Тогда вы в первый раз оглядываетесь вокруг, и вам открывается красота природы. Вы слушаете
гармонию вселенной, симфонию звезд. Все становится все более прекрасным. Вам являются многие
уровни красоты. У ваших глаз появляется проникающая сила. Вы проникаете глубоко во все, на что
падает ваш взгляд. Вы чувствуете, как цветут цветы даже в камнях.
Но и это не конец. Многие люди цепляются за это состояние, и на то есть большое искушение,
поскольку это как раз последний шаг. Цель прямо перед вами. Всегда случается так, что человек
расслабляется, когда цель прямо перед ним, у него такое чувство, будто он пришел. Но вы не пришли
до тех пор, пока не стали целью. Возможно, храм перед вами, но до тех пор, пока вы не объединитесь с
богом храма, вы не пришли.
Эти эстетические люди становятся великими мистиками. Они говорят о красоте Бога, они стали
баулами, безумцами Бога, суфиями. Это последняя ступень. Осталась одна ступень — и это духовная
ступень.
Эта девятая ступень снова первая, круг замыкается. Вы снова начинаете дышать, но уже не как
ребенок, а как мудрец.
Ребенок дышит бессознательно. Он не знает, что происходит. В него вошел Бог, но ребенок не
знает, он не слышал его шаги. Ребенок так крепко спал в чреве, в такой глубокой тьме, что ничего не
увидел. Как он мог видеть? Он даже не был живым, он существовал бессознательно.
Ребенок дышит бессознательно, а мудрец дышит сознательно. Он снова ребенок, случилось
повторное рождение. Теперь мудрец дышит, но он осознан. Это анапана-сати йога будда. Это путь дао:
учение об осознанном дыхании.
Человек наблюдает. Он расслабляется в себе и смотрит. Он следит за дыханием, следует за ним, от
мгновения к мгновению: вдох и выдох. И случаются прекрасные явления. Когда вы следуете за
дыханием, вы тотчас же становитесь спокойными и безмятежными. У вас спокойствие, которое вы
никогда не знали прежде. Просто созерцайте. Если вы будете наблюдать за дыханием хотя бы
несколько секунд, вы почувствуете, что все в вас умиротворяется. Случается центрирование.
Вы дышите. Затем появляется промежуток, и дыхание останавливается — это очень короткий
интервал. В этом промежутке дыхание не происходит. Здесь есть лишь вы. Здесь есть лишь
созерцатель — и созерцать нечего. В этот миг вы неожиданно узнаете себя.
Существуют техники Вигьян Бхайрава Тантры. Есть «Книга тайн». Эти тайны передал Парвати.
Вы снова следуете за выдохом, и когда вы выдыхаете, вновь возникает промежуток (это очень тонкий
промежуток), когда дыхание прекращается. Объект исчез, осталось лишь сознание, лишь вы. Остался
только наблюдатель, свидетель. И вы снова неожиданно в хорошем настроении. Это состояние
продолжается. Дыхание постепенно становится внешним явлением. Вы знаете о том, что вы есть. Не
важно, продолжается или останавливается дыхание. Тогда вы узнаете о том, что вы вечны и
бессмертны.
Такой человек, умирая, увидит, как его оставляет дыхание, и он будет осознанным, наблюдая за
происходящим. Он умрет, созерцая собственную смерть. А тот, кто умирает в созерцательном
состоянии, никогда не умирает. Он узнал о бессмертии. Он открыл через дыхание живую основу
жизни. Дыхание было лишь внешним слоем жизни, внешним панцирем, а теперь человек узнал о
содержимом. Дыхание было только хранилищем. Круг замыкается. И я за весь круг.
По этой причине часто оказывается, что я против многих религиозных людей, ведь они за что-то
цепляются. Хорошо, что они движутся, но человеку надо пройти весь путь. Человек должен дойти до
последней точки, откуда уже нельзя никуда идти.
Иисус говорит: «Вы не войдете в царство божье до тех пор, пока не уподобитесь детям». Я все
время повторяю то же самое, просто другими словами. У таких людей, как Иисус, в словах много
значений. До тех пор, пока вы снова не уподобитесь ребенку, пока вы не станете дышать снова
совершенно иначе, вы не воскреснете, вы не возродитесь. А ведь цель, смысл и значимость жизни как
раз в возрождении. До тех пор, пока вы не достигнете этого, вам будет не хватать чего-то огромного, а
ведь это прямо за углом.
Я за круг. Двигайтесь до самого конца. Пусть круг закончится естественно. Не пытайтесь
отыскать короткие пути. Тогда вы будете богаты, как Лао-Цзы, как Кришна, как Будда. В противном
случае вы можете двигаться куда-то с середины, но вы не будете богатыми.
Не будьте умными в отношении жизни. Вы не в силах лукавить с жизнью. Все короткие пути
коварны. Пусть жизнь течет естественно. Вы следуете за жизнью, а не подстраиваете ее под себя.
И всегда помните о том, что все делается целым — вы не деятель. Если вы можете помнить об
этом, тогда дыхание, жажда, голод, секс, любовь принадлежат Богу. Все происходящее принадлежит
ему, и смерть тоже. А вы во всем происходящем остаетесь чистыми и невинными.
Все постоянно делает целое, а вы не деятель. Это сдача эго. «Я не деятель». В этом все послание
Гиты: пусть все совершает целое, не вмешивайтесь, поскольку вы только препятствие. Вмешиваясь, вы
совершаете грех. Я так определяю грех: если я говорю, что дышу я, значит, я грешу. Если я говорю, что
люблю я, значит, я дышу. Если же я говорю, что любит он, тогда это добродетель. И это не просто
слова, вам надо прочувствовать их во всей их полноте. Тогда с вас спадает тяжесть. На вас вырастают
крылья, и вы можете летать. Тогда на вас не может влиять сила земного притяжения. Она способна
влиять только на эго.
Если все делает он, тогда к чему беспокоиться? Тогда вы не спешите достичь чего-то, и у вас нет
личной цели. Его цель — это и ваша цель. Он всегда прав, что бы он ни делал. Потому что в целом не
может быть ничего неправильного. Есть только целое.
Это круг дао: от дыхания, бессознательного дыхания, до сознательного дыхания.
Лао-Цзы постоянно подчеркивает, что вы можете расслабляться. Поэтому он восхваляет слабого, а
не сильного, потому что сильный не может расслабиться. Поэтому он все время восхваляет воду, а не
камни, ведь вода течет, и у нее нет формы.
Вода принимает любую форму, которую дает ей целое. Она не носит свой ум. Если вы наливаете
воду в стакан, она принимает форму стакана. Если вы наливаете ее в бутылку, она принимает форму
бутылки. Вода не сопротивляется. Она не говорит: «У меня есть собственная форма — что вы делаете
со мной? Не заталкивайте меня в эту бутылку!» Вода движется, она принимает любую форму того
объема, в который вы ее помещаете. Вода не сопротивляется. Она не проявляет насилие и агрессию. У
воды нет своего ума.
А камень? У камня есть свой ум. Если вы начнете катить его, он станет сопротивляться. Вам
придется бороться с ним, вы будете вынуждены разбить его, катить его, вам понадобиться активная
борьба. Только тогда вы сможете придать камню форму. У камня есть свой ум. А у воды ума нет. Это
символы.
Лао-Цзы говорит: «Будьте подобными воде, а не камню, чтобы вы могли завершить круг».
Двигайтесь! Если Бог испытывает в вас голод, ешьте! Если Бог в вас хочет спать, спите! Если Бог хочет
любить, любите! Двигайтесь вместе с Богом, ведь вы идете не тем путем. Пусть все, целое, движется
по-своему. Вы же просто следуйте за этим. Некорректно даже сказать «следуйте», поскольку даже у
последователя есть сопротивление. По этой причине Лао-Цзы говорит: «Я за то, что ниже». Просто
будьте едиными с целым.
А теперь рассмотрим сутры.
Слабее воды ничего нет, но ничто не превосходит воду в ее способности преодолевать твердое
— здесь ее ничто не заменит.
Лао-Цзы очень сильно любит воду. Все качества воды приобретают для него символическое
значение. Первое качество заключается в том, что вода мягкая, и у нее нет формы.
Человек должен быть похожим на воду, у него не должно быть формы, ума и идеологии. Если вы
индуист или мусульманин, вы подобны камню. Если я спрашиваю вас: «Кто вы?», и вы пожимаете
плечами и отвечаете: «Я не знаю. Я понятия не имею, как я могу быть индуистом или
мусульманином», тогда происходит замечательная вещь. Это пожимание плечами прекрасно. У вас нет
идеологии, вы подобны воде. Если вы коммунист, социалист или фашист, вы подобны камню. Люди с
идеологиями мертвы. У них есть какая-то вера — это форма. И они сопротивляются. Человек, у
которого нет веры, идеологии и формы, не принадлежит ни одной церкви. Он течет как вода. Он
отвечает на любое движение, на любую возникающую ситуацию. Он всегда отвечает в настоящем.
Человек идеологии никогда не бывает в настоящем. Ему надо всмотреться в идеологию — как
