нашего утра.
— Что… Это… Такое? — выдыхаю я.
Фрол чуть сильнее сжимает мои плечи, намекая заткнуться ненадолго.
У меня появляется пара минут окончательно проснуться и вспомнить, что сегодня день Святого Валентина.
— Хорошо-то как! — Фрол откидывается на спину и, отдышавшись, шурует рукой на тумбочке, хватает смартфон и открывает фото в галерее. Бирюзовая вода, остров, пальмовые заросли и белый песок.
— Мы едем дикарями на Мальдивы! — тонкие морщинки лучиками разбегаются из уголков его синих, как океан, глаз.
— Круто, Фролушка! Вот это сюрприз! — Усаживаюсь Фролу на живот, забираю у него мобильник и листаю фотки: коралловые рифы под прозрачной водой, кокосовый здоровенный краб на песке, верёвочные качели на побережье, розовый закат над океаном.
Мне бы радоваться, но моя внутренняя жаба недовольна. Я только сегодня хотела намекнуть Фролу, что в Новый год он сделал мне предложение, ещё одного ребёнка, а разговоров о свадьбе больше не заходило. Вчера Фрол огорошил меня тем, что снял с меня все финансовые обязательства и мимоходом лишил квартиры. Я верю ему, обожаю до дрожи, но я же девочка-девочка. Мне нужен штампик в паспорте и отчество в свидетельстве Маруси.
— Дикарями на Мальдивы, Маргош! — подбрасывает меня Фрол на своих кубик-рубиках.
— И много дикарей едет? — уточняю я, пообещав себе, что сразу после острова займусь этим вопросом.
— Нас трое и Анна Ивановна с Русланом, — потягивается Фрол.
— Вот им весело-то там будет, — смеюсь я. — Понимаю, ты бы Егора взял. Он к нашей Анне благоволит.
— А наша Анна, — прищуривает Фрол один глаз, — благоволит к Руслану.
— Что? — подпрыгиваю я, забыв про штампик и отчество. — Она ему в матери годится!
— Во-первых, Руслан взрослый мальчик и к нему благоволят дамы от мала до велика, во-вторых, Анна старше его всего на двенадцать лет, если что.
— Фрол, нет! — я прикидываю, что меня Анна Ивановна старше почти на столько же. Но мне всегда она казалось такой дивной бабушкой для Маруси. Вот ведь! Оказывается, я совсем не знала её. Кто она, откуда? Сумасшедший ритм последних двух месяцев меня совершенно выбил из колеи.
— Ты на перезагрузку что ли встала, мать? — Фрол садится и трётся об меня носом. — Всё прилично. Картишки-страстишки, шашлычок, прогулки по пляжу. Руслан с ней на одной волне. Ты Анну вне дома не видела. Это здесь у неё, платье в пол, пучок на голове и ни капли краски. Почему, думаешь, Егор вокруг неё вьётся?
— Понятия не имею. Она танцует в свои выходные хип-хоп у метро, и Егор ей тоже индульгенцию от греха прописать хочет? — мне стыдно, что из-за моей работы я пропустила дома всё. Правильно Маруся с Люськой говорят, я не мать, а волчица. Одиночка по жизни.
— Вот сейчас ты у нас станешь домашней девочкой, и познакомишься со всеми поближе. А Егора я не взял в отпуск, потому что билеты купил до его появления у нас, — Фрол смотрит на часы. — Через час выезжаем. Давай вставать.
— У меня даже купальника нормального для отпуска нет, — развожу я руками. Для бассейна в доме у меня только спортивный наряд, а когда мы с Фролом после бани купаемся, то он как-то и не нужен.
— Всё у тебя есть, — бодает он меня головой. — Папа уже обо всём позаботился. Поройся в чемодане.
— Я тебя обожаю! — чмокаю Фрола в колючую щёку и скатываюсь с него кубарем.
На одном из чемоданов наклейка с короной.
— Мой? — тычу в его сторону пальцем.
Фрол, довольно улыбаясь, кивает.
Я падаю около чемодана на колени и открываю. Мне вспоминается мой первый день после болезни. Тогда в бане меня тоже ждала сумка-самобранка. Здесь же полный пляжный набор: белоснежное хлопковое платье, лёгкое, как облако, майки, голубой купальник со стразами, в цвет ему парео и шлёпки, крема для и после загара, панамка и банданка.
— Ой, какие штанишки! — умиляюсь я, доставая джинсовые шортики, отделанные ажурной лентой.
Фрол лежит на животе, подперев голову ладонями и, явно, наслаждается моими девчачьими восторгами.
— Постой, — вдруг спохватываюсь я. — Это только для меня сюрприз? Другие дикари в курсе?
— Да, май дарлинг!
— То есть все знали и молчали? — поражаюсь я количеству игроков в команде Фрола.
— Да! И даже Маруся не проговорилась, — взгляд его всегда теплеет, когда он говорит о дочери.
— Вот вы заговорщики! — вздыхаю я. — Надо хоть пойти помочь Марусе собраться.
— Анна Ивановна уже всё упаковала. Так что полчаса тебе на сборы!
* * *
Рита
Вертолёт, вращая лопастями, медленно идёт на посадку за домом. Маруся вытащила меня на улицу полюбоваться из-за угла большой голубой «птицей», которую дочь поведёт сейчас сама. Фрол притащил наши чемоданы и ушёл отдать последние указания. Мне очень жаль Микки и Кайлу. Они с утра места себе не находят. За завтраком не было Анны Ивановны. Фрол сказал, что объявил послабления дресс-кода в честь отпуска, и она уехала «причипуриться». Она и Руслан! Дичь какая-то. Хотя… Выдержка у Анны Ивановны колоссальная. Ведь за всё это время я не заметила с её стороны никаких чувств к нему. Когда он уезжал на «по-ра-па-ба-бам» мне казалось, что она расстраивалась из-за Марусиных слёз по Большому брату. Хотя попробовала бы Анна Ивановна шашни под носом у Фрола развести! Такое спускается с рук только Руслану. И то за стенами усадьбы. Я несколько раз видела, как Анна Ивановна плакала. Но времени не было спросить из-за чего. Вот я дурища. Стрёкот вертолёта всё сильнее с приближением к земле. И вот наконец возмутитель женского спокойствия выпрыгивает из кабины.
— Фроловна! — бежит он к нам. — Всё взяла? Панамка, труханы, круг надувной?
— Какой ещё друг надувной? Крокодил что ли? — Маруся забирается к Руслану на руки.
— Ага, крокодил, — Руслан с трудом сдерживает смех.
— Маруся, круг! Для купания, — я последние два года безуспешно учила её плавать, и потому мы обходились как-то без подобного инвентаря.
— Я давно уже плаваю в нарукавниках, — заносчиво отвечает Руслану Маруся. — Надувной друг скорее Анне Ивановне понадобиться. Она жуткая трусиха.
Я смотрю на Руслана, пытаясь уловить хоть какой-то интерес к нашей домработнице.
— Ничёсе! — меняется он в лице, а Маруся
