Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Она широко распахнула глаза, как будто очнулась от дурного сна.
– Что нам делать? Может, спрячемся в катакомбах?
– Нет. Люди увидят, – сказала я. – Я должна отвезти тетушку хаджу Умм Мухаммад к сестре, на случай если солдаты наведаются и к ней домой. А потом уже мы…
Тут донесся звук заглохшего автомобильного двигателя. Это были Биляль и Гассан; они так спешили, что Биляль чуть не поскользнулся на белой пене от огнетушителя. Мы поднялись, и Джумана упала в объятия Гассана, а я – Биляля. Она снова зарыдала, теперь уже приглушенно, на груди у Гассана.
– Что вас так задержало? – спросила я, понемногу приходя в чувства.
– На улице Абу Хайян появился новый контрольно-пропускной пункт. Двое сукиных детей в форме и пара валунов посреди дороги, – сказал он. Оба они улыбались, глядя на почерневшие стены туалета и ванной, которые все еще стояли, по-прежнему скрывая нашу тайну.
– Что тут смешного? – Джумана слегка оттолкнула Гассана.
Гассан снова обнял ее и извинился.
– Ничего смешного нет. Но тебе не о чем беспокоиться. С твоими братьями и Самером все в порядке, мы в кратчайшие сроки приведем твой салон в прежний вид. Я обещаю.
Я остолбенело посмотрела на Биляля, а затем и на всех остальных. Тихий смешок облегчения перерос в заливистый хохот, который привлек любопытные взгляды прохожих.
Наконец Гассан предложил нам убираться оттуда.
– Пойдем поедим чего-нибудь. Мы с Билялем заделаем окна и дверь этими деревяшками. – Он указал на оставшиеся доски от почерневшей мебели. – А когда доберемся до дома, расскажем вам о том, что произошло.
– Нет, расскажите сейчас, – настаивала Джумана. – Где мои братья и Самер?
– Они в безопасности. Груз у них. Грузовик на ночь загнали в гараж. У Самера хватило ума арендовать его на неделю, и наш контакт в Бармале устроил их на ночевку, – сказал Биляль.
Джумана посмотрела на Гассана, ожидая подтверждения.
– Это правда, – сказал Гассан. – Завтра рано утром мы приедем, чтобы отремонтировать фасад и заменить дверь и окна. Диван привезем в другой раз.
Джумана нахмурилась.
– Уверен, что в первую очередь следует менять окна? Что, если все здание рухнет?
Гассан снова усмехнулся.
– Все не так плохо, как кажется. Просто требуется немного плотницкой работы и уборки. От огня металлу и камню ничего не будет, хабибти.
– Я уверена, она это знает, Гассан, – инстинктивно огрызнулась я. У мужчин есть привычка разговаривать с женщинами как с детьми.
Он посмотрел на Биляля, словно сдерживал эмоции только из-за их дружбы. Но я продолжила наседать:
– Ведь ей, как и тебе, я уверена, прекрасно известно, что огонь способен разрушить кладочный раствор, из-за чего металлический каркас может сдвинуться или вовсе рухнуть, если его не укрепить. – Я сочиняла на ходу, но звучало логично, и я подумала, что Гассан, вероятно, тоже не знаток в этой сфере. Мне нравился Гассан, но в нем было что-то мачистское, что провоцировало меня на сарказм, который, в свою очередь, провоцировал его.
– Вы оба правы, – хором сказали Биляль и Джумана, чтобы разрядить обстановку. Но последнее слово осталось за Гассаном.
– И все-таки решение проблем – мужская обязанность, – сказал он, довольный собой, и зашагал к выходу. Биляль умоляющим жестом попросил не отвечать ему. Я промолчала, но не из-за Биляля, а из-за того, что Гассан сказал после.
– Это было всего лишь замыкание, а не взрыв или поджог. Джумана сама виновата – оставила ту электрическую плитку включенной, – сказал он.
Джумана тут же обняла меня и прошептала:
– Я все время забываю ее выдергивать из розетки. – В этот момент я поняла, что пожарные сказали сначала Джумане, а потом и всем остальным в городе. Единственной «плиткой» был воскоплав для эпиляции, который я использовала в работе. Это я оставила его включенным. Пожар произошел по моей вине. Джумана не сказала ни мне, ни Гассану. Я повернулась к ней, умирая со стыда из-за допущенной ошибки, но она взглядом велела мне молчать.
В ту ночь я легла спать, думая о том, как буду извиняться и каяться. Кажется, это был первый раз, когда я почувствовала что-то подобное.
Гассан был прав в том, что пожар не повредил здание, но урон был достаточно серьезный, чтобы братья работали каждый вечер в течение недели, пока мы с Джуманой убирали, красили и ремонтировали то, что можно было спасти. Если в этом пожаре и была какая-то положительная сторона, то это доверие, которое возникло между мной и Джуманой. Настала моя очередь извиняться, но она и слышать об этом не хотела.
– Если я и виню кого-то – заметь, я этого не делаю, – так это своих братьев за неисправность электропроводки, – сказала она.
Часы, проведенные за отмыванием стен, потолков, полов, сантехники и мебели от сажи, прошли в искупительном сестринстве. Когда мы очистили все, что могли, то покрасили стены, рамы недавно установленного фасадного окна и входную дверь, распахнутую настежь навстречу весеннему воздуху, а по радио звучала поп-музыка Нэнси Аджрам, Хайфы Вахбе, Амра Диаба, Шерин и Рагиба Алямы.
– Поскольку ты чувствуешь себя виноватой и хочешь искупить свою вину, можешь сделать мне коррекцию бровей, – сказала она.
– Я бы в любом случае это сделала.
– Да, но не после того, как ты целый день мыла, таскала тяжести, подметала и красила стены.
– После твоего описания я задумалась, а не попросить ли мне прибавку к зарплате.
– А как же твое желание искупить вину?
– Я ничего не говорила об искуплении. Я просто извинялась.
По ее лицу поползла ухмылка – она щелкнула кистью, и в меня полетели брызги синей краски. Я застыла на мгновение, но тело отреагировало быстрее мысли: валик успел провести синюю линию от ее щеки и до самого пояса, пока она приходила в себя от шока. Я тут же бросилась наутек, а Джумана со смехом и с визгом побежала за мной.
– Ты выбрала провальную тактику, дорогуша, – закричала я, пытаясь еще раз провести по ней валиком. Она еще несколько раз замахнулась на меня кистью, но по масштабам урона ее маленькие брызги не могли сравниться с моим валиком.
Посреди этой сцены нас застали ее братья, которые приехали установить стойку и полки, сколоченные в их магазине. На фоне нашего безумия звучала песня Нэнси Аджрам «Ах уа нусс».
– Черт, что вы, ненормальные, тут устроили? – Фейсал казался раздраженным. – Сестренка, сейчас не место и не время для этих игр. – Три дня подряд они работали сначала на своей обычной работе, а потом ехали ремонтировать салон, ни один из них толком не отдыхал, поэтому им было
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза