Шрифт:
Интервал:
Закладка:
В первое утро после его возвращения я пришла как раз в тот момент, когда одна из его тетушек готовила кофе.
– Доброе утро, дочка! – сказала она. – Рада, что ты рано. Мне нужно возвращаться домой. Внук заболел. Вот, угощайся кофе.
Биляль сидел на террасе, разглядывая долину. Еврейское поселение угрюмо торчало на отдаленном холме, как нарост, а нас от них отделяли акры оливковых и фруктовых деревьев. Он походил на старика: впавшие глаза, резко очерченные скулы. Голова была обрита. Я подошла медленно, боясь потревожить его.
– Доброе утро, – сказал он с улыбкой в глазах.
– Утро света и жасмина. – Я села рядом с чашечкой кофе и поцеловала его. Теперь, в Кубе, я воскрешаю в памяти те чудесные тихие утра с Билялем – рассветное солнце, раскинувшиеся поля, повисшую в воздухе угрозу и ветерок, ласкающий наши лица.
Я отнесла поднос с кофе обратно на кухню и приготовила простой завтрак. Биляль зашел в дом. С террасы доносился шум ветра, он шелестел листьями, перезванивал колокольчиками и сливался с тихими звуками нашего завтрака – журчанием воды из-под крана, свистом чайника, случайным звяканьем тарелки или ножа, скрипом дверцы духовки, ритмичным стуком трости Биляля при ходьбе, а позже – глотком горячего мятного чая, хрустом свежеиспеченного хлеба. Я не хотела нарушать симфонию нашего молчания, но голос Биляля стал приятной интерлюдией.
– Почему ты снова не вышла замуж? Можно было давным-давно получить развод из-за того, что тебя бросили, – и не приезжать сюда.
Я продолжила есть, обдумывая ответ.
Время шло, и наконец я сказала:
– Не знаю. А почему ты так и не женился?
– Мне не хотелось обретать то, что я боялся бы потерять. Ты хотела снова выйти замуж?
– Нет.
– Думала, навсегда останешься незамужней?
– Вообще-то я бы навсегда осталась разведенной.
Он усмехнулся.
– Умница. Таким ты видела свое будущее?
– Чего ты добиваешься?
– Ничего вообще-то. Я просто хочу понять тебя. Мне интересно, была ли ты счастлива без партнера.
– Ты отказываешься от своего предложения?
– Вообще-то я и не делал тебе предложение.
Мне не понравилось, что он это сказал, хотя и знала, что он шутит.
– А весь город говорит, что сделал, – сказала я.
– Что ж, для меня это честь, и я на седьмом небе от счастья, что мы собираемся пожениться. – Он сжал мою руку.
– Вообще-то я еще не давала согласия.
Он рассмеялся.
– А весь город говорит, что дала.
Мы снова погрузились в приятную тишину. Затем он спросил:
– Тебя не смущает, что я… – Он заколебался, глядя на свое тело. – …что я такой?
Это было хорошее начало для разговора, который нам нужно было начать, но я все не решалась.
– Я должна тебе кое-что сказать, – начала я.
– Только не говори мне, что ты уже разводишься со мной.
Я неловко улыбнулась и выпалила:
– Я не думаю, что смогу заняться с тобой сексом.
На его лице отразились шок и обида.
– Я имею в виду не с тобой. Не только с тобой. Я не уверена, что смогу заниматься сексом с мужчинами вообще, – сказала я.
– Предпочитаешь женщин?
– Нет. Я просто… – Я с трудом подбирала слова, которые так часто репетировала. – Я не могу сказать почему, Биляль. Просто что-то во мне повредилось.
Его лицо смягчилось, и он нежно притянул меня к себе. Я обвила его руками за талию, и мы остались сидеть в таком положении: моя голова устроилась у него на шее, мерный ритм его дыхания убаюкивал, возвращая ощущение дома.
– Значит, будем поврежденными вместе, – прошептал он. – Лишь бы только вот так обнимать тебя, и я буду самым счастливым на свете.
Через несколько дней после возвращения Биляль начал набирать вес, а на лицо его вновь вернулся здоровый румянец. Однако без трости он все равно передвигался с трудом.
– Как прошла встреча с Мухаммадом? – спросил он меня однажды утром на террасе.
– Я все гадала, когда же ты заговоришь об этом. – Я отпила чай.
– Мы не обязаны говорить об этом, если ты не хочешь.
– Ну, для начала меня удивило, что некоторые думали, что Мухаммад живет в Канаде. Судя по слухам в городе, непонятно, герой он или предатель.
– Он и герой, и предатель сразу. И в то же время он не тот и не другой, – сказал Биляль туманно. Я могла лишь вздохнуть в ответ. – Я не пытаюсь запутать тебя, – заверил он. – Правда в том, что я понятия не имею, что за человек мой брат.
– Тогда дорасскажи оставшуюся часть истории, которую ты начал перед моим отъездом в Амман, – сказала я.
И он рассказал все тем же вечером.
В день, который много лет назад определил курс всех наших жизней, Мухаммад и Биляль наблюдали, как в бочке догорала их одежда. Ночь, тихая и прекрасная, скрывала их перепуганные тела и покрывала неясной дымкой их безвозвратно разрушенные судьбы. В треске пламени нельзя было уловить ни намека на грядущий ад, на месть Израиля всем палестинцам за гибель в лесу двух своих солдат.
Речь Биляля была прерывистой, он то сжимал, то разжимал кулак правой руки, безуспешно пытаясь унять дрожь.
– Рука еще помнит ощущение ножа, вонзаемого в шею человека. Той ночью дрожь вроде бы покинула мое тело, но в руке так и осталась. Навсегда. Когда мы стояли над бочкой, сжигая улики, Мухаммад выглядел таким спокойным. Он велел отдать ему нож, никогда не говорить об увиденном в лесу и потребовал уехать в Иорданию тем же утром. Я предположил, что граница наверняка будет перекрыта, но брат заверил, что у меня будет немного времени, прежде чем кто-нибудь найдет тела.
– Так я узнал, что у них с Итамаром… что у них есть план. Что они заодно, – сказал Биляль. – Я ушел в дом, принял душ и собрал вещи.
В ту ночь Биляль – юноша, ожидавший, что небо вот-вот обрушится на него, – лежал в слезах без сна, прокручивая в голове события последних нескольких часов. Его брат и израильский солдат. Смех других солдат. Камера. Нож, который то вонзался в шею другого солдата, то выходил из нее. Ему пришлось уйти до того, как мать проснулась.
– Около половины пятого утра я спустился вниз, пробираясь в темноте на ощупь, и сложил свои вещи у двери. Внезапно зажглась маленькая настольная лампа, осветив моего брата, сидевшего в кресле. Должно быть, он провел
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза