Шрифт:
Интервал:
Закладка:
У него был довольно сложный компьютер, похожий на тот, что можно увидеть на крупном коммерческом предприятии. До этого я видела компьютеры только в интернет-кафе, которые постепенно открывались по всей стране. Говорили, что у богатых людей были личные компьютеры.
– Для чего это все, Джехад?
Он выглянул из-за кухонной стены.
– Да так. Разбираю старые железки, чтобы сделать себе свой сервер.
– Что такое сервер?
– Забудь. Ты можешь накрыть на стол? Я почти закончил.
Мы с мамой расстелили на полу пластиковую скатерть и разложили вокруг нее подушки. После получаса звяканья посудой Джехад вошел в комнату с подносом ма’любы – выложенными слоями баклажанами, рисом и курицей в специальном маринаде, мисками с огурцами в сметанном соусе и разнообразными салатами и соленьями.
– И почему все это время я и не догадывалась о твоих кулинарных способностях? – сказала я, удивленная аппетитным видом блюд.
– Я решил, что мне тоже нужно научиться готовить, пока мы не заработали язву от всех этих острых приправ, которые ты добавляешь в еду, – поддразнил он, и его теплая улыбка напомнила мне, как близки мы были когда-то.
– Не смей ругать свою сестру, – сказала ситти Васфия.
– Но обычно это ты насмехаешься над моей ужасной стряпней, – пошутила я.
– Ешь уже, внучка, – сказала она, докладывая еще немного курицы мне на тарелку. Казалось, ее плохо подогнанные зубные протезы того и гляди выпадут, пока она жует. Ситти Васфия стала добрее после проведенных наедине со мной дней. Джехад улыбнулся мне.
Новым домом моего брата стала небольшая студия на первом этаже пятиэтажного здания в богатом районе Аммана. В отличие от Кувейта, где районы были разделены по классовому и национальному признаку, в Иордании богатые и бедные жили бок о бок. Не во имя каких-то эгалитарных идеалов, а ради удобства богатых.
– Значит, ты теперь у них вроде прислуги? – спросила я, обеспокоенная тем, что эти богатые иорданцы используют моего брата в своих интересах.
– Они прекрасные люди, Нахр.
– Ну, по моему опыту, богатые покупают бедных, а потом избавляются от них, когда работа выполнена.
– Не все они похожи на кувейтцев, да и кувейтцы бывают разные. Ведь Умм Бурак тебе нравилась, не так ли? – сказал Джехад.
– Прекращайте. Давайте вместе насладимся этой трапезой, не упоминая Кувейт, – сказала мама. – Я очень рада, что ты едешь в Палестину, Нахр. – Она погладила меня по щеке. – Но вместе с этим очень хочу, чтобы ты поскорее вернулась.
Палестина стала казаться мне более реальной после поездки мамы и Джехада. То ли повлияли пережитая война и изгнание, то ли неумолимый бег времени, то ли созерцание маминой вышивки татриз, а может, просто нежелание оставаться в Аммане, но Палестина вдруг расцвела в моем воображении. Это были уже не просто утраченные дом и наследие, запертые в маминой жестяной коробке со старыми фото – ее детством в Хайфе, свадьбой с баба, их жизнью в Айн-ас-Султане. Когда я начала планировать свою поездку, мы с мамой еще раз посмотрели эти фотографии. На одной из них десятилетняя копия моей матери позировала под смоковницей.
– Это дерево посадил мой дедушка в день рождения папы. Мои бабушка с дедушкой для каждого сажали по дереву – моим братьям и сестрам, двоюродным сестрам и мне, – сказала мама. – Мы часто спорили, чье дерево лучше. Все мои братья и сестры вырезали свои имена на стволах деревьев, а я вырезала свое на самой высокой ветке. – Мама смотрела на эту фотографию, погруженная в прошлое. Я боялась спросить ее, сохранились ли те деревья и что она почувствовала, увидев свой дом в Хайфе. Вместо этого я просто слушала.
– Когда я была совсем малышкой, мой отец сажал меня на плечи, чтобы я могла сама собирать смоквы. – На другой фотографии она и одна из ее сестер-подростков стоят на территории комплекса Аль-Акса перед мечетью «Купол скалы». – В те дни мы могли сесть на автобус прямо до Иерусалима или поехать поездом в Бейрут, Дамаск или даже в Каир. Мир был открыт. – Она еще раз взглянула на фото. – Если бы мы только знали, что случится потом.
– К чему опять этот пессимизм? – крикнула из комнаты ситти Васфия. – Ужас и уныние, ей-богу! Ты собираешься сглазить девочку и отбить у нее желание ехать в Палестину.
Мама просунула голову в дверь.
– Хаджа, мы думали, ты решила вздремнуть. Посиди с нами.
– Кажется, без меня вы не справитесь. Уж из меня-то получше рассказчица выйдет, потому что я старше, а значит, и в Палестине пробыла дольше и помню больше твоего, – сказала она, заходя с тростью в гостиную. – Сделай нам чайку, пока я говорю с внучкой.
* * *
По поводу соглашений в Осло все еще было много надежд и эйфории. Известный палестинец в Америке по имени Эдвард Саид предостерегал, что это соглашение – не повод для радости: это была ловушка, чтобы Израиль смог выиграть время для продолжения колонизации Палестины. Мой брат был с ним согласен и сказал, что Биляль думает так же.
– Нахр, я думаю, вы с Билялем подружитесь, – сказал Джехад. – В свое время он возглавлял коммунистическую партию в Палестине. Думаю, он тоже ненавидит богатых кувейтцев.
Я не знала, что на это ответить. Единственное, что я знала о коммунизме, – это то, что в их символике главный цвет – красный, а еще что русские – коммунисты. Я сделала мысленную пометку узнать все, что смогу, о коммунистической партии. Люди часто говорили, что в Интернете можно найти что угодно – и это не займет много времени. Я подумала, что тоже могла бы научиться пользоваться Интернетом.
Примерно в это же время я столкнулась со старым другом в торговом центре в Аммане. Это был тот случай, когда «столкнуться с кем-то» имело буквальное значение. Сперва я его не узнала, пока он не наклонился, чтобы поднять свои сумки, которые, казалось, выронил специально.
– Мне очень жаль, сестра, – сказал он.
Для посторонних это выглядело как нелепая случайность, невнимательность рассеянных покупателей. Но когда я подняла взгляд, то увидела Мухсина, молодого человека из Кувейта, который курил на балконе, открывая мне свои тайны, и просил меня в обмен поделиться своим секретом.
– Ничего страшного, брат.
Он поднял мои сумки и передал их мне. Боковым зрением я увидела, как женщина с детьми остановилась у магазина и украдкой посматривала на нас. Его жена.
– Спасибо, – поблагодарила я и удалилась
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза