Форма входа
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
счастливыми после долгого дня, прожитого в гармонии и свободе. Я скорблю о том, чего мы лишились, – и радуюсь, понимая, что мое сердце снова способно чувствовать.
Рак к Умм Бурак вернулся. Это уже третий рецидив, и врачи говорят, что на этот раз лечение не помогает.
– Именно по этой причине Кувейт выпустил меня из тюрьмы и депортировал в Ирак через Иорданию, – сказала она мне в первый день, когда пришла к нам домой. – Некоторые из наших старых клиентов защищали меня.
В Ираке она жила с дальними родственниками.
– Было ужасно находиться в их власти, но, к счастью, Саддам по-прежнему обеспечивал бесплатное медицинское обслуживание и социальную поддержку даже в условиях американских санкций. Так что, по крайней мере, я смогла получить немного денег от государства и обзавестись небольшой лачугой.
Но американские штурмовики и военные планы дотянулись до Ирака годы спустя: при новом президенте США – сыне того, кто бомбил Ирак, когда мы жили в Кувейте. На этот раз они стерли с лица земли Вавилон – некогда великую и блистательную древнюю цивилизацию. Учителя стали попрошайками, врачи – таксистами, а сокровища и артефакты были разграблены. Умм Бурак прибыла в Иорданию в плотном потоке беженцев весной 2003 года.
– Американцы – сущее зло, – сказала она.
Горечь трудно сдержать. Умм Бурак вздыхает, демонстрируя щель между зубами.
– И, несмотря ни на что, мир, несомненно, прекрасен, – говорит она, любуясь величием нашей планеты и понимая, что жить ей осталось недолго.
Вот и все, что мы можем сказать о болезнях и войне.
– Как ты думаешь, это что-нибудь значит, что мы обе оказались в тюрьме? – спрашивает Умм Бурак.
– Это значит, что судьбе не хватает воображения, – отвечаю я, но продолжаю размышлять над вопросом. – Или, может быть, это просто доказывает, что государство всегда найдет способ посадить в тюрьму тех, кто по-настоящему свободен, кто не приемлет социальные, экономические или политические цепи.
Вот и все, что мы можем сказать о тюрьме. Мы возвращаемся домой, где я крашу ей ногти и делаю косметический уход за лицом.
Я все больше времени провожу вне своей комнаты. Я снова делаю кремы для тела на основе оливкового и кокосового масел и втираю их в тонкую, как бумага, кожу Умм Бурак. У нее выпали волосы, и ей не нужно выщипывать брови или делать прически. Как и заботиться о восковой эпиляции.
– Посмотри на свою голую киску, – говорю я. – Как у маленькой девочки.
– Чертова киска не приносит ничего, кроме дерьма. С таким же успехом это может быть еще один задний проход, – говорит она. – Просто натри мне бедра этим прекрасным лосьоном и оставь меня в покое.
Мы с мамой больше разговариваем. Я укладываю ей волосы, выщипываю брови нитью и делаю ей те же процедуры, что и для Умм Бурак. Мы каждый день ходим гулять по окрестностям. Звуки беспокоят меня меньше.
Дважды в неделю мы с Умм Бурак ходим в хаммам, и, когда мы вымоемся и натремся маслом, я крашу ей ногти, подрисовываю брови и подвожу глаза тушью. Банщица уже знает нас и любит. Она оставляет за нами лучшие парилки, а мы даем ей хорошие чаевые. Умм Бурак получает деньги от некоторых бывших клиентов из Кувейта – тех, чьи сердца смягчились за годы, пока они бессильно наблюдали за разрушением Ирака и Палестины. Теперь, движимые чувством вины и ностальгии, они протягивают руку помощи.
– Что бы ни происходило в прошлом, мы все – арабы. Мы всё еще братья и сестры. Несмотря ни на что, я все еще люблю Кувейт и считаю себя кувейткой, хотя меня и лишили гражданства. Мы все являемся частью друг друга. Когда мы видим, что американцы сделали с нами, что они сделали с Ираком, Ливией… Сердце сжимается у каждого. Именно это доказывает: мы неполноценны друг без друга, – говорит Умм Бурак, напоминая мне Биляля, когда он говорил о панарабизме и панафриканизме.
– Ты видела на днях, как Марзук аль-Ганим выставил израильского представителя с того международного собрания? Что за мужчина! Я так гордилась Кувейтом. Ты видела? – спрашивает она.
Я качаю головой.
– Кто такой Марзук аль-Ганим?
– Ты начинаешь меня раздражать. Ты что, не смотришь новости? Это кувейтский дипломат.
– Думаю поискать информацию о нем в компьютере, – говорю я. – Джехад знает как.
Мы говорим о компьютерах, об умных телефонах и о технологиях, которые заставляют чувствовать себя посторонними в этом мире. Мы говорим о Кувейте.
– И все-таки хорошие были времена, – говорит она.
– Пляжи были волшебными, да? – добавляю я. – Чего бы я только не отдала, чтобы оказаться на вечернем концерте у воды в Сальмии, вдыхать соленый воздух, смотреть на звездное небо пустыни, погружаясь в музыку. – Я наслаждаюсь этими мечтами.
– Мы и не подозревали, как здорово было иметь все это, – говорит Умм Бурак. – Помнишь, как во время отлива на берегу появлялись тысячи крабов, снующих вдоль берега? И лавка с мороженым «Ала ад-Дин». Черт! Как же мне хочется сейчас того самого мороженого, да просто вернуться в старый дом и смотреть мыльные оперы сутки напролет.
– Помнишь тот вечер, когда мы познакомились? – спрашиваю я.
– Как я могла забыть? Ты была лучшей танцовщицей, которую я когда-либо видела, – говорит она.
Мы обе чувствуем тяжесть того дня, и все невысказанные слова начинают прорываться наружу.
Умм Бурак заговорила первой.
– Прости меня за то, что я сделала. Это было ужасно. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?
Я притягиваю ее к себе и целую в макушку.
– Подсознательно я не боялась твоего шантажа, потому что как будто бы знала, что ты никому не покажешь эти фотографии. Я сама приняла решение остаться. Я хотела почувствовать свою значимость – иметь деньги, помогать близким. Мне нравилось бросать вызов правилам, которые я не устанавливала, даже если я ненавидела методы, к которым прибегала. – Я обхватываю ладонями ее морщинистое лицо. – Тебе не нужно мое прощение, но, если ты хочешь, считай, что оно твое.
Радость
Сейчас Умм Бурак передвигается в инвалидном кресле. Мы, как обычно, подъезжаем к бане, и я подвожу ее к стойке регистрации. Там нас встречает та самая дружелюбная банщица. Она берет деньги и протягивает нам чек, но вместе с ним и еще кое-что. Конверт. Она оглядывается и шепчет:
– Кто-то оставил это и попросил передать вам. Можете проверить, оно не распечатано.
Я благодарю ее и отвожу Умм Бурак в раздевалку.
– Открой же! – требует Умм Бурак.
Это набранное на машинке письмо – кажется, будто детская сказка, но какая-то странная и
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза