Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Как ты это делаешь? — выдохнул Грим, благоговение пробивалось сквозь ужас.
— Я не знаю, — задыхалась я. — Я просто… касаюсь их. — Это было похоже на возвращение кого-то с того света — тот же приток энергии, та же осознанная отдача. Только сейчас это было не возвращение. Это было освобождение. — Думаю… это как мое проклятие.
Грим поморщился, но сумел поднять нас обоих, тяжело опираясь на меня. Когда призраки снова сомкнулись, он дрожащей рукой потянулся к одному. В тот миг, когда его пальцы коснулись тени, та взорвалась треском черной силы, схлопываясь внутрь, пока не остался лишь воздух.
Его дар и мой.
Вместе.
— Ты отправляешь их дальше, — выдохнул он, цепляясь за меня остатками сил. Его темные глаза сверкали, испуганно и с благоговением, пока последние души колебались. Их атака прекратилась, они ждали…
Меня.
Я позволила им приближаться, медленно, терпеливо — каждая парила чуть позади другой, ожидая моего прикосновения. И после этого единственного касания они исчезали — их темные, зловещие формы обращались в туман в ночном небе, светящиеся и эфирные, уходящие сквозь прозрачный портал, возникший по зову Грима.
Когда ветер стих и полчища душ исчезли, я перехватила Грима через плечо, поддерживая его, пока мы ковыляли обратно к дому.
Когда мы добрались, Дэй уже смахнул всё с обеденного стола, повсюду был хаос. Взгромоздив Грима на гладкую поверхность, он побежал в коридор.
— Я принесу кое-что, — крикнул он.
Убирая волосы Грима со лба, я оглядела его, зрение затуманивали слезы, жгущие глаза. Бледный и окровавленный, он мягко улыбнулся мне, поймал мою руку и прижал к своей щеке.
— Я хочу, чтобы ты кое-что попробовала, ради меня, — выдавил он. Его тело сильно трясло.
Я кивнула:
— Всё, что угодно.
— Я хочу, чтобы ты исцелила меня, так же, как те души. Так же, как возвращаешь мертвых.
Я поперхнулась словами. Я не могла исцелять. Я пробовала. Бессчетное количество раз. Я держала Ишани и качала ее в руках, проделывая те же движения. Каждый раз у меня ничего не выходило, и ее состояние не менялось. Каждая попытка была тщетной и лишь сильнее толкала меня к горечи и ярости.
— Попробуй, ради меня.
Его глаза сверкали; моя любимая темная, звездная ночь. Тайны, выходящие на свет. Он просил слишком многого, но, стоя там и видя доверие в его глазах, я знала, что должна попытаться.
Он прижал мою ладонь к своей щеке, затем повел вниз по телу, пока моя ладонь не накрыла глубокую рану на его груди. Закрыв глаза, я положила обе руки туда, сосредоточив мысли на ране, обновляя его душу и исцеляя раненое тело. В ладонях расцвело тепло. Мои руки горели. Его кожа стала горячей, когда яркий свет озарил мои ладони.
Глаза Грима все это время были прикованы ко мне, и мы оба ахнули, словно весь кислород внезапно выкачали из комнаты. Невидимая мне реальность содрогнулась, и затем с мерцанием появилось что-то похожее на завесу. Грим глубоко вздохнул.
Дэй выронил полотенца и припасы, которые держал, у него отвисла челюсть. Жнец залаял.
А затем был свет.
Дом омыло светом, ослепляя меня.
— Мы с тобой — мы одинаковы, — пробормотал Грим, голос глухой, почти сонный. — Моя Буря, — выдохнул он, слова растворялись в ночном воздухе, когда я наклонилась ближе, притянутая к нему, как волной, которой не могла противиться. Одним быстрым, мучительным движением его сильные руки схватили меня — притянув, пока я не рухнула на его грудь. Наши губы столкнулись, грубо и отчаянно, мир исчез вокруг нас.
Это не было нежным или осторожным. Это было всепоглощающим, как у человека на грани исчезновения.
— Дэй, иди домой, — процедил Грим, прежде чем снова наброситься на меня.
Дэй усмехнулся, бросив в нас полотенцем.
— Рад видеть, что ты в порядке. С днем рождения, Сказочница. — С этими словами он исчез.
Грим сел, увлекая меня за собой. Неся на руках, он двинулся по коридору, мы оба были покрыты кровью. Жнец залаял, заставив саму Смерть замереть, склонив голову набок.
— Чья это собака?
Я улыбнулась, обвивая его шею руками, уткнувшись лицом в ложбинку между его воротником и челюстью.
— Твоя.
Продолжая путь, Грим пнул дверь спальни.
— Ты объяснишь, — прорычал он. — Позже.
Я вдыхала его запах, позволяя ему заполнить чувства. Он был резким, кусачим, олеандр цеплялся за горло, как память — жженая соль, жгущая нос.
Когда я была девочкой, моя мать посыпала солью порог нашей входной двери, убежденная, что это отпугнет злых духов. Тогда я считала ее глупой. Моя бабушка мягко улыбалась и говорила: «Ничего не стоит дать человеку обрести покой».
Но этот острый, почти едкий запах засел во мне. Когда я встретила Смерть, меня раздражало, как сильно он пахнет именно так, как я воображала, словно каждый кошмар и каждая жуткая история были о нем. Но теперь во мне клокотала не ярость.
А он.
Вся нежность, что он прятал столетие.
Все те части его, которых, я думала, мне никогда не позволят коснуться.
Впервые в своей бесконечной жизни я была благодарна за это.
Я не хотела, чтобы это заканчивалось.
Щелчком пальцев он стер кровь и пот с нашей одежды. Его кожа пахла чисто, свежо, как дождь на травинке. Он коснулся лбом моего лба, неся меня к кровати, опуская нежно, словно момент между нами был натянут до предела — готовый разорваться.
— Я всегда знал, что ты не от мира сего, — сказал он, голос охрип от чего-то слишком огромного для слов.
— Как ты.
— Как я. — Он поцеловал изгиб моей шеи, задержавшись там, вдыхая меня. — Останься здесь, — прошептал он, словно я вообще могла уйти.
Грим пересек комнату к своему столу, открыл нижний ящик и достал маленькую коробочку, завернутую в потертый красный бархат. Опустившись передо мной на колени, он открыл ее. Внутри, на бархате, лежала одна подвеска: маленькая, замысловатая, сияющая.
— С днем рождения, Астория. Я знаю, однажды я пожелал, чтобы ты больше никогда не праздновала… но это говорил мой эгоизм.
Его пальцы слегка дрожали, когда он потянулся к цепочке, спрятанной у меня между грудей.
— Я не хочу твоих первых, — сказал он, слова были полны муки. — Я хочу твоих последних. Твой последний поцелуй, твой последний смех, твою последнюю жизнь… твой последний вздох.
У меня перехватило дыхание, когда его кожа коснулась моей, он взял подвеску, поднес к мягкому свету лампы
- Мой ангел (СИ) - "Jolie Rose" - Любовно-фантастические романы
- В научных целях (СИ) - Князькова Нина Xaishi - Любовно-фантастические романы
- Дальше только небо - Мисс Найт - Любовно-фантастические романы
- Надежда Тальконы (СИ) - Корешкова Евгения - Любовно-фантастические романы
- Надежда Тальконы [СИ] - Евгения Витальевна Корешкова - Любовно-фантастические романы / Научная Фантастика / Периодические издания
- Под стать волку (ЛП) - Форрест Руби - Любовно-фантастические романы
- Без времени - Олег Ёлшин - Любовно-фантастические романы
- Королева праха и боли - Лив Зандер - Любовно-фантастические романы / Ужасы и Мистика
- Посвящение (народный перевод) - Лиза Смит - Любовно-фантастические романы
- Мой любимый Упрямец (СИ) - Анна Кривенко - Любовно-фантастические романы