ЛибКинг » Проза » Историческая проза » Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 48 49 50 51 52 53 54 55 56 ... 99
стыда. Я проглотила подступившие к горлу слезы, повернулась и вышла в коридор, держась за стену, чтобы не упасть. Биляль освещал мне путь и открыл люк в ванную. Он попытался заговорить, поймать мой взгляд, утешить. Но я была тверда как камень. У меня тоже было разбито сердце, и я оттолкнула его. Никто не судил меня строже, чем я сама.

* * *

Я собрала вещи. Обретенное чувство принадлежности к этим людям казалось иллюзией. Палестина была миром моей матери. Местом из рассказов ситти Васфии. Я больше не нужна была Палестине, а она – мне. Я снова была неприкаянной и уязвимой, чужой в месте, которое казалось мне домом. Нуждаясь в якоре и твердой почве под ногами, я не знала, что еще делать, кроме как вернуться в Амман. Но мне пришлось задержаться еще на пару недель, чтобы получить документы о разводе, и я провела это время с хаджей Умм Мухаммад – работала в саду, готовила, кормила цыплят, смотрела ее любимые мыльные оперы, молилась и разговаривала. Биляль не появлялся до позднего вечера.

Хаджа Умм Мухаммад пыталась убедить меня остаться.

– Ты заставила меня полюбить тебя, а теперь уезжаешь. Не поступай так со старой женщиной. Это твой дом, – сказала она. Мне было интересно, знает ли она. Просила бы меня остаться, если бы узнала.

Через две недели свидетельство о разводе было готово. Утром я обнаружила его на столе. На сложенных вещах Биляль оставил для меня письмо.

Дорогая Нахр!

Я знаю, что никак не могу убедить тебя остаться, но это все, о чем я могу мечтать. Палестина – твой дом, даже если ты решишь не жить с нами.

Я хотел бы поговорить с тобой. Боюсь, ты сделала несколько ложных предположений. Мне больно, что они останутся с тобой. Ради нашей дружбы, пожалуйста, удели мне время, прежде чем уйдешь? Есть некоторые вещи, которые ты имеешь право знать, секреты, которые я хранил слишком долго. До захода солнца я буду со стадом на холме. Я буду ждать на нашем месте, надеясь, что ты придешь.

С любовью, Б.

Глаза зацепились за фразу «наше место». Теперь, в Кубе, в этой комнате вечного полудня, я размышляю, почему эти слова так тронули меня. Неужели я так нуждалась в каком-то месте? Пространстве – и физическом, и душевном, – где я была бы своей? Или, может быть, больше всего меня тронуло осознание того, что на этой планете есть маленький уголок только для нас с Билялем, для нашей «любви». С любовью, Б.

Я шла в своих бело-зеленых кроссовках – теперь грязных и изношенных за месяцы хождения по этой местности – к поляне, где мы с Билялем впервые пили чай и ели бизир, когда я карабкалась сюда на каблуках. С тех пор мы провели здесь много часов вместе – бродили вокруг, собирали дикий тимьян, дремали. Тишина того первого дня уже стала далеким воспоминанием, постепенно сменившись стуком отбойных молотков, гулом взбиваемого цемента и скрежетом сверл в растущем поселении неподалеку. Но израильтяне не работали в шаббат, и в тот день холмы полнились тишиной. Впереди под старой оливой я увидела Биляля с книгой, его голова мирно лежала на животе спящей овцы – симбиоз человека и животного в совершенстве лени.

Овцы услышали меня первыми, и несколько из них поднялось на ноги. Биляль закрыл книгу и встал. Джандаль, добрый пастух, стоял по другую сторону дерева. Он поприветствовал меня:

– Салам, ситт Якут! Большая честь видеть вас. В вашем присутствии земля становится светлее.

Я не стала его поправлять, особенно после того, как лесть продолжилась:

– Твое имя, Якут, свидетельствует о твоей уникальности.

– Пусть Бог всегда хранит тебя в добром здравии, брат Джандаль. Ты тонко чувствующая и добрая душа, – ответила я, и он, извинившись, пошел дальше вверх по склону холма.

Биляль расстелил плед на земле рядом с собой.

– Я рад, что ты пришла. – На этот раз передо мной был Биляль-неуклюжий-жизнелюбец. Тихий-читатель. Биляль-предающийся-лени-в-компании-овец.

– Спасибо за документы, – сказала я.

– Мы всё еще семья, развод не имеет значения. Пожалуйста, присядь. – Он указал на плед.

– О чем ты хотел поговорить? – Я опустилась рядом с ним.

– Не спеши. Сначала чай. – Он указал на свой кособокий чайник, греющийся над тлеющими углями. Судя по состоянию костра, Биляль был на месте уже порядочно времени. Он достал из рюкзака второй стакан для чая, и мы совершили ритуал, миллионы раз повторявшийся на протяжении веков в этой части света. Поставить горячий чайник на открытый огонь, добавить чай и листья шалфея, ложечку меда или сахара, разлить по стаканам, вдохнуть теплый пар, клубящийся над стаканом, отхлебнуть немного, ощутить, как горячая жидкость стекает по горлу внутрь. Сладкий мятный горячий чай с шалфеем согрел меня изнутри. Мне нравилось просто сидеть там, в великолепном спокойствии холмов, где тишина усиливалась успокаивающими звуками – шелестом ветра в ветвях деревьев; жеванием, блеянием и сопением овец; мягким потрескиванием огня; едва различимым дыханием Биляля. Я поняла, как сильно полюбила эти холмы; как глубоко укоренилась в этой земле. Суматоха прошедших дней рассеялась. Биляль снова привел меня в это особое место, где я могла глубоко дышать, лежать на земле, позволить рою хаотичных мыслей, сталкивающихся в голове, отступить.

Он попытался заговорить, но слова шли с трудом.

– Ну говори уже, что бы это ни было, – сказала я.

Он прочистил горло.

– Я догадывался о том, что говорила Джумана. Слухи ходили задолго до твоего приезда. Но я хочу, чтобы ты знала: мы никогда так о тебе не говорили.

Я пыталась произнести хоть что-нибудь, что угодно, что сгладило бы неловкость разговора.

– Дай мне закончить, – сказал он, потирая бровь: признак того, что ему тоже неловко. – Я все никак не могу перестать думать о том, что ты сказала Джумане. Это все крутится и крутится у меня в голове, и с каждым разом я все больше проникаюсь к тебе уважением. Мне так много хочется сказать тебе, но все это сейчас смешалось и увязло у меня во рту. Есть кое-что, о чем я хотел бы тебе рассказать. – Он посмотрел в сторону, отхлебнул чая и продолжил: – То, как ты живешь в нашей культуре, без извинений и стыда, даже если с грустью, делает тебя необыкновенной и особенной, Нахр. Ты больше, чем кто-либо из нас, революционерка, и ирония в том, что ты этого даже не замечаешь, – сказал он.

Настоящая ирония, подумала я, заключалась в том, что только в тот момент,

1 ... 48 49 50 51 52 53 54 55 56 ... 99
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги

Оставить комментарий

Copyright LibKing.com © 2024 | Все права защищены.

pbn.book@gmail.com