ЛибКинг » Проза » Историческая проза » Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 28 29 30 31 32 33 34 35 36 ... 99
Мама спросила Умм Бурак, откуда у нее все эти вмятины и царапины на машине.

– Люди в этой стране не умеют водить, – объяснила Умм Бурак, и мы отправились в путь.

Обычно машину водил Аджай. За то короткое время, что прошло с тех пор, как он уехал, она умудрилась наехать на тротуар, врезаться в фонарный столб и стену здания. Умм Бурак была такой крошечной, что ей приходилось вытягивать шею, чтобы видеть что-либо поверх руля, и поэтому машина нещадно петляла между рядами.

Джехад почти ничего не говорил, но Умм Бурак продолжала выражать сожаления за то, что полиция с ним сделала. Она сказала, что Кувейт поплатится за то, что не принял такого умного и преданного делу молодого человека, как он. Чтобы пощадить Джехада, я сменила тему и спросила о Дипе и об Аджае.

– Поверить не могу, что забыла тебе рассказать! – воскликнула она, наезжая на тротуар, отчего мы все подпрыгнули. – Дипа купила дом!

– Стой! – закричала ситти Васфия. – Останови машину!

Умм Бурак вдарила по тормозам посреди дороги.

– Бисмилля! – закричала она в ответ. – Что такое, хаджа?

Наши соседи в такси сзади тоже резко затормозили, чуть не врезавшись в нас.

– Я сяду назад, – скомандовала бабушка. – Не для того я пережила четыре войны, чтобы разбиться в аварии. Помогите мне выйти! – приказала она, открывая дверь.

За последние месяцы я привыкла к бесшабашному вождению Умм Бурак, но мама и ситти Васфия буквально впились в сиденья от ужаса. Умм Бурак, казалось, не замечала, что что-то не так. Джехад улыбнулся, почти рассмеялся, и от этого мне стало так радостно, что я тоже засмеялась. Мой смех был заразительным, и мама тоже рассмеялась. Ситти Васфия была в восторге от того, что послужила причиной нашего приступа радости.

– Я всегда была смешной, даже еще совсем малюткой. То и дело смешила людей, – сказала она. И это тоже превратило улыбку Джехада в смех. Даже Умм Бурак смеялась, ведя свой разбитый «Линкольн Континенталь» во главе кортежа из четырех автомобилей по зловеще пустой дороге прочь от заброшенного палестинского города в Кувейте.

– Без палестинцев эта страна уже не будет прежней. Только посмотрите на эти опустевшие здания, – сказала Умм Бурак, когда приступ общего веселья сошел на нет.

С заднего сиденья послышались мамины всхлипы. Ситти Васфия продолжила мысль, проклиная израильтян и Ясира Арафата. Она подняла руки в молитве.

– Боже, Господь мой, уничтожь евреев за то, что сделали нас вечными беженцами и покарай Ясира Арафата за то, что спровоцировал очередной исход палестинцев. О Господь, сожги американцев и евреев. Они стоят за всеми этими войнами.

– Аминь, – произнесла мама.

Джехад молчал, провожая взглядом проносящийся за окном пейзаж.

По пути нас остановили на двух контрольно-пропускных пунктах, но благодаря Умм Бурак мы проехали без происшествий. Она показала свое удостоверение личности, в котором четко было указано, что она из Кувейта, и сочинила красивую легенду, что мы и кортеж позади – палестинцы, которые приютили и спасли всю ее семью во время оккупации. Она обратилась к ним с авторитетом уважаемой в обществе тетушки, и они, проявив должное почтение к старшим, бегло проверили наши документы и махнули рукой: проезжайте.

– Умм Бурак, я не думаю, что мы смогли бы пройти эти КПП без новых унижений, если бы не ты. Да благословит тебя Господь, да отвратит от тебя зло и да принесет свет и радость всем дням твоим, – сказала мама.

К нашим молитвам присоединилась ситти Васфия, шепча слова благодарности Умм Бурак. Я прислушалась к молчанию Джехада. Он был где-то в другом месте.

Умм Бурак крепко обняла меня в аэропорту перед вылетом. Она несколько раз поцеловала меня в обе щеки, пожелала счастливого пути и прошептала на ухо:

– Если тебе понадобятся деньги, я направлю к тебе клиентов. Просто дай мне знать. И возможно, ты сможешь воспользоваться этой картой в Аммане. Попробуй. Да пребудет с тобой Бог, сестра.

Я снова поцеловала ее, и, когда мы отстранились друг от друга, она сжала мое лицо в своих ладонях и сказала:

– Что бы ни случилось в этом жестоком мире, мы встретимся снова, сестричка.

III. Иордания

Куб, Север

Севером в моей вселенной является серая стена с тремя закрепленными на ней объектами. Первый – небольшой унитаз из толстого пластика, который смывает тогда, когда сам того пожелает. Я пытаюсь подстроить свои биологические часы под его расписание, но он всегда делает это в разное время, поэтому здесь воняет, но лучше уж этот запах, чем дезинфицирующее средство, которое они распрыскивают из маленьких отверстий в стенах.

Там же есть два электронных разъема, к которым крепятся мои тюремные браслеты. Два маленьких индикатора мигают желтым, когда я должна надеть браслеты и добровольно заковать себя. Скрипящие робовнутренности стены хватают наручники и защелкивают их, приковывая меня к стене. Затем желтый индикатор сменяется зеленым, и оглушительная сирена сообщает охране, что можно заходить. Одним из «улучшений», внесенных Израилем, было уменьшение громкости сигнализации. Когда посетители приходят осмотреть Куб, им показывают эту функцию, чтобы продемонстрировать, как создаются условия для моего комфорта и удобства.

Но даже самые совершенные изобретения для порабощения не способны подавить врожденное стремление к свободе. Эти высокотехнологичные кандалы предназначены для того, чтобы удерживать меня на месте, пока я держу руки за спиной, но я пристегиваюсь лицом к стене, к большому неудовольствию моих тюремщиков. Я остаюсь в таком состоянии, пока посетители не уйдут. Когда кто-то в камере, я иногда пою и, если могу, пукаю. Их дискомфорт доставляет мне удовольствие. Таким образом, северная сторона – это одновременно и область рабства, и место неповиновения.

Северная стена стала подспорьем в борьбе за письменные принадлежности. Охранники игнорировали все мои просьбы о ручке и бумаге, пока я не стала использовать жидкости своего тела, чтобы писать на стене. Менструальной кровью я написала: «Да здравствует Саддам Хусейн», а фекалиями: «Израиль – дерьмо».

Они заставили меня оттирать это, но принесли карандаш. Я выиграла.

Израильское законодательство разрешает посещать палестинских заключенных только ближайшим родственникам, за исключением сотрудников тюрем. Мой муж пропал. Детей у меня нет. Это означает, что приехать могли только мать и, возможно, брат, но Израиль аннулировал хавийу Джехада и внес их с мамой в черный список на получение виз. Они не могут даже въехать в страну, не говоря уже о том, чтобы навестить меня в Кубе.

Мне постоянно снится, что я пью кофе с Саддамом Хусейном. Я отчаянно хочу заговорить с ним, но

1 ... 28 29 30 31 32 33 34 35 36 ... 99
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги

Оставить комментарий

Copyright LibKing.com © 2024 | Все права защищены.

pbn.book@gmail.com