Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 32 33 34 35 36 37 38 39 40 ... 99
мониторов, похожих на телевизоры. Все это казалось мне чем-то из области научной фантастики, поэтому я подумала, что и помещенная рядом статья о кувейтской коллаборационистке тоже может быть своего рода вымыслом, особенно потому, что в ней не упоминалось имя женщины.

Я обзвонила нашу старую компанию, кое-кого из общих друзей в Кувейте и некоторых дам из нашего импровизированного салона красоты времен иракской оккупации. Выяснилось, что по обвинению в государственной измене Умм Бурак действительно арестовали и посадили в тюрьму вместе с еще одной женщиной.

Через некоторое время после того, как Дипа и Аджай уехали в Индию, соседка Умм Бурак стала требовать деньги, утверждая, что от Аджая забеременела ее домработница. Соседка настаивала на том, что Умм Бурак, как работодатель Аджая, несет ответственность за финансовые потери, вызванные необходимостью отправить домработницу обратно на Шри-Ланку. Разумеется, Умм Бурак не заплатила. Она сообщила, что Аджай был импотентом. Завязалась ссора, и Умм Бурак не сдержалась. «Сделайте ДНК-тест. Возможно, вы обнаружите, что отец ребенка – ваш муж», – сказала она своей соседке.

Несколько месяцев спустя полиция взломала дверь в доме Умм Бурак и арестовала ее посреди ночи. На суде обвинение представило показания свидетелей, которые под присягой подтвердили, что она сотрудничала с иракскими оккупантами и нарушала различные законы о добродетели и порядочности. Соседка и ее муж показали, что видели, как иракские чиновники входили в ее дом и выходили из него поздно ночью. Они сказали, что она и ее палестинская подруга были коллаборационистками. Я догадалась, что они имели в виду меня, поэтому постаралась спрятать газету от мамы.

Обвинение также смогло получить подтверждающие показания от Аджая. В кувейтском посольстве в Индии он заявил, что лично отвозил ее в иракский военный центр и обратно, где она выдала кувейтского участника сопротивления. Аджай нашел способ отомстить Умм Бурак за то, что та годами удерживала половину его зарплаты и в конце концов передала деньги Дипе.

Все, что рассказал им Аджай, было правдой. Умм Бурак действительно донесла на кувейтца, но лишь для того, чтобы спасти жену этого человека, которую он избил до неузнаваемости. Эта женщина была постоянной клиенткой нашего салона. Однажды она неделю не появлялась в салоне, и мы нашли ее в больнице – с тремя сломанными ребрами, проколотым легким, раздробленной челюстью, переломом носа, фингалами под глазами и со множеством порезов и синяков. Вскоре после того, как женщину выписали из больницы, иракские военные арестовали ее мужа. Он погиб под пытками, и теперь как его жене, так и Умм Бурак грозило пожизненное заключение за его смерть.

* * *

Новости геополитики были главной темой местных разговоров, особенно среди двухсот пятидесяти тысяч палестинцев, которых изгнали из Кувейта. Даже наименее информированные люди знали главные новости, и я не была исключением: «Госсекретарь США Джеймс Бейкер утверждает новый мировой порядок»; «Мадридская конференция: первый шаг к примирению?»

При новом американском президенте Билле Клинтоне Ясир Арафат подписал с Израилем соглашение, получившее название «Соглашения „Осло“». В массах царила эйфория, а Джехад сказал: «Это катастрофа». Но было в этом и окно возможностей.

– Наверное, теперь у нас получится восстановить наши хавийи, – сказал он. – Когда мы были маленькими, баба оформил нам вид на жительство, но Израиль аннулировал его, поскольку после смерти отца мы не могли вернуться и продлить документы. У меня есть связи в ООП[1]; мне сказали, что помогут нам их восстановить.

– Для начала скажи-ка мне, какого черта мы забыли в Палестине? Мы же никого не знаем! И еще – откуда у тебя связи с ООП? – спросила я.

– У нас там все еще много родственников, – сказал он, проигнорировав второй вопрос.

– Которых мы едва знаем!

– Доверься мне, Нахр. Мы правда должны попробовать получить вид на жительство. В этом мире нам нигде не рады. На всякий случай лучше иметь какие-то пути отхода, даже если мы ими и не воспользуемся. Ведь ты же не знаешь, сколько пройдет времени, прежде чем не случится чего-нибудь и Иордания не вышвырнет нас бог знает куда? Тебе же все равно не нужно ничего делать. Я сам подам заявления. Это нужно сделать сейчас, потому что они не всем разрешают вернуться, только тем, у кого в прошлом был вид на жительство, или богатым людям, которые могут помочь экономике.

– Ладно. Скажи, чем я могу помочь, – сказала я, хотя до сих пор не видела в этом смысла.

Тогда он добавил:

– Кроме того, мама хочет, чтобы ты получила развод. Единственный способ сделать это – вернуться в Палестину, ведь Мухаммад сюда не приедет. – Все, кто знал о моем положении, убеждали меня развестись. Предполагалось, что я обрету достойную жизнь только в новом браке, а для этого мне нужно было официально расторгнуть первый.

– И ты туда же? Почему все лезут, куда им не надо? – сказала я.

– Нану, мама права. Возможно, в один прекрасный день ты захочешь снова выйти замуж.

– Послушай, братец. Я ценю твою заботу, но ты должен сосредоточиться на себе. Тебе вообще нравятся девушки?

– Мы сейчас говорим не обо мне. И да, мне они нравятся. Но я не хочу жениться сейчас.

– Так и я не хочу.

Он засмеялся.

– Кажется, я забыл, что с тобой лучше не спорить.

Я тоже рассмеялась, поцеловала его и приготовила нам перекусить. Это было одно из немногих светлых мгновений, которые удалось разделить с Джехадом после переезда в Амман. Время, проведенное в кувейтской тюрьме, изменило его навсегда. Джехад стал замкнутым и молчаливым. Он не рассказывал, что произошло, но его история навеки вписана в шрамы на теле, выбитый глаз и изувеченную правую руку. Я уважала его выбор, особенно когда увидела, какую тихую и гармоничную жизнь он сумел создать. Джехад не стал хирургом, как всегда мечтал, зато стал творцом, талантливым и востребованным садовником в Иордании, который преображал зеленью одни из самых красивых домов в Аммане.

Хотя я и пыталась найти постоянную работу, бо́льшую часть времени я просто упивалась горькой сладостью печали и жалости к себе. Соблазн не вылезать из постели был очень силен, но я боролась с этим каждый день, занимая себя настолько, насколько могла. У меня получалось немного заработать на коррекции бровей и окрашивании их хной, но эта работа была нерегулярной. Безделье в этом унылом городе расчистило в голове пространство для театра памяти – воспоминания без конца прокручивались у меня перед глазами, будто обрывки кинопленки. Мне вскоре стало казаться, что это не столько воспоминания, сколько когти, разрывающие мои внутренности. Исчезли постоянные

1 ... 32 33 34 35 36 37 38 39 40 ... 99
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги

Оставить комментарий