Форма входа
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
class="p1">– Это ты сокровище, – сказала она. – А вот, посмотри внимательно на эти узоры. Это двадцать первый аят из суры ар-Рум. Молитва о браке.
Было трудно разобрать замысловатый почерк, но мама прочитала надпись.
«Из Его знамений – что Он создал для вас из вас самих жен, чтобы вы жили с ними, устроил между вами любовь и милость. Поистине, в этом – знамение для людей, которые размышляют»[4].
Я провела пальцами по причудливой вышивке цвета морской волны, терракоты, изумруда, бордо и абрикоса. Меня подхватила и понесла за собой волна невероятного, почти сказочного счастья.
В день свадьбы Джумана была рядом, помогая с приготовлениями. Мама пригласила незнакомых мне двоюродных сестер из Айн-ас-Султана и Хайфы. Казалось, на празднование съехались целые деревни. Приехали даже телевизионщики – делать репортаж со свадьбы национального героя. День сменился вечером, а затем и ночью, в суматохе песен, танцев, еды, веселья, загарид, молитв, поздравлений и подарков. Бо́льшую часть расходов оплатил мой брат. Он знал, что мы с Билялем не могли себе этого позволить.
– На самом деле в основном это деньги нашей бабушки, – сказал он. Билялю было неловко соглашаться, и тогда Джехад добавил: – Считай это моим вкладом в революцию.
– Как будто это не ты занимаешься веб-сайтами. – Я улыбнулась ему. А он улыбнулся в ответ. На этом наш разговор о его роли иорданского связного был исчерпан.
К концу вечера мы с Билялем были совершенно измучены. Мы хотели, чтобы наша свадьба закончилась романтично, но едва успели раздеться и умыться, как рухнули спать в объятиях друг друга. Наверное, большинство пар встревожились бы от столь невыразительной брачной ночи, но мы чувствовали в этом что-то естественное и ценное. Кроме того, у нас в доме все еще были гости, и мы старались не шуметь.
На следующий день мы проснулись последними, разбуженные шумом с кухни.
– Вот тебе и тихое романтичное утро, – прошептал он мне. На кухне спорили мои мама и бабушка.
– Это полная противоположность романтике, – сказала я с усмешкой.
Мы поздоровались с ситти Васфией и мамой. Джехад пил кофе на террасе.
– Твоя мать неправильно готовит яйца, – пожаловалась ситти Васфия.
– О, перестань, хаджа. Я готовлю для тебя яичницу по меньшей мере тридцать пять лет, – сказала мама.
Ситти приподняла брови, давая понять, что хочет чем-то поделиться. Она приблизилась ко мне вразвалку, горб заставлял ее голову смотреть вниз.
– Я забыла рассказать тебе о твоей подруге. Ты уже знаешь новости? – спросила она.
– О какой подруге, ситти? Что я должна знать?
– Той сумасшедшей, что чуть не убила нас, пока везла до аэропорта в Кувейте.
– Умм Бурак?
– Мне-то откуда знать, как ее зовут? Она же твоя подруга, а не моя!
Я засмеялась.
– Ну так что с ней?
– Я уже забыла. Спроси у матери. Что-то произошло, об этом написали в газетах.
Я посмотрела на маму, она жарила чеснок с помидорами.
– Многого я не знаю, хабибти. В статье говорилось, что ее могут освободить из гуманистских соображений. – Вероятнее всего, они нашли у нее рак, и кувейтские официальные лица призывали Министерство юстиции освободить ее, при условии что она откажется от своего кувейтского гражданства и будет депортирована в Ирак, где у нее остались родственники. Мне было больно думать о том, что моя старая подруга вот так, больная и без гроша в кармане, стоит у порога дальних родственников в Ираке и просит о помощи. Я вспомнила ее прощальные слова, сказанные мне в Кувейте: «Что бы ни случилось в этом жестоком мире, мы встретимся снова, сестричка».
Мы впятером позавтракали на террасе – ситти Васфия, мама, Джехад, Биляль и я. Мы были вместе в Палестине. Зимние дожди в декабре и январе оказались сильнее обычного, в результате чего склоны холмов укрыл густой ковер разнообразных полевых цветов. Красные, белые и фиолетовые анемоны, розовые и белые цикламены устилали раскинувшиеся вокруг нас восточные холмы. Узор из маков, лютиков и красных бессмертников складывался в причудливой формы разноцветные пятна. Тут и там росли редкие дикие тюльпаны. Мальва, иерусалимский шалфей, горчица и тимьян нашли свое пристанище среди скал и валунов.
Вскоре синим люпинам и желтым хризантемам предстояло сменить анемоны. Крокусы и пролески еще спали в луковицах в ожидании лета. Жимолость уже начала оплетать кусты и деревья, а на возвышенностях цвели гиацинты, маргаритки и нарциссы.
Мама и Джехад были впечатлены моими знаниями местной флоры. Хаджа Умм Мухаммад, упокой Господь ее душу, научила меня названиям растений и их целебным свойствам. Я многое забыла и корила себя за то, что не вела записей, но, к счастью, Биляль тоже хорошо разбирался в местной флоре. Хаджа Умм Мухаммад говорила, что на земле нет такой болезни, от которой Бог не дал бы нам лекарство.
– Палестина тебе идет, – прошептал Джехад. – Я никогда не видел тебя такой сияющей и живой.
– Даже когда мы жили в Кувейте?
– Кувейт – это другая жизнь. Мы были такими юными. Совсем другими.
Он был прав. Джехад изменился. Мы оба изменились. В его присутствии чувствовалась какая-то сила, на которую я могла положиться. В этом они с Билялем были похожи.
– Наверное, ты прав. Теперь мы далеко от нашей маленькой квартирки в Хавалли. Помнишь наши летние авантюры, твои научные эксперименты и мои девичьи банды?
– Как такое забудешь? Никто не приставал ко мне только благодаря тебе и твоим девичьим бандам. – Младший брат рассмеялся и обнял меня за плечи.
Пока я переоцениваю свое прошлое – на что, как правило, и наталкивает Куб, – я понимаю, что моя свадьба, отпразднованная в кругу семьи в феврале 2002 года, положила начало самым счастливым в жизни дням. Моя семья не задержалась надолго после церемонии, потому что они планировали отвезти ситти Васфию на несколько дней в Айн-ас-Султан и только потом вернуться в Амман.
– Я вернусь через два месяца, – пообещала мама. У нее был еще один отпуск. Мы поцеловались и обнялись на прощание в надвигающихся сумерках. Ситти Васфия устроилась на старой моторной тележке хаджи Умм Мухаммад, чтобы добраться до машины, хотя, казалось, на ней она двигалась еще медленнее, чем пешком.
– Ты можешь увеличить скорость, хаджа, – поторопила ее мама.
– Ты что же, пытаешься убить меня? – парировала ситти.
– Хаджа, да тебя сама смерть боится. Прибавь уже газу, – сказала мама.
– Я проклинаю твои седые волосы, женщина! Перестань меня подгонять! – отмахнулась от нее ситти.
Перед тем как они уехали, ситти прошептала мне:
– Да благословит Бог вас обоих и ваш брак и пошлет вам много детей. Не разрушай
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза