Форма входа
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
центр Куба и подзывает другого охранника, который вводит израильского репортера, белую женщину средних лет с добрыми глазами, непослушными каштановыми волосами, без макияжа, веснушчатую, в очках, старых джинсах и кроссовках. Я ее знаю.
– Привет, Нахр, – говорит она, когда мои наручники отстегиваются. Она была единственной, кто не называл меня Якут. – Ничего, если я присяду? – Она говорит по-арабски с акцентом.
Я киваю.
– Привет, Нира.
– Это все ты написала? – Она обводит рукой пространство, застланное стопками бумаги.
– Да.
В руках у нее маленький желтый блокнот, ручка и газетная вырезка, которую она начинает разворачивать.
– Я получила разрешение показать это тебе. Отдать не могу, но ты можешь посмотреть при мне, а я прочту и переведу. Хочешь?
– О чем тут речь?
– Тебя могут освободить в рамках обмена пленными.
Не первый раз я слышала нечто подобное за время, пока грудь обвисала, а волосы обращались пеплом.
– Правда? – спросила я.
– Я думаю, на этот раз все по-настоящему. Обмен. Шестьсот палестинских заключенных на четырех пленных израильских солдат, двое из которых мертвы.
Я смеюсь: верится с трудом. Израиль не прекращал попыток обманом выудить у меня информацию о Биляле, как будто я и правда что-то знала.
– И ты собираешься обойти всех шестисот заключенных, чтобы сообщить им эту новость?
– Нет. Только тебя. – Она снимает очки. – Переговоры ведутся уже год. Нам сказали, что соглашение достигнуто и освобождение начнется в ближайшие три недели. Израиль и палестинская администрация перевернули страну вверх дном в поисках пропавших солдат – безрезультатно. Полагают, что их каким-то образом вывезли из страны. Новая организация взяла на себя ответственность и с момента похищения требует этого обмена, – говорит она.
Я размышляю о том, чем занималась все это время: читала (когда давали книги), ждала Аттара, ждала Клару, танцевала. Но у меня никак не выходит пробудить в себе волнение или хоть какие-то чувства.
– Ты – единственная заключенная, которую решили освободить с передачей иорданским властям.
Я изучаю ее лицо и понемногу начинаю ей верить.
– Я пишу статью об этом обмене.
В глазах потемнело. Со мной такое случается. Я усиленно моргаю и трясу головой, чтобы прийти в себя.
– Все нормально?
Я киваю.
– Могу я задать тебе несколько вопросов?
Пока я раздумываю, не ответить ли «нет», она спрашивает:
– Как ты думаешь, почему тебя одну хотят освободить и отправить в Иорданию?
Мы молча смотрим друг другу в глаза. Она пытается удержать в глазах доброту, но я вижу, как это чувство тает, и она понимает, что я это замечаю. Она снова надевает очки. В воздухе повисает имя. Она ждет, что я произнесу его первой. Ее дыхание сбивается: грудь вздымается выше и опадает резче. Это зрелище даже слегка завораживает.
– Я не знаю, – говорю я, невольно приподнимая бровь. Я уже утонула в мыслях, пытаюсь понять, что все это значит. Брожу по закоулкам памяти, выуживая лица и голоса из этого бескрайнего чертога.
Ее веки мягко смыкаются и открываются. Глубокий вдох, спокойный выдох.
– Как ты думаешь, Биляль еще жив?
Снова переношусь в наш медовый месяц. Весна 2002-го, комендантский час, мы с Билялем заперты в нашем доме.
– Нахр?
– Так ты прочитаешь? – спрашиваю я, указывая на наполовину развернутую газетную вырезку.
Она разглаживает ее и начинает читать вслух. Статья длинная, в ней перебирают все детали – уже ставшие легендарными атаки с арбалетами, аэрозоль от шершней, недавний захват израильских солдат, безуспешные попытки их возвращения, новое палестинское сопротивление внутри страны и в диаспоре, международную кампанию бойкота под названием БИС[6]. Цитируют израильского генерала, заявившего, что освобождение заключенных – вынужденная уступка, но рано или поздно их снова пересажают. «Террористы всегда возвращаются в тюрьму, где им и место», – говорит он. В статье упоминают мое имя.
«…Она является женой Биляля Джаляля Абу Джабаля и единственной заключенной, в отношении которой было выдвинуто требование об освобождении и о депортации в Иорданию. Это привело к распространению предположений о том, что печально известный террорист все еще жив. Палестинцы почитают Абу Джабаля как героя и любимого бойца. Генерал смеется над этим. „Да его жена – шлюха“, – говорит он».
Нира смотрит на меня.
– Продолжай, – говорю я.
«…„Его жена – шлюха“, – говорит он. Но когда ему возразили, что палестинцы считают ее такой же революционеркой, как и ее мужа, генерал снова смеется и добавляет: „Ага, революционной шлюхой“».
Теперь я точно знаю – как всегда чувствовала, как знает тот израильский генерал, как знает Нира и теперь весь мир: Биляль жив. Знаю и то, что, даже выйдя на свободу, я могу никогда его не увидеть. Я откидываюсь на койку, глядя в бетонное небо. Мысли, вопросы, образы, воспоминания – все несется и сталкивается в сознании. Нира говорит, что хотела бы прочесть мои записи и, возможно, издать. Уверена, что сможет вынести их из Куба. Она продолжает говорить. Слишком много звуков. Поворачиваюсь к ней спиной, закрываю глаза. Слышу движение, голоса. Меня поднимают, надевают наручники. Стою лицом к стене, пока не лязгнет дверь и наручники не разомкнутся. Вскоре загорается красная лампочка Аттара. Я поворачиваюсь, смотрю на струи воды, но не двигаюсь с места. К черту Аттара.
День первый
Я иду в наручниках к ожидающему меня черному автомобилю. Это такой долгий путь – самый долгий с моего первого дня в Кубе. Ноги сразу же подкашиваются, дыхание сбивается, становится глубже и чаще. Люди в форме провожают меня к людям в костюмах. Мужчины, женщины, разного роста – но все на одно лицо. Я устало закрываю глаза.
Наконец я сажусь в машину, большой внедорожник. Это самая роскошная и необычная машина, какую я видела. Водитель на иврите требует указать маршрут к посольству Иордании. Ему никто не отвечает, но загорается экран с картой, и до меня доходит, что он обращается к автомобилю. В это сложно поверить. Люди в костюмах – один спереди, двое по бокам от меня и двое сзади – держат в руках то, что я принимаю за мобильники. Одна из женщин прикладывает эту штуку к уху и что-то говорит.
Мир изменился. От осознания этого накатывает усталость. Хочется спать. Следующие несколько часов проходят в бесконечном ожидании. Мы прибываем в посольство Иордании – безвкусное здание в клетку под названием «Оз». Здесь другие люди в таких же костюмах и форме суетливо снуют туда-сюда, пока меня переводят из одного кабинета в другой. Мода тоже изменилась. Костюмы у мужчин стали теснее, галстуки – у́же. Оттенки помады –
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза