Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Доброе утро, – прошептала я.
– Утро роз и жасмина, – ответил Биляль.
– На что ты смотришь?
– Иди посмотри. Эти сукины дети тянут водопроводную трубу, – сказал он, передавая мне бинокль.
Работы велись в низине, но я смогла рассмотреть трубу на бетонных опорах, расположенных через каждые несколько метров.
– Так близко, – сказала я.
– Да. Вообще-то это уже наша территория.
– Что будем делать?
– Мы ничего не можем сделать, – сказал он.
– Это и есть причина диверсионных встреч в подсобке пекарни?
Он заколебался.
– Я заметил, что ты заметила. Объясню позже.
Я поинтересовалась, не является ли Биляль по-прежнему членом сопротивления, но он проигнорировал мой вопрос о таинственных встречах. Я не стала переспрашивать, разочарованная тем, что он мне не доверяет, и обиделась на него на весь остаток вечера, пропустив ужин и отправившись спать пораньше. Хаджа Умм Мухаммад подумала, что я неважно себя чувствую, и приготовила мне ромашковый чай.
– Это поможет твоему организму восстановиться, дочка, – сказала она.
Когда я не присоединилась к ним за утренней молитвой, хаджа Умм Мухаммад заглянула ко мне в комнату, но я притворилась спящей. Она проверила мой лоб и тихонько вышла. Я слышала голос Биляля за дверью, но не могла разобрать, что он говорил. Некоторое время спустя он постучал в дверь.
– Ты злишься?
Я открыла.
– Да, злюсь. – Я уперлась в бок рукой. – Я здесь уже больше месяца, делю кров и помогаю с хозяйством, живу как член семьи. Вы окружили меня теплом и заботой, как не сделали мои кровные родственники в Айн-ас-Султане. Почему ты мне не доверяешь?
– Поехали в пекарню. Я все объясню. Просто не хочу, чтобы мама нас слышала; боюсь, что ты разозлишься еще больше, когда узнаешь всю правду.
Мы решили, что поговорим вечером после закрытия пекарни.
Оказалось, что Биляль целый месяц шпионил за мной. Он следил непрерывно и всегда был в курсе моего местоположения. Если я брала отгул и ехала в город, у него был шпион, который докладывал о каждом моем шаге, когда я делала прическу, выщипывала брови и делала восковую эпиляцию. Тайные встречи в подсобке были показухой. Чтобы проверить меня. На самом деле каждую ночь они играли в нарды, ожидая налета солдат по моей наводке. Он расставлял ловушки и оставлял подсказки, но я ничего из этого не заметила. Он притворялся, что разговаривает шифром по телефону с друзьями, а затем ждал звонка или сообщения с моего мобильника.
– Звонка или сообщения кому? – Я окончательно запуталась. Когда мы, припарковав машину, поднимались домой, уже темнело и маленькие огни освещали новое поселение на вершине холма.
– Твоему связному, – сказал он.
– Какому, на хрен, связному? – Я была в шоке. – Ты думаешь, я стала бы работать на них? – Я указала на огни.
– Постарайся понять, Нахр, мы тебя не знали. У тебя уже был мобильник, – сказал Биляль, его правая рука дрожала. – Внезапно звонит аль-ханис, чтобы дать мне доверенность на оформление твоего развода, хотя мы от вас обоих за все это время не слышали почти ни слова. Никто из вас не позвонил матери первым. Человек в моем положении не может рисковать.
В тот момент я даже не заметила, что он сказал ханис. Мой разум затуманили гнев и унижение. Несколькими днями ранее я общалась с одной из кувейтских знакомых, и она спросила, работаю ли я еще, ведь один из моих старых клиентов собирается в Амман. Видел ли это Биляль? Что я ей ответила? Знал ли Биляль, о чем речь? Конечно, он знал. Мое лицо вспыхнуло от стыда и ужаса. Он просмотрел все мои сообщения. Вся моя жизнь была как на ладони.
– Как ты мог? – я набросилась на него. – Ты с друзьями, должно быть, здорово посмеялся! Говнюк! Мразь!
Он подошел ближе, пытаясь обнять меня.
– Все было не так. Никто не говорил о тебе. Я бы никому не позволил плохо о тебе отзываться.
– Да пошел ты! – Я оттолкнула его. – К черту твоего брата. К черту развод. Я уезжаю. – Я обогнала его на узкой тропинке к дому, но резко остановилась и обернулась.
– А хаджа Умм Мухаммад? Она знает?
– Нет. Она ни о чем не догадывается, и я очень прошу тебя не говорить об этом дома. Это ее уничтожит. У нее слабое здоровье. Пожалуйста, Нахр. Давай мы договорим здесь? Ты имеешь полное право злиться. Но прошу, выслушай.
Из долины донесся громкий стук. Я вздрогнула от неожиданности, и меня затрясло. Предательство лишило меня сил, но я испытывала облегчение, зная, что по крайней мере любовь, что зародилась между мной и свекровью, была истинной.
– Я знаю, что причинил тебе боль. И знаю, что извинений недостаточно, но я искренне сожалею, Нахр.
Он снова попытался обнять меня, но я оттолкнула его, стараясь взять себя в руки. Я вытерла лицо дрожащими руками и провела ими по волосам, откидывая их назад.
– Ты льстишь себе, думая, что причинил мне боль. Для этого мне должно быть не наплевать на тебя, – сказала я, и мое сердце превратилось в лед.
Я окинула взглядом долину. Он думал, что я в сговоре с этими монстрами. Все проведенное вместе время было ложью. Эта мысль обрушилась на меня непосильной тяжестью, и я опустилась на валун. Он сел рядом со мной.
– Вот, надень. – Он накинул мне на плечи свою куртку. – Я заслуживаю всего, что ты хочешь в меня бросить, Нахр. Твой приезд сюда – лучшее, что случилось в моей жизни за последние годы. И в жизни матери тоже. Но я должен был убедиться, ведь на карту поставлены жизни, мы не можем позволить себе неосмотрительность.
Какое-то время мы сидели молча, глядя на мерцающие в долине огни. Несмотря на эмоциональную рану, нанесенную его откровением, я поняла, почему он это сделал. И я поверила словам о том, что ему не доставляло удовольствия шпионить за мной.
– Все, что я узнавал, заставляло меня восхищаться тобой еще больше, – сказал он, – особенно когда мне рассказали о том, что ты сделала с той женщиной, которая жила в доме твоей семьи, и о том, как ты «случайно» запустила бутылкой газировки в лицо солдату на контрольно-пропускном пункте.
В конце концов мы добрались до дома, и от полного изнеможения я моментально уснула. Только на следующее утро, когда я лежала в постели и прокручивала в мыслях вчерашний разговор, я вспомнила слово, которое он произнес. Ханис.
В то утро Биляль приготовил
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза