Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Увидев, что часть усилий, совершенных им в течение жизни, наверняка получила вещественное воплощение – и какое размашистое воплощение! – Андрей почувствовал, как окончательно прошла его внутренняя агония, тихо тлевшая на протяжении многих лет. Легкая, спокойная, немного самодовольная улыбка коснулась его лица. Он все меньше ощущал себя так, что его жизнь сосредоточена в конкретном физическом теле. Все условные точки, откуда органы его чувств постигали течение окружающей действительности, постепенно начали утрачивать строгую ориентацию друг относительно друга, как в пространстве, так и во времени. Миры внешний и внутренний, смешиваясь, стали разворачиваться в фантасмагорию, недоступную для описания ни в ключе логики, ни в ключе абсурда. А потом фантасмагория резко растаяла вместе с приходом чувства полного освобождения от груза смутных знаний. И для Андрея началось его ничем не знаменующееся, ничем не обремененное. Абсолютное. Ничто.
- Короткие истории - Леонид Хлямин - Прочее / Русская классическая проза
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Новый закон существования - Татьяна Васильева - Периодические издания / Русская классическая проза / Социально-психологическая
- Природа и впечатление - Вера Андреевна Морозова - Поэзия / Русская классическая проза
- Аркашины враки - Анна Львовна Бердичевская - Русская классическая проза
- Соперница [litres] - Эрик-Эмманюэль Шмитт - Прочие любовные романы / Русская классическая проза
- В мировой камере - Иннокентий Омулевский - Русская классическая проза
- Медные образки - Иннокентий Омулевский - Русская классическая проза
- Запись - Иван Владимирович Попов - Драматургия / Периодические издания / Русская классическая проза
- Азбука свекрови - Ася Котляр - Биографии и Мемуары / Русская классическая проза