ЛибКинг » Проза » Историческая проза » Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 87 88 89 90 91 92 93 94 95 ... 99
футболка перешел к жесткому допросу, все больше раздражаясь из-за моих уклончивых ответов, а Белая футболка делал вид, что успокаивает его, изображая сочувствие ко мне, – пока первый не ударил меня. Я на мгновение опешила. Произошедшее дошло до меня, лишь когда я поднялась с пола. На сей раз Белая футболка по-настоящему отчитал напарника. Они обменялись фразами на иврите, но я расслышала два слова, прояснившие его реакцию: зикарон и зохерет.

Биляль как-то объяснил мне, что иврит – простой язык, в нем мало спряжений и много глаголов и существительных, похожих на арабские. Слова «зикарон» и «зохерет» по корню похожи на арабское слово «закира», что означает «память». Поскольку у меня была травма головы, я решила, что Белая футболка опасался усугубить возможную потерю памяти. С тех пор я притворялась, что почти ничего не помню, даже очевидные детали.

– Якут, прошу прощения за дурные манеры моего коллеги, – сказал Белая футболка. – Расскажи, куда ты ехала в день, когда мы тебя арестовали.

– Я не помню, чтобы меня арестовывали, – сказала я. – По правде говоря, я не помню даже, как здесь оказалась. В тюрьме то есть.

– Ты помнишь, что твоя бабушка умерла?

– Моя бабушка умерла? Ситти Васфия умерла?

– Вообще-то нет. Она жива и здравствует, – сказал Белая футболка.

Здесь я, возможно, выказала свое замешательство.

– Зачем вы говорите мне такие вещи, если с ней все в порядке? Слава Богу, она жива! – Они знают о ситти Васфии из-за прослушивания наших телефонных разговоров. Наверняка это единственное объяснение. Если только они не схватили Джуману и она не выдала все – при условии что сама что-то знала. Я сделала вывод, что Израиль подвергся серьезной атаке. Их разведка не предполагала такого уровня изощренности и координации. Следователи дали мне понять, что они прочесывают наши районы с яростью, «которую невозможно представить». Я поняла, что, наверное, скоро они обнаружат нашу систему с водопроводом.

– Я понятия не имею, о чем вы сейчас говорите, – сказала я.

Футболки переглянулись, и Черная футболка хлопнул ладонью по столу с такой страшной силой, что я подпрыгнула. Я заплакала, закрыв лицо руками.

– Мы пытаемся тебе помочь, – сказал Белая футболка. – Мы уже знаем, что вы сделали с водоснабжением.

Хорошо, что я рыдала, закрыв лицо руками, – иначе они бы увидели мой шок. Я старалась держаться уверенно и твердила, что не знаю, что они имеют в виду.

– У нас уже достаточно улик против тебя. Твои сообщники сознались.

Так продолжалось несколько дней: бесконечные часы ожидания, вопросы, угрозы и крики. Меня привязывали к стулу в мучительной позе с неестественно выгнутой спиной – так долго, что, когда меня наконец развязали, все тело сводило судорогой. В конце концов я призналась, что помогала закачивать вещества в водопровод. Из принципа отказалась упоминать Биляля. Однако я подписала признание на иврите, и кто знает, что в нем на самом деле было сказано.

Меня отправили обратно в тюрьму, в камеру с четырьмя женщинами. Это было совсем не похоже на описанное Билялем заключение, где, несмотря ни на что, палестинские политзаключенные сохраняли дух товарищества и братства. Вместо этого меня заперли с израильскими преступницами, которые меня ненавидели. Одна из них говорила по-арабски и позже попыталась подружиться, предостерегая от чего-либо, советуя, как получить лучшую еду и каких надзирателей или заключенных избегать. Она утверждала, что была палестинкой из Галилеи, посаженной за «деятельность сопротивления». Она являла собой карикатуру на то, что Биляль когда-то называл «птичками», – палестинских коллаборационистов, которые втираются в доверие к новичкам, чтобы выудить информацию. Она утверждала, что знала Биляля.

– Ну, не лично. Я слышала о нем. Все слышали. Тебе так повезло, что ты замужем за героем, – сказала она.

Я кивнула. Она улыбнулась.

– Просто хочу, чтобы ты знала, что я не верю в то, что о тебе говорят. Не выношу, когда из-за чужой зависти страдает репутация девушки, – сказала она.

Я никак не отреагировала. Птичка из нее была так себе, и она с трудом сдерживала нетерпение поскорее разговорить меня. В конце концов она оставила меня в покое и вскоре исчезла из тюрьмы. Вот тогда и начались издевательства со стороны других заключенных и охранников. Я была в ужасе, но изо всех сил старалась скрыть это, пока две израильтянки не вступились за меня, когда меня избили во второй раз. Они не стремились подружиться со мной, но четко дали понять, что нападающих ждут последствия, если те не прекратят. Я не знаю, что ими двигало, но я поняла: человечность способна прорасти в самых неожиданных формах, на любых языках, даже в самых бесчеловечных уголках мира.

Суд надо мной проходил на иврите и продолжался два дня. Он бы закончился скорее, если бы я не «затягивала процесс и не усугубляла свое положение».

Когда Израиль впервые приговорил Биляля к тюремному заключению, его судили заочно. Они посадили его за решетку, когда он обменял себя на брата. Все последующие аресты были за нарушение условий освобождения или просто за административные правонарушения. Он ни разу не предстал перед судом. Однажды он сказал мне, что никогда бы не стал сотрудничать с их судебной системой, потому что это означало бы признание власти Израиля.

Я поступила именно так, как поступил бы он. Я хотела, чтобы он гордился мной, где бы он ни был. Возможно, он увидит это или прочтет об этом в новостях. Я еще на шажок продвинула воображаемое неповиновение Биляля. Я запела, хотя у меня и голос не ахти. Я начала с «Юмма мвейль аль-хава», чтобы задать тон. Судья сделала мне замечание. Я выждала немного, а затем запела все песни Абдель Халима Хафеза, какие только шли на ум. После «Аль-Хава Хавайа» я исполнила самую любимую – «Кариат аль-Финган». Судья сперва опешила, затем пришла в ярость, крича на меня, прокуроров, адвокатов, приставов. Она приказала охране заткнуть мне рот. Я запела «Мавуд», еще одну из своих любимых. Судья допустила в зал суда репортеров. Но теперь она жестом велела им уйти, и, удаляясь, те принялись делать фото и видео, а я изо всех сил старалась эффектно позировать.

Я поступила так, как поступил бы Биляль. Я колонизировала пространство колонизатора, сделав оплот его власти своей территорией. Я обрела свободу в цепях и сама взяла в заложники этот зал суда, подчинив его своей воле. Я чувствовала присутствие Биляля рядом. В те часы мысль о том, что он, возможно, видит это, утешала меня и придавала мне сил. Когда я не пожелала умолкнуть, судья приказала охране вывести меня и «привести

1 ... 87 88 89 90 91 92 93 94 95 ... 99
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги

Оставить комментарий

Copyright LibKing.com © 2024 | Все права защищены.

pbn.book@gmail.com