Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Закрыв книгу, я добавила ее в стопку на журнальном столике, задаваясь вопросом, что мне делать и сколько еще ждать возвращения Грима. С огромным усилием я удерживалась от того, чтобы заглянуть в запертую комнату.
Я проверила.
Дважды.
Буря вернулась с удвоенной силой, дождь гневно колотил своими кулаками по металлической крыше, заставляя жестяную песню чередоваться с завываниями ветра. Я подумывала о прогулке к пляжу, зная, что всегда могу принять теплую ванну, но передумала, когда открыла дверь, и шляпу Грима сорвало с моей головы, унеся в пастбище.
— Уф! И что же, по-твоему, я должна делать?!
Я уже потратила добрую половину утра, выкрикивая ругательства и проклятия, направляя свой гнев на дом и Смерть, надеясь, что он слышит или что дом внезапно научится говорить и поддержит разговор.
Моя тирада снова встретила тишину. Дрожь пробежала по стенам. Схватив ближайший ко мне предмет — книгу стихов, — я швырнула ее через всю комнату, прямо в пылающий камин. Она остановилась в воздухе. Пространство вокруг нее дрогнуло, образовав призрачную руку, схватившую книгу полупрозрачными пальцами.
— Ты закончила? — рявкнул Смерть, нетерпение сквозило в его глубоком тоне.
— Ты вернулся? — Это было утверждение и вопрос одновременно, с надеждой, расцветающей в моей груди, рожденной из чистого безделья.
— Нет. — Он шагнул из теней, его тело было бесплотным, а лицо окутано дымкой. — Я между мирами и немного тороплюсь, но не могу сосредоточиться, когда ты устраиваешь истерику в моем доме, швыряя бесценные издания древней поэзии в огонь.
Покраснев, я подтянула колени выше к груди. Грим бережно положил книгу на журнальный столик. Даже в дымке теней я могла разглядеть хмурый взгляд на его лице и футболку, обтягивающую его скрещенные руки. Он выглядел красивым.
Я отогнала эту мысль:
— Когда ты вернешься? Это не было частью сделки. Я бы хотела покончить с этим… — я указала на пространство вокруг себя, внезапно осознав всю абсурдность ситуации. — Закончить.
Его голос споткнулся на последнем слове:
— Этим…
— Да, этим. Почему я здесь, Грим? Нам нужно вернуться к Джентри.
— Проклятие никуда не денется, когда я вернусь, Астория. — Его призрачная голова склонилась набок. — Я должен вернуться.
Его форма снова дрогнула, растворяясь по краям.
— Научись отдыхать, — крикнул он, голос истончался, когда он растворялся в пар. — Рисуй, читай, готовь… плети корзину, не знаю. Но, пожалуйста… — Его присутствие ощущалось напряжённым, словно натянутая до предела резинка, готовая лопнуть. — …воздержись от сжигания моих личных вещей.
И затем он исчез, только его аромат остался там, где он только что стоял.
Олеандр и соль.
Да, конечно, я собиралась научиться плести корзину. Гордость вспыхнула в моей груди, мое упрямство подняло свою уродливую голову.
Возможно, именно это я и сделаю.
— Дом? Мне понадобятся кое-какие вещи. — Я замолчала, оглядываясь. — Если только ты не хочешь, чтобы я использовала шторы.
Я абсолютно ничего не знала о плетении корзин — это стало очевидным по мокрому полу передо мной и длинным веткам, беспорядочно разбросанным по полу.
Я перевернула страницу, вглядываясь в длинные абзацы. Дом смог предоставить мне всё, что нужно для плетения корзины, включая длинные тонкие ветки, веревку и ножницы. Ванная комната была в беспорядке, ванна наполнена водой, а крупные камни придавливали связку веток.
Согласно книге «Плетение для начинающих», я должна была замочить ветки, чтобы они стали гибкими и не ломались, но ванна Грима явно не была достаточно длинной для веток, которые предоставил Дом. Женщина на фотографиях использовала большой контейнер на улице во дворе, что казалось гораздо практичнее, но, учитывая обстоятельства, я ни за что не собиралась выходить на улицу, и мне нужно было доказать древнему существу, что он не прав.
Дело было не в том, что он не верил в меня, а скорее в том, что он никогда не ожидал, что я это сделаю. Поэтому, пока мои руки были ярко-красными от холодной воды и маленьких порезов от веток, а мое тело снова и снова исцеляло себя, я была полна решимости овладеть этим ремеслом.
Я затолкала последнюю ветку под воду, придавив ее сверху камнем, словно топила одного конкретного, очень самодовольного человека.
Мои пальцы были настолько воспалены, что пульсировали. Что может быть лучше.
Сложив оставшиеся принадлежности на стойку, я на мгновение задержалась, чтобы полюбоваться своей работой. Их нужно вымочить некоторое время, прежде чем я смогу приступить к самому плетению, и тут меня внезапно осенило, что это была самая легкая часть процесса.
Нахмурившись, я вытерла руки полотенцем, закрыла за собой дверь ванной и снова уставилась на ту самую дверь. Как долго я продержусь, прежде чем распахну ее и начну рыться в его вещах?
По крайней мере, еще какое-то время, — упрекнула я себя. Даже если это означало еще несколько раз пройтись по коридору. Я могла сдержаться…
Кажется.
Чтобы отвлечься от мыслей о том, чтобы узнать больше о своем хозяине, я решила разобрать свою зачарованную сумку и отобрать вещи, которые нужно постирать. Мои памятные вещицы выпали вместе с папкой Немо, несколько безделушек из моего прошлого рассыпались по полу.
Засунув письмо отца обратно, я провела большим пальцем по ожерелью. До ночи было еще далеко, но я списала свое беспокойство на то, что расстегнула ожерелье. Прохладная цепочка скользнула по коже, заставляя затылок покалывать. Прижав диск к груди, я пыталась игнорировать это ощущение, которое казалось правильным — как обратный отсчет, на который я не соглашалась.
Даже после того, как я швырнула его ему в лицо, гравировка засела у меня в голове. Схватив свой экземпляр «Божественной комедии», я пролистала страницы, пока не нашла свой собственный небрежный рисунок в конце, затерянный между узкими строчками.
Я нарисовала свои часы с верхней частью, все еще полной, песок медленно и неохотно сыпался вниз. Те, что были выгравированы на моем ожерелье, отличались: верх пуст, низ почти полон. Для того, кто так старался, чтобы мне было комфортно, у Грима был забавный способ напоминать мне, что я живу взаймы.
Мои глаза скользнули по беспорядочным заметкам, которые я нацарапала рядом с рисунком, и беспокойная мысль овладела мной — чем-то, чтобы занять руки, пока ветки отмокают.
— Дом… — пробормотала я, качая головой. Это было нелепо — разговаривать со стенами. Этому месту нужно было имя. — Можешь достать мне чистую тетрадь и ручку?
Меня никогда раньше не интересовало делиться своей историей с кем-либо, и сейчас тоже не особо. Но когда-то я тоже была полна решимости жить вечно.
Ишани любила мои истории. Она
- Мой ангел (СИ) - "Jolie Rose" - Любовно-фантастические романы
- В научных целях (СИ) - Князькова Нина Xaishi - Любовно-фантастические романы
- Дальше только небо - Мисс Найт - Любовно-фантастические романы
- Надежда Тальконы (СИ) - Корешкова Евгения - Любовно-фантастические романы
- Надежда Тальконы [СИ] - Евгения Витальевна Корешкова - Любовно-фантастические романы / Научная Фантастика / Периодические издания
- Под стать волку (ЛП) - Форрест Руби - Любовно-фантастические романы
- Без времени - Олег Ёлшин - Любовно-фантастические романы
- Королева праха и боли - Лив Зандер - Любовно-фантастические романы / Ужасы и Мистика
- Посвящение (народный перевод) - Лиза Смит - Любовно-фантастические романы
- Мой любимый Упрямец (СИ) - Анна Кривенко - Любовно-фантастические романы