воссозданный пост второго секретаря ЦК, упраздненный сразу после смерти И. В. Сталина, и М. А. Суслов, занявший «третью позицию в Секретариате ЦК». А. И. Кириченко как второй секретарь ЦК стал вести все заседания Секретариата ЦК — главной «рабочей лошадки» всей партийной вертикали — и формировать повестку дня работы самого Президиума ЦК, а М. А. Суслов в отсутствие Н. С. Хрущева — вести заседания Президиума ЦК. Кроме того, он возглавил постоянную Комиссию ЦК КПСС по вопросам идеологии, культуры и международных партийных связей, в состав которой вошли четыре члена и кандидата в члены Президиума ЦК и секретари ЦК Н. А. Мухитдинов, О. В. Куусинен, Е. А. Фурцева и П. Н. Поспелов, что придало ей существенный вес во всей структуре высшего руководства страны.
Одновременно Н. И. Беляев, который сразу после июньского Пленума ЦК сосредоточил в своих руках значительные властные полномочия, быстро утерял прежнее расположение Н. С. Хрущева, был отставлен с постов секретаря ЦК по сельскому хозяйству и зампреда Бюро ЦК КПСС по РСФСР и «сослан» в Алма-Ату на должность Первого секретаря ЦК КП Казахстана. А ключевые посты, занимавшиеся им, Н. С. Хрущев разделил между двумя секретарями ЦК: А. Б. Аристов был назначен зампредом Бюро ЦК по РСФСР, а Н. Г. Игнатов как новый секретарь ЦК стал курировать сельское хозяйство, что существенно повысило их статус и влияние в высшем руководстве страны. Тогда же вновь упрочились и аппаратные позиции Л. И. Брежнева, который как секретарь ЦК стал курировать оборонную и тяжелую промышленность и весь строительный комплекс страны. Одновременно его ввели в состав Совета Обороны СССР и назначили главой Комиссии Президиума ЦК по военно-промышленным вопросам (Военной комиссии ЦК). Еще один секретарь ЦК — Е. А. Фурцева — была освобождена от руководства МГК КПСС, и ей поручили сосредоточить все свое внимание на работе в Секретариате и Президиуме ЦК, где она стала курировать «социалку» и культуру. Однако она так и не смогла существенным образом укрепить свое влияние в высших эшелонах власти, так как главным идеологом страны оставался М. А. Суслов. Этот же фактор, как утверждает А. В. Сушков, объяснял и слабость позиций трех других партийных идеологов — О. В. Куусинена, Н. А. Мухитдинова и П. Н. Поспелова. Тогда же новым первым секретарем МГК был назначен старинный хрущевский соратник по Московскому горкому генерал-майор В. И. Устинов, который еще с июля 1953 года возглавлял 9-е Управление (охрана высших должностных лиц) МВД, а затем КГБ СССР.
В том же январе 1958 года Н. С. Хрущев, по сути, окончательно решил судьбу маршала Н. А. Булганина, аппаратные позиции которого были резко подорваны после июньского Пленума ЦК. Да и сам премьер, как вспоминают очевидцы, никогда особо не горевший на работе, уже тяготился своей должностью и с трудом переносил хамские выпады Н. С. Хрущева[603]. Однако долгое время сам Н. С. Хрущев никак не мог найти ему адекватной замены, поскольку после разгрома «антипартийной группы» обычная «скамейка запасных» в союзном правительстве сильно поредела. На январь 1958 года в близких «подручных» у маршала Н. А. Булганина остались только четыре заместителя: два первых — А. И. Микоян и И. И. Кузьмин — и два «рядовых» — А. Н. Косыгин и Д. Ф. Устинов. Как уверяет А. В. Сушков, первоначально на роль нового главы правительства рассматривалась кандидатура А. Н. Косыгина, который всегда замещал Н. А. Булганина во время его отсутствия или болезни. Но большинство членов Президиума ЦК настаивали на том, чтобы этот важный пост занял сам Н. С. Хрущев. Он якобы к этому не особо стремился, но в то же время не видел «готовой кандидатуры, подходившей для назначения на столь ответственный пост». Поэтому, как утверждает тот же А. В. Сушков, «сопротивление Н. С. Хрущева было вялым и нерешительным, и членам Президиума ЦК удалось убедить его в необходимости замещения и этого поста».
Однако, на наш взгляд, это не совсем так. Вероятнее всего, он с самого начала намеревался занять пост главы союзного правительства и еще осенью 1957 года присмотрел подходящую кандидатуру на пост первого зама председателя Совета Министров СССР, который и станет рабочей лошадкой вместо него. Этой кандидатурой стал Фрол Романович Козлов, которого еще в середине декабря 1957 года перевели из Ленинграда в Москву и вместо М. А. Яснова назначили на пост председателя Совета Министров РСФСР, с тем чтобы тот лучше «пообтерся» в столичных коридорах власти и приобрел побольше управленческого опыта на союзно-республиканском уровне[604].
26 марта 1958 года состоялся скоротечный Пленум ЦК, а уже 28 марта на установочной сессии Верховного Совета СССР 5-го созыва союзные депутаты приняли отставку Н. А. Булганина и по предложению своего главы маршала К. Е. Ворошилова единогласно приняли Постановление «О назначении тов. Н. С. Хрущева председателем Совета Министров СССР». Таким образом, ему понадобилось ровно пять лет «упорной борьбы и труда», чтобы окончательно сконцентрировать в своих руках безраздельную власть, бывшую у усопшего вождя, «культ» которого не давал ему покоя все предыдущие и последующие годы. Что касается Н. А. Булганина, то очередной опальный маршал, который временно сохранил членство в Президиуме ЦК, на той же сессии Верховного Совета был назначен председателем Правления Госбанка СССР, который он возглавлял в 1940–1945 годах.
Правда, уже в середине июля было принято решение снять его и с этого поста и отправить на Северный Кавказ на должность председателя СНХ Ставропольского экономического административного района. Узнав об этих планах, Н. А. Булганин сразу направил в Президиум ЦК записку с просьбой «перевести его на пенсию по состоянию здоровья», поскольку только что перенес тяжелую хирургическую операцию по удалению желчного пузыря. К этой записке он приложил и личное послание к Н. С. Хрущеву, в котором, извинившись «за все», попросил помочь ему. Однако оба этих послания буквально взбесили Первого секретаря, который усмотрел в них открытый «саботаж решения ЦК» и потребовал вызвать Н. А. Булганина на Президиум ЦК. На этом заседании, которое состоялось 15 июля, Н. С. Хрущев буквально сорвался с цепи и прилюдно унижал бывшего премьер-министра такого рода пассажами: «Ведь ты ни одной бабы не пропускал, бывало, уцепишься в нее, как жеребец, а теперь, когда надо работать, ты больной»; «Ты глупый, гнусный человек, непартийный человек»; «Не трогай старое дерьмо, когда оно корочкой покрылось, а то оно завоняет. Я бы отнес эту мудрую поговорку к этому элементу, с которым мы имеем дело»[605].
В итоге в августе 1958 года
