ЛибКинг » Проза » Историческая проза » Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 34 35 36 37 38 39 40 41 42 ... 99
предупредить, что он возвращается раньше.

Перед тем как мы вышли, я обратилась к ситти Васфии, чтобы тетя Латифа тоже услышала:

– Мне повезло, что у меня есть такая бабушка, как ты, которая не оставляет меня одну в квартире. – Ситти улыбнулась, показав расшатанные зубные протезы, и ее глаза заискрились радостью. Всю свою жизнь я слышала рассказы ситти Васфии, как сильно ее дочери хотели, чтобы она жила с ними, как нам повезло, что она выбрала нас вместо них, и что мы и рядом с ними не стоим по финансам, красоте, кулинарным навыкам и умению вести домашнее хозяйство – поэтому-то мы и не могли угодить нашим мужьям. Она всегда винила во всем расстояния, но теперь мы жили в одном городе, а они по-прежнему мало что для нее делали. Это разбило ей сердце, хотя она не призналась бы в этом даже самой себе. Мама лгала, что тети звонили узнать, как там ситти Васфия. Неизбежно возникала ссора, и ситти Васфия обвиняла маму в том, что она намеренно не отвечала на их звонки, пока ситти принимала ванну или дремала, чтобы изолировать ее от дочерей. Но мы не обращали внимания на ее ругательства и обвинения, потому что считали: уж лучше пусть она скандалит, чем будет убита горем.

Мама и Джехад пробыли в Палестине две недели. Это был первый и единственный раз, когда мы с ситти Васфией провели наедине больше пары часов, и, хотя поначалу я боялась, в итоге это были прекрасные, незабываемые дни вместе. Ситти Васфия была другой без матери и Джехада. Или, может быть, я была другой. Ей раньше нравилось курить аргиле в уличных кофейнях. Мы часто водили ее в пляжные кафе в Кувейте, и, как ребенка в магазине игрушек, ее приходилось убеждать, что пора идти, и подталкивать к выходу. С тех пор как мы переехали в Амман, она стала курить на нашем балконе с видом на заваленную мусором улицу, но, по ее словам, это было «лучше, чем ничего».

Однажды вечером, когда мы сидели вместе на балконе нашей маленькой квартиры и наблюдали за детьми на улице, одежда которых была испачкана после дневных игр, бабушка рассказала мне о том, как отец застукал ее за курением.

– Мне было лет тринадцать-четырнадцать, незадолго до того, как я вышла замуж. Мой дед, твой прапрадед, обычно оставлял свой аргиле зажженным, чтобы мы могли его почистить. Я покуривала его, когда никого рядом не было, перед тем как приступить к мытью. Однажды, когда он пошел в мечеть, мы с двоюродными сестрами по очереди затягивались из трубки. Мы курили, пока уголь не превратился в пепел, и, как только встали, чтобы вытряхнуть его, вошел мой отец. – Ситти поднесла трубку аргиле и еще раз затянулась. – Он не видел, что мы курили, но по комнате стелились клубы дыма, поэтому он догадался. Мы солгали, но от этого он только сильнее распалился. Нам всем досталось.

– А что сиди? – спросила я. – Как он отнесся к тому, что ты куришь?

– Твоему деду это нравилось, он считал меня негодницей. В то время хорошие девочки не курили. Мы курили вдвоем, конечно, только оставшись наедине. Отличное было время, – сказала она, и глаза ее подернулись влагой – словно давнее время и далекое место, навсегда оставшиеся в ее душе, напомнили о себе. – Я никогда не думала, что настанет день, когда женщины смогут запросто сидеть на верандах кафе и курить, как мужчины, – добавила она, поворачиваясь ко мне с улыбкой. – Для меня это самое приятное. Но я уже старуха, мне можно. А вот девушек твоего возраста это просто расхолаживает и подбивает на всякие глупости.

– О, ситти, только не начинай опять, – сказала я.

– А я и не о тебе говорю. Ты хорошая девушка. Даже не куришь дома, – сказала она.

Я не стала ничего добавлять и просто рассматривала ее профиль, морщинки на щеках, которые двигались и менялись с каждой затяжкой аргиле, все пыталась представить ее накануне замужества, все еще маленькой девочкой, тайком курящей со своими двоюродными сестрами в Палестине.

– Знаешь, у меня всегда было недоброе предчувствие относительно этого бедового пса, за которого ты вышла замуж, – сказала она. У моей бабушки был талант к историческому ревизионизму. Раньше она говорила, что он был слишком хорош для меня, и убеждала меня принять его предложение и стать честной женщиной. Она сказала моей матери, что той следует поскорее выдать меня замуж, пока я не позволила кому-то порвать мою девственную плеву и уничтожить мою репутацию. Она говорила, что я уже слишком стара и этот брак – последний вагон уходящего поезда. Но не теперь. – Хорошо, что ты от него избавилась, – сказала она.

Наша большая семья в Палестине слышала о тюремном заключении Джехада в Кувейте и приняла его как героя, устраивая в его честь пиры в домах двоюродных братьев и сестер, о которых мы только слышали или с которыми встречались раз или два в детстве. Мама была благодарна, но, похоже, ни она, ни Джехад не чувствовали себя как дома.

– Все изменилось, – сказала мама, когда они вернулись в Амман. – Все эти КПП, строительство еврейских поселений, повсюду приезжие евреи. Я с трудом узнавала это место. Я чувствовала себя чужой в своей собственной стране.

По телефону мама отказалась рассказывать о поездке в дом своего детства в Хайфе, но по приезде я настояла.

– Что тут сказать, дочка, – сказала она, и на ее лице отразилась незнакомая горечь. – Теперь там живут приезжие евреи, словно они и есть настоящие хозяева. – Она махнула рукой, как часто делала, чтобы прогнать боль.

– Как он выглядел? Ты заходила внутрь? Это важно, мама. Почему ты отмахиваешься от этого? – не отставала я.

Мама бросила на пол апельсин, который чистила.

– Почему ты не знаешь, когда нужно остановиться? – У нее задрожал подбородок.

Какое-то время мы молчали, пока Джехад не заговорил о политике: эта тема была панацеей, которая скрывала все, что должно быть скрыто. Главной темой дня был Осло. Из-за всей этой шумихи в новостях о мире и соглашениях в Осло я думала, что жизнь в Палестине изменится. Джехад сказал:

– Это правда, люди полны надежд. Но Осло – это только видимость, лишь маскирующая собой нечто ужасное.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, но он тоже отмахнулся от меня и сменил тему.

Главные новости были в основном о Биляле, моем шурине, которого я никогда не видела и который добровольно отправился в тюрьму в обмен на свободу

1 ... 34 35 36 37 38 39 40 41 42 ... 99
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги

Оставить комментарий

Copyright LibKing.com © 2024 | Все права защищены.

pbn.book@gmail.com