Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Но я назвала ее. И я все равно решила жить.
Мое сердце колотилось, и тугой клубок боли, гнездившийся в ребрах, начал распускаться. Я чувствовала, как холодные края страха и горя смягчаются, тени отступают.
Я больше не буду нести тяжесть поколений молчания, секретов и страха.
Я встретила спокойный взгляд Джентри, найдя в нем не жалость, а разделенную силу. Я выпустила правду наружу. И в тот момент что-то внутри меня сдвинулось. Беззвучно и невидимо, но неоспоримо.
Джентри обнял меня, притянул к себе на колени, опускаясь на пол у стены. Слезы ручьями текли по щекам, и всё, что я держала в своем сердце все эти годы, вытекало наружу. До тех пор, пока оно больше не было запятнано черным.
— Я думаю, это оно… — прошептал он. — Иногда, чтобы изгнать тьму, все, что нам действительно нужно — это дать ей имя и приказать бежать.
Тяжесть в груди отпустила, словно тени, веками цеплявшиеся за меня, наконец отступили. Руки Джентри уверенно держали меня, но внутри ещё что-то дрогнуло.
Я сглотнула, голос едва громче шепота.
— Это была не я. Не по-настоящему. Каждый раз, когда я возвращала кого-то, кто-то другой должен был уйти… но это было не мое проклятие. Это была сделка Смерти. Равновесие, которое он поддерживал. — Мои пальцы дрожали на его рубашке. — Он позволил мне поверить, что я монстр, само проклятие… чтобы помочь мне освободиться.
Взгляд Джентри не дрогнул, полный тихого понимания.
— Потому что он любит тебя.
Рыдание застряло в горле, неприкрытое и без фильтров. Правда осела внутри, не как бремя, а как дар.
— Мне больше не нужно нести это. Я могу жить. Любить. Быть человеком.
Я закрыла глаза и вдохнула тишину, чувствуя, как проклятие разбивается с тихим треском, как лопающееся стекло.
— Я выбираю жизнь, — сказала я. — Не вину. Не страх.
Глава тридцать девятая
Найти его надгробие оказалось почти невозможно. Кладбище простиралось бесконечно, лабиринт истертых камней и спутанных теней. Хотя я и бродила по этим землям раньше, семейный участок оставался неуловимым, поглощенным ползучим плющом и холодом забытых лет.
Я проводила пальцами по бесчисленным именам, каждое было вырезано, как шепот на камне, пока наконец не наткнулась на Ривзов. Первое имя, что встретил мой взгляд, было Астория Ривз — моя тезка — ее могила отмечена одинокой звездой, вырезанной над буквами.
Свежий букет белых колокольчиков покоился на ее камне, лепестки изысканно-нежные, почти светящиеся на фоне холодного гранита.
Я повернулась к камню рядом с ее — Огаст Ривз. Имя моего отца. Там тоже лежали такие же безупречные цветы.
Паника поднялась холодным ветром, когда я оглядела ряд, глаза лихорадочно метались. Только пять других могил были удостоены таких подношений — безмолвные стражи, окружающие место упокоения моего отца, их камни укрыты под алебастровыми лепестками, словно тайна, хранимая под сгущающимися сумерками.
Я подошла к первой
— Лео Джеймс Дюпон…
Сердце бешено колотилось, я перешла ко второй
— Артур Чарльз Дюпон…
Беатрис Люсиль Дюпон.
Имя моей матери встретило меня следующим — Люсиль Мэри Темпест. Она была похоронена рядом с Беатрис, ком подступил к горлу. А рядом с ней…
Надгробие моей бабушки. Вот оно, высеченное из мягкого, чистого камня. Эмалин Колетт Темпест. Я ахнула, чувствуя внезапный прилив магии, возвращающий мне память. Вместо поникших колокольчиков края ее камня украшали незабудки.
Внизу, у основания надгробия, стояла моя корзина. Та самая, которую я сплела своими руками. Плотно скрученные прутья, подровненные неделями труда концы. Та самая, что я оставила в доме Грима. Горло дернулось, словно я проглотила что-то острое. Внутри, бережно сложенные, лежали стопки писем, каждое запечатано и датировано. Сверху покоилось одно, обернутое в черную ленту. Я потянулась к нему, пальцы дрожали, когда я ослабила шелковую ленту. Оно развернулось в моих руках…
Звезда,
Твой род могуч. Он всегда был таким и всегда будет. Вы, женщины Темпест, — сильнейшие из всех.
Не всегда будет легко. Будут дни, когда ты будешь сомневаться во всем, и мне никогда не было так больно, как от осознания, что я причина твоего смятения и боли. Я не заслуживаю просить тебя ни о чем, но, как и подобает ублюдку, которым я являюсь, я попрошу.
В день твоего проклятия, 22 ноября 1893 года, мир замер. Он содрогнулся в предвкушении того, что должно было случиться, а я упал на колени — такая острая боль пронзила грудь, что я не мог понять ее причины. Это был момент, когда я осознал твое существование. Это был момент, когда ты украла то, что по праву принадлежало мне: твою душу.
Тогда я был высокомерен. Я решил, что ты какой-то космический враг.
С горечью я явился к Фео, требуя объяснений. Хотя боюсь, что эти объяснения пришли слишком поздно.
Чрезвычайно редко Абсолют получает нить судьбы. Настолько редко, что такого никогда прежде не случалось. И все же у меня их оказалось две. Проследи линии до конца — и ты найдешь те же ответы, что и я.
Между ними есть резкое различие. Одна — где страдаю я. И другая — где страдаешь ты. Когда-то мне не было дела до такой ерунды. Только сильное чувство долга и ответственности.
Пока я не обнаружил, что так глупо влюблен в тебя. Твое горе кричит. Твои изумрудные глаза манят меня, как сирены, заманивающие корабли сквозь туман, и когда ты бросаешь мне вызов, я знаю — я встретил равного себе. Ты сражаешься, не имея ничего и все одновременно.
Годами я яростно сопротивлялся самой мысли о тебе. Нестабильная природа нашей связи какое-то время защищала нас обоих. Но в конце концов я оказался слишком слаб, чтобы держаться подальше. И вот мы оба страдаем.
Я мог бы притворяться, что выбрал бы иначе, если бы знал, что ты создана такой же, как я. Но думаю, ты, как никто другой, понимаешь. Мы должны жить с выборами, которые делаем. И иногда лучше стоять за них, чем сожалеть о том, что нельзя исправить.
Если я чему-то и научился у человечества, так вот чему: сила заключается в том, что мы делаем после.
И вот в чем правда.
Смерти одиноко.
И ты, ты могла бы стать концом этого одиночества.
Ты была концом.
Когда ты спасла меня, я впервые прозрел. Я увидел ту роковую ошибку, что совершил.
Если бы я не был ослеплен яростью, я мог бы
- Мой ангел (СИ) - "Jolie Rose" - Любовно-фантастические романы
- В научных целях (СИ) - Князькова Нина Xaishi - Любовно-фантастические романы
- Дальше только небо - Мисс Найт - Любовно-фантастические романы
- Надежда Тальконы (СИ) - Корешкова Евгения - Любовно-фантастические романы
- Надежда Тальконы [СИ] - Евгения Витальевна Корешкова - Любовно-фантастические романы / Научная Фантастика / Периодические издания
- Под стать волку (ЛП) - Форрест Руби - Любовно-фантастические романы
- Без времени - Олег Ёлшин - Любовно-фантастические романы
- Королева праха и боли - Лив Зандер - Любовно-фантастические романы / Ужасы и Мистика
- Посвящение (народный перевод) - Лиза Смит - Любовно-фантастические романы
- Мой любимый Упрямец (СИ) - Анна Кривенко - Любовно-фантастические романы