхает он.
Я опускаю глаза.
— Мне жаль. Осиан действительно умер, как я и говорила, но потом я воскресила его, и теперь Орден проводит над ним эксперименты. Они пообещали, что отпустят его, если я приведу им кого-то другого.
Он молчит всего мгновение.
— И ты бы это сделала?
Я непонимающе смотрю на него.
— Что?
— Отдала бы другого человека, если бы этим могла спасти Осиана?
Ответ приходит сразу.
«Да».
Это слово застревает у меня в горле, и я не нахожу в себе сил произнести его вслух.
— Сейчас я бы этого не сделала, — наконец тихо говорю я.
Его взгляд остается таким же холодным.
— Я спросил не об этом.
Сердце колотится так сильно, что становится трудно дышать.
— Тогда я тебя не знала, — почти шепотом отвечаю я.
Он медленно качает головой.
— Это не совсем правда, и ты сама это знаешь. Ты знала меня. Просто не помнила.
Я до боли впиваюсь пальцами в холодный камень парапета.
— Это несправедливо. Я всего лишь пыталась выжить и спасти единственного человека, который когда-либо искренне меня любил.
Его губы сжимаются в тонкую линию.
— Значит, я был лишь ценой, которую ты готова была заплатить.
После этих слов между нами вновь воцаряется тишина, напряженная настолько, что становится почти невыносимой. Наконец Талиесин резко спрыгивает со стены и мягко приземляется на траву. Отступив на несколько шагов, он поднимает на меня взгляд, холодный и неподвижный, словно лед.
— Ты ненавидишь меня, да? — голос предательски срывается.
Он едва заметно вздрагивает, словно мои слова причиняют ему боль.
— Нет. Ненависть совсем не то, что я к тебе чувствую. Но мне тяжело осознавать, что, окажись ты тогда перед этим выбором, ты пожертвовала бы мной, чтобы спасти его.
Я молча качаю головой, хотя вина все сильнее тяжелеет в груди.
— И хуже всего то, — продолжает он уже тише, — что ты говоришь, будто теперь все изменилось, но я вижу, что твое сердце
- Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр - Любовно-фантастические романы
- Поглощающий (ЛП) - Торн Ава - Любовно-фантастические романы
- Пророчество души (ЛП) - Брэдфорд Крис - Любовно-фантастические романы
- Пророчество души - Крис Брэдфорд - Любовно-фантастические романы
- Охотники за душами - Крис Брэдфорд - Любовно-фантастические романы
- Тёмная легенда [любительский перевод] - Кристин Фихан - Любовно-фантастические романы
- Темными тропами некромантии - Валери Кириллычева - Любовно-фантастические романы
- Кровавый Валентин[любительский перевод] - Мелисса де ла Круз - Любовно-фантастические романы
- Исцеление сердца - Сьюзен Фанетти - Любовно-фантастические романы / Современные любовные романы
- Свидание красавицы с чудовищем [любительский перевод] - Джессика Симс - Любовно-фантастические романы