Форма входа
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
как меня накрыла абсолютная тишина. Мой взгляд скользил по необъятным просторам, где холмы перетекали в небосвод. Образы сгущались во мне, и воздух входил в легкие медленнее, тяжелее. Воспоминания о поездках с баба в детстве; рассказы ситти Васфии об Айн-ас-Султане; истории мамы, баба, соседей и друзей о Хайфе. Даже те, что, как мне казалось, я вытравила из памяти, затерла, предала забвению. Они явились мне – все без исключения, – приняв в объятия нашего общего изгнания из этого места, куда устремлены все наши сказания и откуда они возвращаются вновь. Здесь начиналась наша история. Здесь родились наши песни и были похоронены наши предки. Азан звучал с невидимых минаретов. Он пронесся сквозь меня, отчего я почувствовала, как поднялись волоски на руках, затем закрыла глаза и вдохнула призыв к молитве полной грудью.
Передо мной возник мужчина.
– Салам, Якут.
Я, конечно, знала, кто он. Мы созвонились накануне, и он сказал, что встретит меня. На его морщинистом лице явственно проступали возраст и усталость, что резко контрастировало с его юношескими фотографиями, которые я видела много лет назад. Полагаю, он тоже узнал меня по фотографиям и, возможно, подумал обо мне то же самое. Так мы и стояли в неловкой паузе, осознавая, что между нами есть что-то общее.
– Привет, Биляль, – сказала я. – Зови меня Нахр.
– Аль-хамду ли-л-Лях ас-саламе, Нахр. – Он улыбнулся, забирая мои сумки, и мой взгляд упал на его загорелую волосатую руку, высунувшуюся из-под закатанного рукава белой льняной рубашки. Он был похож на Мухаммада выразительным подбородком и резкими смуглыми чертами, но был стройнее и выше. – Мама ждет не дождется встречи с тобой и, конечно, настаивает, чтобы ты гостила у нас, – сказал он.
Я знала свою свекровь только по телефонным разговорам и должна была впервые увидеться с ней, приехав получать развод. Она была почти слепой и обладала безграничной щедростью и добротой, которые часто сопутствуют слепоте, как будто любовь человека к миру возрастает по мере того, как способность видеть его уменьшается. Вспомнилось, как мы сразу нашли общий язык за телефонными разговорами много лет назад, и я пожалела, что не навестила ее раньше.
На ней был украшенный вышивкой черный сауб и черный хиджаб как символ постоянного траура по своему мужу и, как сказали бы некоторые, по своему старшему сыну Мухаммаду, хотя он был еще жив. Она приготовила мсахан к моему приезду. Возможно, она знала, а может, это было простым совпадением, но мсахан – мое любимое блюдо. Я почувствовала этот запах, как только мы с Билялем вошли в дом – скромное каменное строение, непринужденно притулившееся на холме, что характерно для палестинских деревень, с полами, выложенными гранитом из близлежащих карьеров Аль-Халиля. К их дому вела единственная узкая извилистая тропинка, по которой Биляль нес мою большую сумку, а я с трудом карабкалась на каблуках.
– Это все Биляль, да ниспошлет ему Аллах свою милость: зарезал пару наших кур и сам приготовил угощение. Я просто следила, пока блюдо запекалось.
Я постаралась не показать, что удивлена. Второй раз за неделю мужчины готовили для меня.
– Да будут благословенны руки, что приготовили это вкусное блюдо. Вы покоряете меня своей добротой, – сказала я.
– Ты часть нашей семьи, пусть и приехала, чтобы перестать быть таковой, – сказал он.
Я опустила глаза, не зная, что ответить.
Биляль продолжил:
– Мы не в силах осознать всю боль, которую тебе причинил Мухаммад. Но и того, что мы знаем, достаточно, чтобы сгорать со стыда за его поступки.
Упоминание имени Мухаммада явно задело хаджу Умм Мухаммад.
– Да поможет ему Бог найти путь к свету, где бы он ни был, – сказала она.
Зазвонил телефон.
– Наверное, соседи хотят узнать, как дела, – предположила хаджа Умм Мухаммад.
– Не отвечай, юмма, – взмолился Биляль. – Давай проведем время с Якут, пока не налетели любопытные.
– Ты должен ответить. И не говори о наших родственниках и друзьях как о назойливых мухах.
Биляль добродушно улыбнулся.
– Ха’ек алейй, юмма, – сказал он, целуя руку матери.
Я медлила, пытаясь набраться смелости, чтобы поправить Биляля, и лишь после пары кусочков курицы нашла в себе силы заговорить.
– Ты можешь называть меня Нахр, – напомнила я ему. – Якут я только по документам. – Я умолчала, что это имя дано мне в честь любовницы отца.
– Конечно, прости, – сказал он смущенно. – Просто Якут – тоже довольно красивое имя, но обещаю, что впредь не допущу этой ошибки.
– Все нормально. – Я улыбнулась. – Когда-нибудь я расскажу, почему у меня два имени. Три, если считать Нану, но так меня зовет только Джехад. – К тому времени Альмас уже давно была мертва.
Через день или два после приезда Биляль пригласил меня выпить чай на закате на вершине небольшого холма, откуда виднелись возделанные поля и пастбище с пасущимися овцами. Я думала, мы просто доедем до места на машине, но на всякий случай надела свою самую удобную обувь – босоножки на невысоком каблуке. В итоге мы шли пешком еще несколько километров от того места, где припарковали машину, и моя практичность обернулась абсолютной нелепицей. Я неуклюже ковыляла по рыхлой земле, стараясь скрыть свой дискомфорт, а когда нога чуть не угодила в очередную ямку, Биляль ловко подхватил меня за талию.
– Может, разуешься? – предложил он.
– Чтобы меня ужалил скорпион? Нет уж, спасибо.
Он усмехнулся.
– Здесь не водятся скорпионы.
– Ну тогда змея, – парировала я. – Уж змеи-то тут водятся.
– Ну да. Кое-где. – Он улыбнулся и похлопал себя по руке. – Давай. Как минимум ты можешь опереться на меня, чтобы было легче.
– Тебе это нравится, да?
Он снова улыбнулся и поднял бровь – он тоже так может!
– Ну да.
– Ты должен был сказать, что у меня неподходящая обувь.
– И лишить себя всего этого? – Он рассмеялся.
Было так легко и естественно находиться в компании Биляля, вдали от всего мира. Я удерживала равновесие, оперевшись рукой о его плечо, а он все это время был наготове, чтобы снова подхватить меня. Так мы добрались до небольшой поляны на склоне, почти у самой вершины холма. Он опустился на землю под большим оливковым деревом, низкие ветви которого свисали с узловатого ствола. Прохладный ветерок шелестел листьями и играл моими волосами. Биляль достал из сумки вещи: помятый железный чайник, маленький газовый баббур, чайные стаканы, большую бутылку воды и пластиковые пакетики с рассыпчатым чаем, шалфеем, сахаром и бизиром, но пледа, на котором можно было бы посидеть, не было.
Должно быть, он прочитал мои мысли и тут же расстелил на земле холщовую сумку.
– Вот, садись
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза