Форма входа
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
стара для того дерьма, которое эти дерьмовые люди продолжают с нами вытворять. Дерьмо. Все это – дерьмо!
Мой брат умолял, но бабушку было не переубедить. Джехад презирал иракскую оккупацию Кувейта, но боялся американской интервенции, поэтому решил остаться с нами и не уезжать. Я была в ярости.
– Мы с мамой работаем день и ночь, чтобы ты мог учиться, а ты думаешь, что можешь просто так отказаться? Как будто твоя жизнь принадлежит тебе и ты можешь поступать, как тебе заблагорассудится, даже не думая о своей семье? – закричала я.
Джехад напрягся.
– Я не оставлю свою семью в таком положении. Так что ты можешь даже не продолжать, Нахр!
Настойчивость Джехада в конце концов вынудила нас с ситти Васфией уехать, но было уже слишком поздно. Американское вторжение уже началось. Мы оставались на месте, ожидая, что наше будущее проступит сквозь взрывы, новости и слухи. Я чувствовала, как солнце нашей жизни в Кувейте клонилось к закату, и, когда прибыли американцы, солнце и вправду померкло. В течение нескольких месяцев все покрывала пелена сажи. На Дороге смерти иракцы бросили последний вызов судьбе. Они подожгли нефтяные скважины, и те извергли в небо непроглядные столбы дыма, сквозь которые не мог пробиться даже солнечный свет. Это выглядело и пахло как конец света, апокалипсис, засасывающий нас в преисподнюю.
После ухода Ирака из Кувейта Соединенные Штаты провели своих военных по нашим улицам. К тому времени мы уже достаточно наслушались о нападках кувейтцев на палестинцев, чтобы понимать: нас не ждут на уличных торжествах. Но мне-то как раз и не хотелось приветствовать американцев. В отличие от мамы.
Так или иначе, палестинцам пришлось расплачиваться не только за сотрудничество некоторых с Ираком, но и за то, что мы были удобным инструментом для мести Саддаму. Несмотря на все предупреждения, Джехад отказался уезжать или скрываться.
– Я ничего не сделал, – сказал он. – Зачем мне прятаться? Меня даже не было в стране во время оккупации. Я вернулся всего несколько недель назад.
Какие только доводы и доказательства мы ни приводили, сколько историй о пропавших палестинцах ни рассказали, слепая вера брата в человеческую доброту и справедливость мешала ему видеть опасность.
– Кувейтцы – не монстры. Они ничего мне не сделают. Я могу доказать, что меня здесь даже не было, – настаивал он. – Ладно тебе! Ирак арестовал пять тысяч палестинцев за то, что они присоединились к кувейтскому сопротивлению. Они знают разницу.
– Как ты можешь быть таким умным и таким глупым одновременно? – воскликнула я. Человеческую природу я понимала куда лучше – особенно природу мужчин.
На следующий день из окна я увидела, как по нашей улице проезжают полицейская машина и военный джип. Я побежала за братом, но к тому времени, как я спустилась по лестнице, он уже лежал на земле в наручниках, а мужчины избивали и пинали его. Я попыталась вмешаться. Перед глазами на фоне чернеющего дневного неба взметнулась вверх чья-то рука. Мое сердце бешено застучало. Удар щекой о стекло. Окно машины? Я прикусила язык. Затем очнулась, сжавшись от боли, на пластиковом стуле в полицейском участке. Ощущение времени стерлось – лишь позже я узнала, что прошло десять часов. Я не помнила, как меня избивали, – тело хранило неопровержимые улики. Мне вкололи что-то и требовали сказать, где скрывается моя сестра, Нахр. Но я – Якут – клялась, что у меня есть только брат. Это все, что я помню, если не считать лиц, которые иногда являются ко мне во снах, разыгрывая искаженные версии событий того дня. Когда все закончилось, кувейтские власти вместо подписи поставили мои отпечатки пальцев на документе, свидетельствующем о том, что мой брат сотрудничал с иракскими властями во время оккупации.
Когда я была в полицейском участке, меня периодически будили проникавшие сквозь стены крики мужчин, а позже – рыдания мамы, отчаянно умолявшей полицейских. Звуки – вот что осталось в памяти от тех дней. Они пронизывают факты, образы, боль сломанного ребра, желание занять место брата в этих пыточных застенках, горечь необратимых потерь – потери невинности, дома, здоровья, потери наполненных мечтами дней и ночей без кошмаров.
Они освободили меня, но не моего брата, и в тот же день мы с мамой вернулись в полицейский участок в надежде уговорить их освободить Джехада. Стены полицейского участка были выкрашены в зеленый цвет. Вокруг толпились американские военнослужащие, а кувейтская полиция, казалось, хотела произвести впечатление на американцев. Они прогнали нас прочь. Я прокричала те русские слова, которые запомнила: «Отвали, мудак, твою мать!» – надеясь, что мой брат услышит меня и поймет, что мы рядом.
Полицейские вытолкали нас вон, предупредив, чтобы мы не возвращались.
– Пожалуйста, сыновья мои, пусть милость Божья и Его благословения наполнят вашу жизнь удачей и радостью, – умоляла моя мать. – Пожалуйста, передайте ему это. – Мама вручила несколько ингаляторов одному из полицейских.
Когда мы выходили из полицейского участка, краем глаза я заметила, как чья-то рука выбросила ингаляторы в мусорное ведро.
Когда мы вернулись, наш домовладелец уже ждал нас. У нас было три дня, чтобы внести арендную плату за полгода, иначе он придет с полицией и выселит нас.
– Большинство граждан были освобождены от уплаты арендной платы во время оккупации, – запротестовала я.
– Только не палестинцы. Ваши иракские друзья дали вам работу. У вас есть деньги, чтобы платить.
Мама пыталась объяснить, что у нас нет работы. Но я остановила ее. Я видела, что это бесполезно. Дело было не в арендной плате.
На следующий день в нашу квартиру ворвалась полиция. Домовладелец открыл дверь без стука своим ключом. Я разговаривала по телефону с адвокатом о том, как вызволить брата из тюрьмы. Мама нервно курила сигарету, а ситти Васфия совершала полуденный намаз. Я выронила трубку и так и оставила на полу, боясь за ней наклониться. Мама кричала.
– У нас еще два дня, чтобы внести оплату! – напомнила я домовладельцу, не понимая, зачем они пришли.
Полицейский провел пальцем по моим губам.
– Нас не волнует ваша арендная плата. Мы ищем предателей.
– Здесь никого нет, кроме нас, – сказала я.
– Ну что ж. Может, вы и есть предатели.
Когда я вспоминаю тот день, ярче всего всплывает лицо ситти Васфии. Она смотрела со своего молитвенного коврика на толпу солдат и полицейских, которые обыскивали нашу квартиру, переворачивали мебель, вытряхивали содержимое ящиков, потрошили подушки и ломали вещи. Лицо бабушки было пепельным, рот открыт, но из него не вылетало ни слова. Я бросилась к ней, испугавшись, что у нее сердечный приступ, но когда она
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза