Старое, отжившее активно пытается нарумяниться и выглядеть молодо и свежо, но все это тщетные попытки гальванизировать труп. Христианский модернизм, слияние его с марксизмом, либерализация, заигрывание с молодежью, холеные попы-проповедники по телевидению, детские евангелия с комиксами из жизни Христа — это уже агония.
Мир изменился, и это стало видно даже в окостеневших богословских писаниях, ибо буквально с первых же страниц новейших помпезных монографий или бульварных душеспасительных брошюр, предназначенных для чтения в мирской суете, Вы без труда можете сыскать не просто сетования, но именно неприкрытый ужас по поводу приближения царства антихриста.
«И в наши дни открывается снова восстание мира против Христа. Если еще совсем недавно многие этого не видели и не понимали, то только потому, что не хотели или боялись видеть. Противохристианское движение прорвалось силой на историческую поверхность и оказалось у власти», — эти слова принадлежат отцу Георгию Флоровскому, а вот деяния цеха богословов-протестантов рангом пониже: «В грядущих событиях огромную роль призваны сыграть лжерелигии. Их задача не только в том, чтобы прельстить, но и подготовить сердца людей к воцарению антихриста… Мы живем в последнее время. Многие признаки говорят нам о близости конца». Далее, рассуждая о «лжерелигиях», бригада философов заявляет, что в основе их формирования лежит оккультизм, под которым в свою очередь понимается «любое учение о потустороннем мире, полученное вне веры в Иисуса Христа и имеющее своим источником скрытые человеческие способности к сверхчувственному познанию».
Вот теперь все ясно. Будем отныне знать, что почтенный японец-синтоист, поклоняющийся у семейного алтаря духам предков, современный религиозный реформатор Индии — борец движения за секуляризацию, вдохновенный зороастриец, всеми силами души противостоящий натиску зла, темпераментный африканец, не мыслящий себе Божества вне природного ритма, и автор данного труда — робкий умозрительный поклонник неугасающего арийского миросозерцания — все мы, конечно же, «антихристы». Право, в такой компании не скучно. Мы еще, чего доброго, объявим конкурс «Антихрист года», и если нас так боятся, то отчего же не покрасоваться этим скандальным титулом?
Как и прежде, богословы всех мастей источник сатанизма видят в гордости и силе самоутверждения. Вот она, печать зверя — способность к познанию сверхчувственного мир а и управлению им. Восхитительное античное желание стать подобным Богу, подчинить себе не только физический, но и духовный мир. И только духи зла способны помочь нам в этом считают «святые радетели» рода людского. На чем же основываются их «благие» рассуждения? Конечно же, как и прежде, на идеологически отшлифованных отредактированных канонах, на «богооткровенных» писаниях. И не пробуйте сдвинуть их с этого насиженного места: они тотчас же поскользнутся на ровном месте и вся эта ряженая хламида из непорочных зачатий, ангельских наущений и непростых отношений Отца с Сыном разобьется вдребезги. Если мозги определенного сорта не могут работать без Библии, то их лучше не трогать вовсе. Идейный простор вреден для них, ибо это наипервейшая «дьявольская кознь».
Не нужно быть тонко устроенным метафизиком или очень изощренным историком религии, которому даже во сне приходят на ум постановления Тридентского собора, чтобы понять, что все подобные «наихристианнейшие» рассуждения питаются особого рода током, что по невидимым проводам бежит во все концы мира с единого распределительного щитка, которым является совокупность священных мест этой религии, жестко зафиксированных во времени и пространстве. Невооруженным глазом видно, что напряжение в цепи падает, и очень скоро погаснут все огни, замрут рычаги и иные приспособления, а сложнейшие датчики, омертвев, перестанут чувствовать настоящее время, и религия эта перестанет существовать. Вопрос, заданный Максом Штирнером в первой половине XIX века: «Должно ли с христианским миром произойти то же, что произошло и с язычеством?» — давно уже стал риторическим.
Однако, оставим на время в покое динозавров от Единобожия и плотнее займемся будущим. Выдающийся немецкий философ итальянского происхождения Романо Гвардини в середине XX века, глядя на сгущающиеся массивные своды нового тысячелетия, словно через тонкую расползающуюся пленку, провидчески изрек лучше любого астролога, ибо ни один звездный пастырь не способен так передать вкус обнимающего нас будущего:
«Остается ответить на вопрос: какой будет религиозность грядущей эпохи? Не ее откровенное содержание — оно вечно, — а историческая форма ее осуществления, ее человеческая структура?
Важным моментом будет, прежде всего, резкое наступление нехристианского существования.
Разовьется новое язычество, но не такое, как первое. Попытка не просто привести человеческое бытие в противоречие с христианским Откровением, а устроить его на собственном, мирском, действительно независимом фундаменте должна отличаться несоизмеримо большим реализмом. Пока нам остается только ждать и смотреть, насколько удастся достичь такого реализма Востоку и что станется при этом с человеком.
Христианам всегда было трудно приспособиться к новому времени. Там, где грядущее обратится против христианства, оно сделает это всерьез. Секуляризованные заимствования из христианства оно объявит пустыми сантиментами, и воздух наконец станет прозрачен. Насыщен враждебностью и угрозой, но зато чист и ясен.
Одиночество в вере будет предельным. Из отношения людей к миру исчезнет любовь. Быть может, люди получат совсем новый опыт любви; во всей ее изначальной суверенности, независимости от мира, во всей таинственности ее последнего „Почему?“. И если мы говорим о близости конца, то не по времени, а по существу: наше существование все ближе подходит к необходимости принятия абсолютного решения и его последствий; к области величайших возможностей и предельных опасностей».
Идея создания новой альтернативной религии давно уже носится в воздухе. Выплеснувшись за пределы научных кабинетов, она сделалась достоянием широчайших масс и особенно привлекает молодежные течения. О новом Боге можно прочесть не только в утопических сочинениях, но и справиться в текстах популярных рок-групп. Так, например, в 1989 году ансамбль «WANG CHUNG», работающий в стиле «новой волны», выпустил хит с характерным названием «Молиться новому Богу».
Нет ничего в тебе, чего бы не было во мне.Все, что нисходит на тебя, нисходит и на меня.Проникнись старым взором.Я увидел слова нового писания с своем TV.Второе пришествие настанет, хочешь ты этого или нет.Лучше начинай молиться новому Богу,Начинай, начинай молиться новому Богу.И у дьявола сейчас прибавилось работыНачинай молиться!Сколько бессмысленного шума идет в эфир,И каждый может стать знаменитым на деньот побережья — до побережьяАмерика — всего лишь огромный магазин,Но близко второе пришествие, хочешь ты этого или нет;Начинай молиться новому Богу!Чего ты боишься?Начинай молиться!Там, на улицах, огромный мирИ каждый закован в своей гордыне.Все хотят увидеть звезду, встающую с Востока,Кто он? Человек или животное?Решайся!Я чувствую, как меня распяли, но удовлетворения все нет,Должно настать второе пришествие,Я слышу, как о нем молятся на каждой танцплощадке.Я слышу слова, доносящиеся с Млечного Пути,Настанет второе пришествие, хочешь ты этого или нет.Начинай молиться новому Богу!Начинай, начинай молиться!Сделан ли он из успеха или денег!Начинай молиться.Молись Ему на автостраде!Молись на воздушных путях!Начинай молиться Новому Богу!Молись уме, стоя у черного хода!Молись ему на танцплощадке!Начинай молиться новому Богу!
О новом Боге, новой религиозности Вы можете услышать в песнях таких рок-групп, как «VAN HALEN», и у отдельных исполнителей, например, у GARY HUMANа. Не видеть и не слышать этого, рассуждая по-прежнему о Софии в рамках канонического православия, значит расписываться в собственной отсталости.
Фронтальное наступление на выходки космической эры Рыб началось уже давно, грядет осмысленный плюралист Водолей. На земле и небесах, в сверхчувственном экстрапространстве, в душах, в умах, в быту, модах, одежде, в улыбках, фантазиях всюду сместились акценты с ярко выраженным преобладанием властного практичного человеческого начала.
Например, еще в XVI веке иезуиты обнаружили в Японии буддийскую секту, существовавшую с XIII века. Она оказалась поразительно близка по своему вероучению протестантам. Последователи учения считали старание человека не имеющим значение. Все дело в вере, в вере в милосердие Бога Амиды и его помощь. Нет таких добрых дел, которые были бы заслугой. Молитва — не религиозное действие, а благодарность за спасение, дарованное Амидой. «Если уж правоверные должны вступать в жизнь, то уж тем более это удел грешников». Так Шинран, основатель этой секты, вопреки учению классического буддизма, выставлял требование: никаких добрых дел, магических формул и заклинаний, амулетов, паломничества, постов или каких-либо других видов аскезы. Мирянин обладает такой же возможностью спасения, как священнослужитель и монах. Священнослужители — не более, чем члены сообщества, обучающего мирян. Нет необходимости в том, чтобы они отличались от мирян по своему образу жизни; они носят такую же одежду, едят ту же пищу. Целибат отменяется. Семья считается наиболее плодотворной сферой религиозной деятельности. Члены секты должны были сохранять порядок, подчиняться государственным законам и в качестве добрых граждан заботиться о благе страны.
