Форма входа
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
как солнце поднялось над землей. Я даже несла корзину на голове, как это делали старшие и, как я представляла, мои предки.
Хотя хаджа Умм Мухаммад передвигалась с трудом, она обыкновенно настаивала на том, чтобы со всеми совершать это ежегодное паломничество к оливковым рощам. В этом же году она смягчилась и позволила Билялю отвезти ее на вершину холма. Оттуда она сама дошла до места, где старейшины рода и друзья, собравшись вместе, сортировали оливки, пекли хлеб и готовили обед. Женщины, которым удавалось удерживать на голове корзинку, вести беседу и одновременно идти по крутым каменистым тропам, иногда еще и неся на руках ребенка, виделись мне настоящим чудом. Я изо всех сил старалась, чтобы корзина не упала у меня с головы, придерживая ее одной рукой. Затем мне пришлось подключить и вторую руку, что вызвало смех у некоторых детей (и взрослых).
– Прими себя такой, какая ты есть, тепличный цветочек, – поддразнил Фейсал.
– Мы делаем ставки, когда и куда она покатится. – Вади рассмеялся, а дети вслед за ним.
– На чьей ты стороне, Джумана?
– Ну обычно я бы встала на сторону сестры. Но тут речь идет о призе. Я предпочитаю ставить на более вероятный исход – что корзина свалится у тебя с головы прежде, чем ты доберешься до деревьев.
– А если я все-таки дойду? Мне приз полагается? – спросила я.
– Нет. Тогда его получит она. Она уверена, что ты справишься, – сказала Джумана, указывая на маленькую девочку лет девяти-десяти. Ее звали Амна, она была родственницей Биляля.
– Подойди-ка, прекрасная Амна, – сказала я. – Ты моя единственная настоящая подруга. Мы им покажем, правда?
– Да. – Малышка посмотрела на меня снизу вверх, мило улыбаясь. Призом был пакетик M&M’s, который Амна выиграла и отложила на десерт после обеда и тяжелого рабочего дня.
– Хочешь поделиться с ними? – спросила я ее.
Амна озорно улыбнулась.
– Только если они хорошенько поработают. И покажут мне, сколько оливок собрали и перебрали.
К тому времени, как мы дошли, Биляль уже расстелил брезент. Мы сразу же принялись за работу, трудясь среди вековых деревьев, пока солнце медленно опускалось по дуге. Амна учила меня, как правильно собирать оливки.
– Некоторые ленивые мальчишки пытаются просто трясти ветки и бить по ним, чтобы оливки спадали вниз, но это неправильно. Отец говорит, что неправильно бить дерево, которое приносит тебе благословение. Нужно делать вот так, – сказала Амна, быстро и ловко срывая по одной оливке и бросая ее на брезент, расстеленный под деревом. Удары о брезент сотен падающих кругом оливок были похожи на музыку дождя, льющегося с ясного голубого неба.
Пять или шесть человек трудились у каждого дерева, стараясь дотянуться как можно выше. Некоторые, как Амна, взбирались по приставным лестницам и наполняли ведра оливками с верхних ветвей. Некоторые сидели на брезенте, сортируя оливки по корзинам в зависимости от цвета и спелости. Дети, которые были слишком малы для участия в сборе, переносили корзины к кучкам оливок на отжим. Джумана, Амна и я работали бок о бок с одной стороны, Биляль, Вади и Фейсал – с другой, слушая радио, которое принесла другая семья. Мы болтали. Пели. У меня болели руки, и на рубашке под мышками темнели влажные пятна. Воздух приятно холодил лицо, хотя по спине градом катились капли пота. Я никогда раньше не испытывала такого удовольствия от тяжелой физической работы. Вскоре между деревьями разнесся аромат свежего хлеба. Приближалось время перерыва, чтобы перекусить на вершине холма, недалеко от дороги, где была припаркована машина Биляля.
– Какая от меня вонь! – Джумана понюхала свои подмышки.
– Ну и кто тут теперь тепличный цветочек? – ухмыльнулась я.
Внезапно Амна издала странный горловой звук и уронила ведро с верхней ступеньки лестницы, рассыпав его содержимое по земле. Солнце било мне в глаза. Я не могла ее видеть, но Джумана позже опишет страх на лице Амны. Прежде чем мы успели что-либо сказать, маленький мальчик, находившийся несколькими ярусами выше по склону, закричал: «Евреи! Евреи!»
Люди вскочили на ноги, собирая столько оливок, сколько могли унести. Я подбежала к Амне. У нее дрожали ноги, и я протянула руку, помогая ей спуститься по лестнице, заметив, как мимо нас вверх по склону пробежал Биляль. Вади и Фейсал последовали за ним, приказав «завернуть оливки».
– Аллах юстар, – взмолилась Джумана, дрожащими руками раскладывая оливки по ведрам.
Теперь мы могли видеть их, детей поселенцев, бросающих камни. Позади них их отцы целились в нас из винтовок, а солдаты прикрывали с флангов. Когда Амну окликнула мать, та, все еще дрожа, читала Коран. Я видела, как они бегут, держась за руки. Облака слезоточивого газа угрожающе пробивались сквозь деревья, оттесняя людей в долину.
Может ли ожидаемое все же стать неожиданностью? Мы знали, что израильтяне особенно опасны в сезон сбора урожая. Они знали, что олива тысячелетиями служила опорой и средоточием нашего общества, экономики и культуры. И вид этой нерушимой преемственности наших традиций приводил их в ярость – и приводит до сих пор. Поэтому они пришли с пушками наперевес и колониальной логикой захватчиков, которым невыносимо наше существование и наша радость.
Раздались два выстрела.
– Скорее! – Джумана сорвалась с места.
Я побежала за ней вверх по склону. Поселенцы, по всей видимости, отступали, стреляя со все более дальних дистанций. Хаджа Умм Мухаммад лежала на земле без сознания среди разбитых тарелок с едой, перепачканных чьей-то кровью. Биляль исступленно кричал, умоляя помочь матери, когда толпа солдат заламывала ему руки и оттаскивала прочь. Фейсала тоже арестовали. Вади нес мальчика с огнестрельным ранением в живот к приближающейся машине скорой помощи. Той ночью мальчик скончался в больнице.
Хаджа Умм Мухаммад едва дышала, но была в сознании. Когда солдаты уводили Биляля, я старалась кричать как можно громче, что с его матерью все в порядке, мы доставим ее в больницу, и молилась, чтобы он услышал меня.
На следующий день по улицам прокатилась волна скорби, и в переулки хлынуло людское море, неся к могиле тело убитого мальчика. Ему было восемь лет. Однако в рощах все еще шла работа, и мы вернулись, чтобы закончить все, что могли. То, что вчера было восхитительным, теперь стало невыносимым. Небо затянули тучи. Никто не разговаривал. Не было слышно ни радио, ни песен. Звук падающих оливок был горьким и печальным. Родственники хаджи Умм Мухаммад по очереди ухаживали за ней. Физически она поправилась, но тяжелое горе приковало ее к постели.
Мы уехали во второй половине дня, чтобы выразить соболезнования семье мальчика. Приехали международные активисты, чтобы помочь собрать
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза