Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Умм Бурак просияла и одобрительно приподняла брови.
– Да будет так! Альмас. Подходящее имя для такой драгоценности, как ты.
Теперь у меня было три имени – четыре, если считать Нану, как иногда называл меня брат.
Дом Умм Бурак в районе Румайсия выглядел скромно, но со вкусом. Дверь открыла женщина лет пятидесяти, по виду из Южной Азии. В доме было двое работников – Дипа и ее муж Аджай, он был нашим водителем. Люди в Кувейте часто были суровы и недоброжелательны с прислугой, но Умм Бурак, хотя и была требовательной, казалось, относилась к своей экономке как к члену семьи. Я была удивлена, услышав, что она произнесла несколько слов на их языке.
– Вы говорите на хинди? – спросила я.
– Нет! Это малаялам, – бросила Умм Бурак, возмущенная тем, что я не вижу разницы.
Дипа приехала в Кувейт на заработки около двадцати лет назад и устроилась в дом Умм Бурак, когда та только вышла замуж. Дипа стала свидетельницей ее выкидышей, а затем и ухода мужа из семьи, что разбило ей сердце. Дипа и сама никак не могла забеременеть и, чтобы избежать позора, уехала работать в Кувейт. Только позже, после того как ее муж попытался зачать ребенка с другой женой, выяснилось, что бесплоден был он, а не она. Аджай умолял Дипу принять его обратно, а Дипа упрашивала Умм Бурак привезти его в Кувейт. Но поскольку Умм Бурак не могла позволить себе нанять еще одного работника, она перевезла его с условием, что пристроит его куда-нибудь и будет получать часть его заработка. Он согласился и бросил вторую жену, чтобы его не заклеймили импотентом, и они втроем зажили вместе, в тени невысказанного стыда из-за отсутствия детей. Они были примерно одного возраста, но и Дипа, и Аджай называли Умм Бурак «мамой».
– То платье, что ты принесла, не подойдет, – сказала Умм Бурак и дала мне примерить несколько более откровенных вещиц. Предложенное ей маленькое красное платье плотно облегало тело, подчеркивая каждый изгиб. Я расправила ткань руками, разглядывая в зеркале, как они скользят от груди к талии и бедрам. Я чувствовала себя роскошно. Наверное, это была самая дорогая вещь, которую я когда-либо надевала. В этом платье я была не двадцатилетней неудачницей, которая только в подростковом возрасте научилась сносно читать, а затем влюбилась в первого попавшегося мужчину и вышла за него замуж, чтобы стать не более чем объектом для сплетен. В этом платье я была Альмас, бриллиантом.
– И это тоже возьми. – Умм Бурак протянула мне маленькую блестящую сумочку в тон к платью.
Я сделала Альмас яркий макияж, создав соблазнительную и утонченную версию самой себя. Мне понравилась эта женщина, смотрящая на меня из зеркала, с густо накрашенными ресницами и красной помадой.
– Что любишь – «Рэд лейбл» или «Блэк лейбл»? – спросила Сусу.
Я подумала, что она говорит о моем платье, и удивилась, почему она произнесла эти слова по-английски.
– Я не знаю. Никто не увидит бирку, – сказала я, поворачиваясь, чтобы рассмотреть в зеркале этикетку на платье. Все рассмеялись. Сусу чуть не выплюнула свою газировку.
– Что смешного?
– Вот. – Сусу протянула мне газировку. – Это «Рэд лейбл».
Я узнала запах.
– Это же алкоголь! Я думала, ты пьешь колу.
Продолжая смеяться, Фифи сказала:
– Просто выпей. Здесь не нужно притворяться. Все вы, палестинцы, пьете алкоголь, уж мы-то знаем.
Я вспомнила Мухаммада. И своего отца. Я почти слышала, как мама кричала, что от него разит хамром и грехом, что ему следует вернуться в тот бордель, откуда он пришел. Я взяла стакан у Сусу, вдохнула пары и сделала большой глоток. Этот напиток был совсем не похож на тот, которым меня угощал Мухаммад. Он даже был другого цвета. Жар охватил все мое тело. Я подумала, что меня сейчас вырвет. Я закашлялась, на глаза навернулись слезы, а из носа потекли сопли. Все рассмеялись.
Я убежала в ванную. Макияж, которым я восхищалась несколько мгновений назад, размазался, каял и тушь для ресниц растеклись по щекам.
– Выглядишь как кошка, которая только что сожрала своих котят, – сказала Умм Бурак в дверях. Позади нее улыбалась Дипа.
– Я все поправлю, дорогая, – произнесла Умм Бурак почти по-матерински.
– Вы пьете эту мерзость? – спросила я ее.
– Я не пью. Но и не осуждаю. Покажем тебе, как нужно правильно пить, – сказала она, и Дипа добавила на ломаном арабском: – Не пить как вода, Альмас. Пить медленно.
Дипа принесла влажное полотенце и передала его Умм Бурак, которая осторожно приложила его к моему лицу. У меня уже кружилась голова.
– Просто расслабься. Доверься мне. Это будет лучшее время в твоей жизни. Мы, женщины, заслуживаем в этой жизни как следует повеселиться, – мягко, даже с любовью сказала Умм Бурак, обновляя мне макияж. – Бог создал нас не для того, чтобы мы рожали детей и удовлетворяли потребности мужчин, пока они постоянно где-то возятся и делают все, что им заблагорассудится. – Я снова подумала о Мухаммаде, и меня пронзила боль одиночества. Она продолжила: – Они настоящие вампиры, которые исчезнут сразу же, как высосут из тебя последнюю каплю крови.
– Мама, меня ждет Аджай, – прервала ее Дипа.
Умм Бурак махнула рукой.
– Пусть подождет. Нужно привести в чувство эту девушку.
Позже я узнала, что Умм Бурак терпела Аджая ради Дипы, хотя и забирала половину его заработка каждый месяц. Умм Бурак забрала бы все, если бы не Дипа. Аджаю оставалось только смириться. Он был опозорен в Индии, и ему некуда было податься, кроме как в Кувейт к Дипе. Его разрешение на работу было оформлено на имя Умм Бурак. Он принадлежал ей, и она заставляла его платить за то, что он бросил Дипу. Отчасти через Аджая Умм Бурак наказывала и своего мужа, который взял вторую жену и бросил ее. Муж Умм Бурак сказал ей, чтобы она была благодарна ему за то, что он избавил ее от позора развода. Но Умм Бурак знала, что ему было просто выгоднее оставить ее в качестве первой жены, чем выплачивать ей муахар, плату при разводе, которая в некоторых брачных контрактах намеренно завышена, чтобы пара не разводилась.
Пока я не встретила Умм Бурак, мне и в голову не приходило, что патриархат – это что угодно, но не естественный порядок вещей. Она была первой женщиной в моей жизни, которая по-настоящему ненавидела мужчин. Она говорила об этом открыто и без каких-либо оговорок. Мне ее доводы показались убедительными.
Дипа принесла мне
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза