Подобные же мысли замечательно развиты у Сарвепалли Радхакришнана: «Человеческое общество, как и человеческие существа, живет верой и умирает, когда она исчезает. Вера может быть трудной, но потребность в ней неодолима. Религия — не движение, побуждаемое к захвату чего-либо… Это форма бытия, а не владения, это образ жизни. Духовная жизнь — не проблема, подлежащая решению, а реальность, которую нужно претворять».
Специфический взгляд Радхакришнана на проблему позволил одному его критику заявить, что вся система «вечной религии» представляет собой «мистицизм на точке зрения доказуемых истин духовной жизни». Богатейший опыт историка и беспристрастный анализ не позволили Радхакришнану отдать предпочтение ни одному из современных вероучений, так как все, по его мнению, проникнуты фанатизмом и догматизмом, культивируют предрассудки, таят в себе источники непримиримой вражды к иноверцам. В универсальной религии будущего сфокусировались надежды философа, политизированные монстры узаконенных религий были чужды ему. Велика также его заслуга в исследовании природы атеизма, так как рост последнего казался ему естественным в современных условиях. Атеизм как таковой в большинстве случаев бывает направлен не против религий, но против тех болезненно-вычурных форм, в которых они застывают, превращаясь в орудие государственной политики, питая предрассудки, суеверия и фанатизм. Атеисты отвергают не Бога, но его вульгаризированный насаждаемый образ. «Атеизм и для индивидуума, и для общества является необходимым средством достижения более высокой истины. Иногда мы отрицаем Бога с целью найти его. Даже атеисты, правда, быть может, неосознанно восстают во имя Бога». Отмывать имена благородных правдолюбцев от нелепого обвинения в безбожии — не многие религиозные философы позволили себе подобную роскошь.
Высшее назначение религии Радхакришнан видел в возвышении человеческой личности, в утверждении гармонии, цельности, чувства собственного достоинства. Агрессивный догматизм современных монорелигий порождает лишь внутренний разлад, разрывает жизнь человека а противоестественной борьбе, стравливает тело и душу, будто гладиаторов, из которых один непременно должен погибнуть под одобрительное улюлюканье возбужденной толпы. «Каждый будет разорван от самого основания», — эти слова Христа, запечатленные апокрифическими евангелиями, горят в душе каждого верующего, испепеляя в ничто его жизнь и жизнь его далеких потомков. Будто проклятие изощренного злодея, прорастают они сквозь каждое поколение верующих и жадно тянут кровососущие щупальца к молодой поросли. Восток уже понял это, Запад еще нет, ведь ему легче изобретать семиотику, глосс-семантику, структурную лингвистику, психолингвистику, плодить слова о словах, чем просто понять смысл высказываний Мессии или прочесть полный несокращенный текст Библии, наполненной животными извращениями, жестокостью, низостью и пошлостью всех сортов и оттенков. В восточных религиях не сыщется аналога повествованию о пророке Данииле, которого за отступление от закона заставили смотреть на то, как из его кала приготовляют хлеб, а затем съесть его. Не морщитесь, это «священная» Библия. Как правильно изнасиловать пленницу, чтобы улучшить свое потомство, как истребить все живое, включая младенцев, — все это канон, на котором большинство человечества присягает в суде перед алтарем. Читайте внимательнее.
«Жертвами невольного неверия» называл атеистов Радхакришнан, это были слова человека поистине широкой души. Ни один священник не снимет так галантно грех с Вашей души. Религия — это социальный цемент, она не живет вне общества, конкретных исторических условий. Уничтожив все догмы, каноны, заветы, барьеры, мы сможем объединить ныне существующие системы в единую универсальную подлинную религию.
Не суровый Судия, вершитель судеб Вселенной, ее Творец, высится в центре объединенной мировоззренческой системы индийского реформатора, но человек. «Его суть не исчерпывается тем, чем он становится в качестве объекта физиологии, психологии или социологии». Не изначальный грех праотца, но искра Божественного происхождения теплится внутри каждого человека. Человек и его ценности — вот реальное воплощение Божественного на Земле. Ни ход естественной эволюции, ни обстоятельства частной жизни, ни успехи общества не в силах затушить или раздуть этот благородный пламень, что изначально присущ человеку как таковому.
Божественной природы в человеке не может быть больше или меньше, она просто есть.
«Человек обладает проблеском духа и не является продуктом природы. Он есть фрагмент Божественного и потому является принципом света и могущества».
Философ, не уделяющий внимания проблемам этики, казенный служащий от философии, но не философ в полном смысле этого слова. Сарвепалли Радхакришнан огромное значение придавал именно морали, разрабатывая концепцию «вечной религии». Только счастливый философ без лишней академической зауми мог так просто сказать: «Вера и поведение человека всегда идут рядом». Величавая простота аттической строгости вновь и вновь проступает в новейшей восточной философии. Как при этом прискорбна утрата рукописных вольнолюбивых античных поучений, напитавших несчетное количество христианских костров…
Национальные, религиозные, классовые барьеры не дают возможности создать универсальную мораль, но она будет создана, в этом не сомневается индийский модернист. Невозможно создать морального человека при помощи бездумного насыщения его догмами, но только через свободную духовность. «Если мы верим, что каждый индивидуум несет в себе Божественное, то наше отношение к людям должно быть отношением непричинения зла. Отрицание ненависти. Нет сомнений в том, что все свободные от страха будут действовать в духе любви и сострадания… Любовь — основа всякой цивилизации. Мы должны сокращать сферу силы и расширять сферу убеждения».
Эмансипация от религиозного страха, боязни нововведений на высшем духовном уровне, уверенность в счастье будущего человека «нового типа» открываются в трудах Радхакришнана всеми своими гранями. «Героем является новый индивидуум, новый человек, который может одолеть врагов внутри себя глупость, безумие, приверженность к прошлому, непонимание того факта, что мир непрерывно меняется и тот, кто не движется, будет сметен… Человек сам по себе инструмент эволюционного потока. Он сможет развиваться от интеллектуального к духовному уровню».
Уничтожен и канон религиозного опыта, отныне он является личной вотчиной каждого. «Следует продумать до конца философские предпосылки и априори обрести личный опыт религиозного, от которого берут начало все существующие верования. Интеллектуальное усилие и духовное представление — вот что нам необходимо. Только осмысленная вера может обеспечить согласованность между жизнью и мыслью. Вера должна быть рациональной».
Как далеко это от «Верую потому, что абсурдно» Тертуллиана, как далеко от призывов убояться Господа, как это просто и гениально.
Не уповая на чудеса, не доверяя человеческую природу ни откровениям, ни велениям свыше, Радхакришнан ищет не различия в культурах, но только то, что их роднит и объединяет. Кропотливо ищет он тот фермент духовности, что питает нации разного возраста и родословной. Необъятный человеческий дух, уверенно высящийся над религиями, нациями, расами, — это кумир, которому он не стыдится поклоняться, певец неслыханной человеческой гордыни. Христианская ортодоксия в более мрачные времена, несомненно, заклеймила бы его как злостного еретика, ибо ничего так не боится христианская церковь, как индивидуальной оценки личности, минуя патронат святых отцов. Ислам и иудаизм здесь смыкаются с учением галилейского наставника, лишний раз подтверждая единство своей ядовитой природы. Сказать человеку, что он грешен даже в утробе матери! Кто посмел выдумать эту мерзость, расползшуюся по земле? Индийский реформатор всю жизнь боролся с этими зараженными мифами. Красота и величие духа, сила, мощь, Божественность его учения тоже перекликаются со знаниями древних арийских предков, вышедших на арену мировой истории из дремучих скифских лесов под предводительством великого Рамы — мудрого чистого человека со светлыми волосами и голубыми глазами.
«Моя главная задача — доказать, что есть одна вечная и универсальная философия, которую можно обнаружить во всех странах и культурах, у пророков упанишад и у Будды, Платона и Плотина… Это дух который связывает континенты и объединяет века, который может спасти нас от бессмысленной нынешней ситуации».
В истории мировой философии буквально по пальцам можно счесть мудрецов-оптимистов. Не бедных школяров, рассуждающих на завалинке, а именно философов в полном смысле этого слова во всей красе мировоззрения, величия знаний, строгости концепции. Сарвепалли Радхакришнан принадлежит к этим «сливкам» мудрости человечества. И это, пожалуй, самая ценная грань его дарования. Сейчас, особенно в преддверии мрачных напыщенных бормотаний о конце света, так приятно услышать бодрый, уверенный голос, легко покрывающий всю эту мерзость декадентства конца эпохи оптимизмом новой жизни. Космическая эра Рыб очень дурно пахнет к концу своего царствования, как и положено залежавшейся рыбе, о чистая вода эпохи Водолея смоет всю зловонную нечисть. Не случайно, что у славян-язычников вода была одним из первейших священных символов, и плюралист Водолей, согласно предвидениям Романо Гвардини, несомненно, окажется нео-язычником. Все возвращается к истокам, истокам нравственно-природной чистоты и первозданной мудрости. Так порадуемся еще раз жизни в компании столь мудрого и просвещенного мужа. «Скептицизм ценен как метод, а не как мировоззрение. Сомнение может быть великим стимулом к познанию, но оно само по себе не является пределом. Жажда религии, стремление к цельности, поиски необычной жизни все это свидетельствует о том, что человек должен успешно идти по пути познания».
