поселках часть неработающих взрослых иждивенцев и несколько уменьшить остальным иждивенцам норму выдачи хлеба по карточкам».
Надо напомнить, что к концу III квартала 1946 года на централизованном снабжении хлебом состояло 87,8 млн. человек, то есть на 10,7 млн. больше, чем на январь 1945 года. А поскольку удручающие виды на урожай и ход хлебозаготовок зримо показали, что обеспечить централизованное снабжение хлебом такой огромный контингент будет просто невозможно, то с 1 октября 1946 года с пайкового снабжения хлебом было снято почти все сельское население, в том числе рабочие совхозов, машинно-тракторных станций, иждивенцы, сельская интеллигенция и т.д. В результате к 1 февраля 1947 года на централизованном снабжении хлебом осталось чуть больше 58,8 млн. человек. Обычно столь жесткое решение советского руководства трактуют как зримое свидетельство антинародной сущности сталинского режима, «сознательно обрекшего миллионы сельских тружеников на голодную смерть». Но, безусловно, эта мера была вынужденной и оправданной, так как даже в тех условиях рост смертности от голода в деревне был ниже, чем в городах (37% против 48%), поскольку жители села имели возможность прокормиться и пережить голод за счет личного подсобного хозяйства, чего не было у значительной части горожан.
Кстати, судя по документам, в том числе сталинской шифровке, адресованной всем членам и кандидатам в члены Политбюро, руководящей «шестерке» самой пришлось вплотную «заняться вопросами о ценах, о хлебных ресурсах, о продовольственном снабжении населения и о пайках», поскольку А. И. Микоян, «ведущий наблюдение за министерствами, занятыми этими вопросами, оказался совершенно неподготовленным не только к решению этих вопросов, но даже к их пониманию и постановке на обсуждение». Конечно, А. И. Микоян тут же покаялся и пообещал вождю приложить все силы, «что научится у Вас работать по-настоящему» и «извлечь нужные уроки из Вашей суровой критики, чтобы она пошла на пользу мне в дальнейшей работе под Вашим отцовским руководством». Однако в сухом остатке по поручению вождя А. А. Жданов, Н. А. Вознесенский и новый секретарь ЦК по сельскому хозяйству Н. С. Патоличев сразу подготовили Постановление «О дополнительных мерах по экономии в расходовании хлеба и усилении контроля за работой Министерства торговли и его органов», которое И. В. Сталин подписал в начале октября 1946 года, жестко указав при этом «никакого доверия не оказывать… т. Микояну, который благодаря своей бесхарактерности расплодил воров вокруг дела снабжения»[232]. А еще через пару недель целый ряд членов высшего руководства будут командированы на места: Г. М. Маленков — в Сибирь, А. И. Микоян — в Казахстан, Л. М. Каганович и Н. С. Патоличев — на Украину, а Л. П. Берия и Л. З. Мехлис — в Краснодарский край.
Между тем уже в первой половине 1947 года из госрезерва в наиболее пострадавшие регионы страны для проведения весенней посевной кампании было выделено 2,5 млн. тонн семян и направлены хлебопекарное и фуражное зерно, в том числе в Молдавию почти 28,6 тыс. тонн, на Украину — более 75 тыс. тонн, в Орловскую область — 24 тыс. тонн, в Курскую область — 64 тыс. тонн и т.д. При этом часть этого продовольствия шла для так называемых питательных пунктов и оздоровительных центров для детей, где готовую пищу получали сотни тысяч селян и горожан. Кроме того, на время проведения весенних полевых работ было организовано общественное питание прямо на пахоте. Например, на Украине такие ежедневные хлебные пайки в 300–400 г хлеба получали почти 3,4 млн. хлеборобов, занятых на посевной[233]. При этом заметим, что многим колхозам и совхозам, расположенным в особо пострадавших регионах, были отсрочены до нового урожая 1947–1948 годов возврат зерна по семенной ссуде, задолженность по натуроплате за работы МТС и по обязательным поставкам семенной зерновой ссуды. Кроме того, с них была списана значительная часть долгов и отменена сдача зерна в хлебный фонд РККА, включая задолженность прошлых лет.
Тем временем 19 сентября 1946 года на основании записки члена Политбюро ЦК, заместителя председателя СМ СССР по сельскому хозяйству и председателя КПК при ЦК ВКП(б) Андрея Андреевича Андреева было принято Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) № 2157 «О мерах по ликвидации нарушений устава сельхозартели в колхозах». Отмечая многочисленные факты преступного расхищения колхозных земель и колхозного имущества, а также злоупотребления со стороны ряда партийных и советских органов, данное Постановление в очень жесткой форме обязало руководителей всех уровней «положить конец этим извращениям и нарушениям основ колхозного строя и привлечь всех виновных к строгой уголовной ответственности». Для надлежащего контроля за четким соблюдением колхозного устава и решения вопросов дальнейшего развития колхозного строя в стране был создан специальный орган — Совет по делам колхозов во главе с А. А. Андреевым, Положение о котором было утверждено 22 октября того же 1946 года.
Основные задачи данного Совета состояли в следующем:
— Улучшение Устава сельхозартели на основе предложений самих колхозников, «выработка мер по систематическому расширению общественного хозяйства колхозов, мер поощрения колхозов, честно и аккуратно выполняющих свои обязательства перед государством…стража общественного хозяйства колхозов», ограждение их земли «от расхищения и от посягательств на нее частнособственнических, рваческих элементов, использующих колхоз в целях спекуляции и личной наживы», сохранность «общественного хозяйства и имущества колхозов… и правильное использование их неделимых фондов.
— Жесткое соблюдение того, «чтобы доходы в колхозах распределялись в строгом соответствии с Уставом сельхозартели, чтобы не допускалось бесконтрольное и произвольное распоряжение доходами колхоза без ведома колхозников».
— Принятие мер «к укреплению и повышению значения трудодня», борьба с «раздуванием штатов управленческого и обслуживающего персонала…с начислением трудодней за работы, не связанные с колхозным производством», убережение колхозов «от рвачей и дармоедов, уклоняющихся от производственной работы и пытающихся жить за счет честных колхозников», укрепление дисциплины и «честного отношения всех колхозников к общественному труду и выполнение ими установленного минимума трудодней».
— Создание «оплаты труда колхозников, направленной на неуклонное повышение производительности общественного труда», и мер поощрения «хорошо работающих колхозников…чтобы в колхозах блага колхозной жизни не предоставлялись мнимым колхозникам…отдающим преобладающую часть времени не колхозному, а своему личному хозяйству».
— Осуществление контроля «за соблюдением демократических основ управления колхозами, за выборностью правлений, председателей и ревизионных комиссий колхозов, за их отчетностью перед общими собраниями колхозников, чтобы в колхозах на деле было обеспечено участие колхозников в делах управления колхозов, в распределении доходов и распоряжении материальными средствами колхозов».
— Осуществление контроля «за состоянием учета и ревизионной работы в колхозах…за своевременной расплатой государственных и других организаций с колхозами за поставляемую и продаваемую ими продукцию или произведенные колхозами работы, а также за правильностью договорных отношений» колхозов с машинно-тракторными станциями и другими государственными предприятиями и организациями.
В результате реализации
