Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Размышляя о себе и своей роли в истории России, Лаврентий Павлович дошел следом за Бетховеном до открытой полянки, летом обычно поросшей травой, окруженной дорожкой, по которой он столько раз гулял с Иосифом Виссарионовичем и обсуждал с ним не терпящие отлагательства дела государства. Сколько здесь, в неспешных прогулках, было решено человеческих судеб и сколькие фразы кончались смертью для того, о ком вспоминали. Эти прогулки доказывали судьбе, что страна-то маленькая, несмотря на полторы сотни миллионов ее обитателей. Как и при дворе Николая Павловича, который гулял по иной дорожке с Бенкендорфом, люди с фамилиями составляли вряд ли более десятой доли процента, и потому их было легко казнить и миловать. Остальные же имен и паспортов не имели, их казнили и миловали миллионами, по мере надобности промышленности и сельского хозяйства. Конечно, Лаврентий Павлович был умен, но не настолько, чтобы понять и усвоить — Сталин обладал гениальной способностью отыскать в своем окружении самого подлого и жестокого лакея, но обязательно лакея, и затем дать ему невиданную власть убивать. За исключением того, что срок его собственного пребывания на Земле ему не сообщался.
Впрочем, Сталин и сам не знал, когда закончится нужда в Ягоде, Ежове или Абакумове. И в Берии.
Вид дачи вождя потряс Берию.
Он сначала решил, что у него галлюцинации.
Дом частично обрушился, крыша провалилась, покосилось крыльцо.
Как бы долго ни отсутствовал Лаврентий Павлович, смерть вождя наступила столь недавно, что эти изменения с домом произойти не могли.
Следовательно, это — злой умысел.
Но странный злой умысел: почему-то враги коммунизма и лично Иосифа Виссарионовича уничтожили лес — ведь здесь стояли могучие ели — лишь некоторые из них, сухие, без иголок, поднимались вокруг. Но их было слишком мало, даже не прикроешь забора.
Значит, Хрущев с Маленковым успели совершить это злодейство за то время, пока он сидел в камере.
Берия направился к дому. Из этого следует, что он все же не поверил в сказки про Новый год и возможность остаться в году старом, где нет нигде и никого, провалиться в прошлое. Да и как материалист может поверить в сказку о двойном мире, о мире естественном и мире подземном, в котором время стоит?
Чепуха какая-то! Мы этого не знаем и знать не хотим!
Дверь была открыта. Надо хотя бы проверить, какие повреждения нанесены мемориальному комплексу — так дачу Сталина Лаврентий Павлович называл вполне искренне.
И в дверях Лаврентий Павлович замер.
Изнутри доносилось пение. В два голоса.
Два женских голоса тянули песню «Сулико», любимую песню вождя, исполнявшуюся столь часто и столькими певцами, что даже Лаврентию Павловичу она несколько надоела.
— Что такое? — спросил он у Бетховена.
Тот улыбнулся, и, как показалось Берии, смущенно.
— Это милые, ни в чем не виноватые женщины, — сказал он. — Не надо их казнить и разоблачать.
Лаврентий Павлович поморщился. Он уловил издевку в словах Бетховена. И подумал: «Я до него доберусь. Он еще пожалеет…» Но о чем пожалеет Гуревич, он не знал, хотя был уверен, что не забудет. Не забывай обид — этому он выучился у Хозяина. И хоть не считал это главным своим занятием, распускаться гуревичам он не позволит.
— Что они там делают? — Лаврентий Павлович направился к двери, прошел сразу в бильярдную — угадал, откуда идет звук.
Зрелище, представшее его глазам, было ужасно: на большом бильярдном столе, который в последние годы не использовался, стояли две женщины — молодая и старая, высокая и коротенькая. Одеты они были в школьные платья — коричневые, с рукавами, юбки-клеш. Поверх платьев — белые передники с кармашками на плоских грудях.
Одна из них была завита, а может, волосы завивались сами, а на другой был большой черный, не по размеру парик, какие носили когда-то сподвижники Людовика какого-то.
Женщины держались за руки и, тщательно выговаривая слова, пели любимую песню Иосифа Виссарионовича.
Но они были в той бильярдной не одни.
На стульях, принесенных из столовой, сидели еще два человека, мужчина и женщина.
Они образовывали собой аудиторию.
Когда Берия вошел, мужчина обернулся и приложил палец к губам, показывая необходимость блюсти тишину.
Берия с Бетховеном остановились в дверях.
Все в бильярдной было как прежде, только окна разбиты и общее состояние свидетельствовало о запустении.
Женщины продолжали петь, но глядели на Берию и Бетховена со страхом, и потому одна начала фальшивить, а у второй сорвался голос, и она запела басом.
— Все! Все, все! — Мужчина встал и захлопал в ладоши. — Репетиция закончена. Я вас не выношу! Вы сознательные вредители.
Мужчина был рыжим, невысокого роста, с крупным носом и темными усами. Лицо его было Берии знакомо, но он не мог сообразить почему.
Женщины с трудом слезли с бильярдного стола, для чего им пришлось лечь на животы и сползать, нащупывая ногами пол.
— Вы не смотрите на меня так, — сказал рыжий человек, — я вас отлично знаю, Лаврентий Павлович, и рад вашему к нам прибытию. Это, конечно, случайность, что вам удалось обмануть жестокую старуху с косой, но не чудо то, что мы с вами воссоединились. Ну, обними меня, старый товарищ!
— Вы не Сталин, — сказал Берия. — Вы только изображаете из себя Сталина.
— А я что говорила! — воскликнула одна из певиц. — Он всегда фальшивил, а Иосиф Виссарионович не допускал никакой фальши даже в самых сложных партиях.
— Значит, вы думаете, что он — не Сталин? — спросил Бетховен. — У нас были сомнения, и я привел вас специально, чтобы их развеять.
— Но ведь я давно сюда попал! Посмотрите, какой я молодой! Я совсем юный, я из периода Гражданской войны, когда под Новый год меня окружили беляки под Царицыным и для меня остался только один путь — сюда!
— Простите, — сказал Берия, — а кто же тогда боролся с оппозицией, проводил коллективизацию, индустриализацию? Я, что ли?
— Конечно, вы подобрали двойника. Может, даже нескольких двойников.
— В то время, — сказал Лаврентий Павлович, поднимая указательный палец, — никто еще не подозревал, что Владимир Ильич Ленин скончается.
— Я читал, я знаю, — сказал Гуревич, — Сталин был ничтожной сошкой!
— Вот этого я бы не сказал, — возразил Лаврентий Павлович. — Так вы что же, изображаете здесь товарища Сталина?
- Чужак 9. Маски сброшены. - Игорь Дравин - Фэнтези
- Академия Тьмы "Полная версия" Samizdat - Александр Ходаковский - Фэнтези
- Марсианин - Александр Богатырёв - Боевая фантастика
- Здесь обитают чудовища [Глазом чудовища. Здесь обитают чудовища ] - Андрэ Нортон - Фэнтези
- Тебе, простой марсианин! - Кир Булычев - Фэнтези
- Ведьмак: Алиса (ЛП) - Джозеф Дилейни - Фэнтези
- КиберМагикС - Алексей Владимирович Галушкин - Детская фантастика / Фэнтези
- Та, что гуляет сама по себе - Ева Софман - Фэнтези
- История Дарэта Ветродува - Александр Смолин - Фэнтези
- Космические приключения кота Персика - Ольга Прусс - Боевая фантастика / Космическая фантастика / Юмористическая фантастика