заметил, что Стив и Амелия дети богатых родителей. Бедная официантка вроде меня никогда не смогла бы учиться с ними в одной школе.
Боже. Я и не официантка. Я такая же, как они.
И снова мне нужно лгать, как же я устала от этого.
– Он учился в какой-то крутой школе, которую посещают одни засранцы. Однажды он пришел со своей компанией к нам на вечеринку. Так и познакомились, – рассказала я историю, которую выдумала секунду назад.
– Девчонку, которая была рядом с ним, тоже знаешь?
– Угу, это Амелия, она всегда хотела добиться внимания Стива, но он бегал за мной.
Блейк усмехнулся.
– Неудивительно. Наверное в школе ты была горячей девчонкой, – сказал он, заставляя мои щеки краснеть.
– Наоборот, я была маленьким очкариком с непропорциональной фигурой и брекетами, но в последнем классе я немного похорошела.
Блейк улыбнулся доброй солнечной улыбой и поцеловал меня в холодный нос.
– Не верю, ты была самой красивой. Я бы встречался с тобой, будь мы в школе.
«Ты не просто не встречался бы, ты даже не заметил бы меня, Блейк.»
– Хэй, а вот и вы! – послышался голос Кайла.
Вся компания была в сборе, ребята возвращались после катания на лыжах, все раскрасневшиеся и довольные, кроме Одри, которая сверлила меня раздраженным взглядом.
Я обратила внимание на Эрика. Он был в черном лыжном костюме и солнцезащитных очках – красив. Но все-таки не так красив как Блейк.
Ты не заметил бы меня, Блейк, также как не замечал меня Эрик. Пора спуститься на землю, таким парням не нужен кто-то вроде меня, им нужен кто-то вроде высокой «пантеры» Одри или светловолосой Майи, или сногсшибательной Амелии Стрэнд.
У меня все в порядке с самооценкой, просто смотрю правде в глаза. Нельзя подпитывать эти чувства к Блейку, нужно поскорее избавиться от них.
Глава 30
Блейк
Эрик занял место рядом со мной на диване и странно посмотрел на меня, словно знал самую большую тайну этого мира.
После наших насыщенных катаний на лыжах мы вернулись домой. Джоанна ушла в свою комнату и не выходила оттуда какое-то время. Не то, чтобы я подслушивал, но, кажется, она разговаривала по телефону с какой-то Барбарой. После она вышла из комнаты и сходила в душ, проторчав там полтора часа.
Я тоже привел себя в порядок после катания, и мы пошли пообедали на первом этаже в столовой с ребятами. Сейчас вся компания зависала в гостиной первого этажа.
На Джоанне были голубые джинсы, обтягивающие бедра и круглую попку и огромный, большее ее на три размера малиновый свитер, при этом он был очень короткий, и начинался там, где заканчивался пояс ее джинсов. Этот свитер был самой отвратительной вещью, которую я когда-либо видел. Но почему-то Джоанна в нем казалась мне безумно милой. Ее волосы были затянуты на затылке в высокий хвост, а концы прядей, свисающих из этого хвоста, слегка завивались.
– Вчера когда она опаздывала на самолет, ты себе места не находил, Блейк. Я еще никогда не видел, чтобы ты нервничал из-за девушки, – серьезно сказал Эрик.
– Тебе показалось, – сухо бросил я, одним движением осушив остатки рома в стакане.
Я совсем не нервничал.
– А когда она наконец приехала, твои глаза загорелись, как рождественские звездочки.
– Не придумывай, Эрик, ничего такого не было, – перебил его я. – Джоанна просто не такая раздражающая, как другие девушки, с которыми мне приходилось сталкиваться раньше. Пусть считает, что мы вместе если ей от этого легче, но это не те отношения, о которых ты думаешь. Я просто хочу получить от нее кое-что.
Эрик хрипло рассмеялся.
– Не такая раздражающая? А мы точно о той девушке говорим? Потому что Джоанну не назовешь молчаливой милашкой. Возможно в прошлом, когда училась в школе она и была такой, но сейчас, она может съесть мужика, а после попросить добавки.
– В прошлом? – переспросил я.
Эрик взглянул на ее еще раз и усмехнулся, обнажая ровные зубы.
– Не бери в голову, просто предположение.
– Она своенравная. Но я не готов ради удобной цыпочки поступиться своей свободой, – уверенно заявил я.
– Значит ты не против здоровой конкуренции? – спросил друг, бывший друг.
Я внимательно посмотрел на Эрика, он не шутил.
– Что ты несешь? – буркнул я,
– Она очень красивая, а еще умная, дерзкая, веселая и ее взгляд такой, ну, в общем, невозможно устоять. Я устал обходными путями выведывать, есть у тебя к ней чувства или нет. Скажи мне сейчас.
Я вдруг ощутил, будто на мою грудь опустили стотонную плиту. Это была незнакомая для меня территория.
Гребаная ревность, это точно она. Я не могу больше игнорировать это. Я ревновал Джоанну и готов был вмазать лучшему другу по его самонадеянной роже.
Нельзя давать этому чувству управлять мной. Мы не из тех парочек, что вздыхают друг по другу. Я не горой-романтик, не рожден для отношений. Это лишь физическое влечение. Не нужно искать в этом какой-то высший смысл, я не чувствовал к ней ничего кроме желания.
И в тот самый момент, когда я уже собирался доходчиво объяснить Эрику, что никаких чувств нет, Джоанна сделала то, что выбило весь воздух из моей груди: она тепло улыбнулась мне, прикусила свою розовую пухлую губу и помахала. В этом не было сексуального подтекста, простой жест, говорящий о том, что она заметила, что я смотрел на нее.
Мне вдруг показалось, что я больше не одинок. Как если бы Джоанна была кем-то близким для меня. Человеком, с которым я могу поговорить обо всем на свете, которому могу рассказать о своих страхах, тайнах и мыслях.
То, что до этого дня не давало мне покоя, наконец прояснилось. Кажется, все это время Эрик был прав. И, кажется, я вляпался по полной.
– Есть какая-то причина, по которой ты выглядишь так, будто тебя ударило током? – спросил Эрик.
Мне потребовалось глубоко вдохнуть, чтобы не потерять равновесие.
Нет.
Нужно выйти на воздух.
Резко поднявшись, и даже не накинув куртку, я поспешил убраться отсюда.
***
– Блейк? Почему ты все еще дома? – нахмурив брови, спросила Стэф. Она застыла на первой ступеньке огромной винтовой лестницы, держась рукой за перила. На ней был спортивный костюм и черная куртка. Стэф собиралась на работу.
Я сидел в кухне за барной стойкой и краем глаза поглядывал на экран телевизора. Шел мультик Том и Джерри, но мне уже двенадцать, я не маленький, чтобы смотреть мультики для малышей.
– Я завтракал, – твердым голосом ответил я, поглядывая на свою
