Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мамино вышивание и работа Джехада в саду обеспечивали нам кров и стол. Домашние обязанности, естественно, легли на меня. Я готовила, убирала и ходила по магазинам. Также я взяла на себя заботу о ситти Васфии. Раньше мне и в голову не приходило, как много мама сделала для нее за эти годы. Она не умела или, скорее, не хотела мыться сама. В детстве ситти Васфия купала свою собственную бабушку и ожидала того же от нас. Она выросла в то время, когда воду для купания нужно было нагревать на огне, и она не могла представить, что можно делать это как-то иначе, несмотря на то что горячая вода лилась из-под крана. «Я этому не доверяю», – говорила она.
Как и маме до этого, мне приходилось нагревать на плите большие чаны с водой и нести их в ванную, уже там смешивать горячую и прохладную воду, а затем поливать ситти из черпака, пока она натирала себя мылом с оливковым маслом – единственным мылом, которому она доверяла.
Где-то в конце декабря 1993 года Джехад пришел с работы пораньше.
– Они у меня! – заявил он, радостно размахивая папкой. Ему удалось восстановить наши хавийи, что позволяло вернуться в Палестину. Из всех их могли получить только мы с Джехадом, поскольку отец делал нам их в детстве. Если бы мама и ситти Васфия захотели вернуться, им пришлось бы получать гостевые визы. Для меня все это не имело смысла, и я не особенно стремилась в Палестину. Но Джехад – да.
Мама с ситти Васфией тоже были очень рады. Вообще-то радовался весь мир. Ясир Арафат получил Нобелевскую премию мира, в Газе заново отстраивали аэропорт и выпускались настоящие палестинские паспорта.
– Никогда не думала, что доживу до этого дня, – сказала ситти Васфия, утирая слезы. Но тем не менее она отказалась подавать заявление на получение гостевой визы в новом посольстве Израиля в Аммане. – Я ждала так долго, подожду еще немного – пока не смогу поехать в наше собственное государство на правах полноценного гражданина. Я не собираюсь просить у этих сукиных детей разрешения вернуться домой. Мое нижнее белье старше, чем эта сионистская организация. Тот журналист сказал, что подписанные в Осло соглашения лет через пять приведут к образованию государства. Иншаллах, через пять лет я еще буду жива. Аль-хамду ли-л-Лях.
Мама не возражала против получения гостевой визы.
– Пусть они думают, что завладели нашей землей. Уж я-то знаю. Знаю, что земля владеет нами, своими родными детьми.
Я молчала, надеясь, что они не обратят на меня внимания.
Мама повернулась ко мне и сказала:
– Слава богу, мои внуки родятся в Палестине.
– Ничего себе, быстро ты перескочила к внукам. А я-то боялась, что ты снова начнешь читать мне нотации о разводе и повторном браке, – сказала я.
– К чему этот саркастичный тон? – не выдержала мама. – Все тебе кажется проблемой. Что такого в том, чтобы снова выйти замуж? Быть нормальной? В тебе будто уживаются две личности. В одно мгновение ты чистый ангел, а в другое – уже плюешься ядом.
– Я даже не знала, что ты считаешь меня ненормальной или агрессивной.
Мама прищурилась – привычка, которая предвещала вспышку гнева. В детстве я замечала это, когда она ссорилась с моим отцом, или в те дни, когда я приносила домой табели с оценками, или когда она спорила с продавцами, которые, по ее мнению, ее обвешивали.
– Да, считаю! – начала она, положив одну руку на бедро, а другой тыча мне в лицо. – Потому что это ненормально – добровольно выбирать для себя жизнь отшельника. То, что ты считаешь всех мужчин дьяволами, – ненормально. Ты все еще молода и прекрасна. Если в ближайшее время ты не найдешь мужчину, то остаток жизни проведешь в одиночестве.
– Успокойтесь уже, вы обе! – закричала ситти Васфия. – Из-за вас у меня болит голова. Скоро начнется мой сериал. Идите собачьтесь в другом месте.
– Если ты считаешь, что мужчины так необходимы, так почему бы тебе самой не найти мужа, а меня оставить в покое! – закричала я в ответ, но моментально об этом пожалела.
– Заткнись, Нахр! – осадил меня Джехад, а мама вышла из комнаты, бормоча проклятия.
* * *
Когда мама с Джехадом отправились в Палестину, я осталась в Аммане ухаживать за ситти Васфией. В глубине души я хотела поехать с ними, получить развод и начать новую жизнь. Конечно, я хотела отправиться в Палестину сейчас, в сознательном возрасте, увидеться с матерью мужа, хаджей Умм Мухаммад, и наконец познакомиться с его знаменитым братом Билялем, о котором мы все так много слышали на протяжении многих лет. Но я убедила себя в том, что еще не готова. Сейчас, в раздающейся эхом тишине Куба, я понимаю, что не хотела сталкиваться лицом к лицу со слухами о себе, которые, скорее всего, уже дошли и туда. Долгие пустые дни в Аммане заставили меня, как и многих, идеализировать Палестину. Я тайно надеялась начать все заново – может, даже открыть там салон, как советовала мама.
– Мои дочери с радостью обо мне позаботятся! – сказала ситти Васфия и добавила: – Но ты должна остаться и поддерживать чистоту в доме.
Я знала, что пройдет совсем немного времени, прежде чем ситти Васфия найдет предлог, чтобы вернуться. Как бы она ни старалась быть желанной в домах своих дочерей, она редко была для них чем-то бо́льшим, чем обузой. Всего через день она попросила меня забрать ее, заявив, что забыла принять лекарство от давления.
– Я могу привезти тебе таблетки, ситти, – сказала я.
– Просто сделай, как я говорю, и забери меня, – фыркнула она и повесила трубку.
По приезде я немного поболтала со своей невыносимой тетей Латифой. Она рассказала, как ситти Васфия жаловалась, что ей придется вернуться в квартиру, чтобы присмотреть за мной, поскольку я там одна. Я не собиралась говорить о бабушке плохо в присутствии тети. Обычно я обсуждала ситти Васфию только в разговоре с мамой и Джехадом. А еще я заметила, что тетя начала выпроваживать нас, стоило только ее мужу позвонить и
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза