Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я понял, что лучше уже никогда не станет, что прогресс общества, которым многие так вдохновляются, то пустышка, на самом деле он не улучшает ничью жизнь, а только усиливает нашу зависимость от разных методов влияния друг на друга. И тогда я понял: нет никакой разницы в том, какую роль я во всем этом вообще играю. Можно быть хоть правителем мира, хоть бездомным – ничего не поменяется.
После этого я и решил отказаться от всех обязательств. От обязательств быть чьим‑то другом, родственником, возлюбленным, коллегой. От обязательств иметь какое‑то отношение к ряду материальных ценностей. Посещала ли меня тогда мысль, что я, может, совершаю некоторого рода самоубийство? Да мне было уже все равно. Я допускал какой угодно исход для себя, и особенно не расценивал, какова вероятность, что в результате моего решения я в самом скором времени погибну. Так случилось, что я повстречал людей, с которыми пошел на очень своеобразный договор и которые предоставили мне затем эту комнату. В момент встречи с ними мой ум уже подошел к порогу ярких озарений и, что важнее, был полностью расположен довести дары этих озарений до вида завершенного в себе знания, частью которого я поделился с тобой сегодня и которое запрещает мне называть вас строителями лучшей реальности для человечества.
М.: Очень интересно. В нашу эпоху вряд ли что‑то подобное с кем‑нибудь случится. И что, твои взгляды никак не останутся в нашем мире, когда ты уйдешь? Да, к ним не стоило бы приобщать большинство, но как ориентиры на будущее они могли бы пригодиться. Ты как лекарство, можно сказать. В больших дозах – то есть, если бы таким было большинство – оно просто убило бы, но в умеренных может быть спасительно. Тебе не помешало бы хотя бы оставить послание потомкам. Не будешь, потому что не понимаешь современных людей и, соответственно, не знаешь, что конкретно стоило бы оставить для следующих поколений? Мне кажется, ты дал бы отличную и самую точную характеристику современному обществу, если пошел бы со мной. Но ты уже не пойдешь, я понял. И почему ты дарил нам только изображения? Твое творчество должно иметь намного более универсальные плоды. Я хочу еще раз посмотреть на твой последний рисунок.
А.: Да, бери. Он закончен. Я как будто предчувствовал, на какую тему мы будем говорить. Я изобразил инструменты измерения и инструменты наблюдения. Если приглядишься, увидишь, что чаша, на которой лежат первые, находится чуть ниже. Понимаешь, защитная реакция человечества все‑таки возобладает. Вам еще не раз придется сталкиваться с пагубными последствиями своих слабостей, и тогда вы активнее станете вглядываться в себя и в то, что находится непосредственно вокруг вас.
М.: Ты не перестаешь удивлять меня своим творчеством. Если среди молодого поколения
- Короткие истории - Леонид Хлямин - Прочее / Русская классическая проза
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Новый закон существования - Татьяна Васильева - Периодические издания / Русская классическая проза / Социально-психологическая
- Природа и впечатление - Вера Андреевна Морозова - Поэзия / Русская классическая проза
- Аркашины враки - Анна Львовна Бердичевская - Русская классическая проза
- Соперница [litres] - Эрик-Эмманюэль Шмитт - Прочие любовные романы / Русская классическая проза
- В мировой камере - Иннокентий Омулевский - Русская классическая проза
- Медные образки - Иннокентий Омулевский - Русская классическая проза
- Запись - Иван Владимирович Попов - Драматургия / Периодические издания / Русская классическая проза
- Азбука свекрови - Ася Котляр - Биографии и Мемуары / Русская классическая проза