ЛибКинг » Проза » Историческая проза » Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 ... 50 51 52 53 54 55 56 57 58 ... 99
солдата кинжалом, лезвие ханджара прошло сквозь его шею и вышло наружу. Раздались два выстрела. Я думал, что погиб, но остался стоять на месте. Пистолет Итамара был направлен на меня. Мой брат повалил его на землю, и раздался еще один выстрел. Затем все стихло. Двое смеющихся солдат лежали у моих ног, один был застрелен, другой умирал от удара кинжалом. Мой брат и Итамар тоже лежали на земле, оглушенные. Итамар заплакал. Я просто застыл, словно душа отделилась от тела, пока мой брат не крикнул: «Беги! Беги скорее!» Так я и сделал, не оглядываясь, не осознавая, что все еще держу в руке ханджар и что моя одежда в крови, пока не наткнулся на трех женщин, которые пекли хлеб на табуне. Они увидели меня, и на мгновение мы все застыли от ужаса.

Биляль быстро и глубоко затянулся последней сигаретой, его правая рука дрожала.

Он не понял, узнали ли его женщины. Они состояли в клубе вышивальщиц, который объединял шесть деревень. Его мать основала его двумя годами ранее, и женщины собирались раз в месяц, часто в доме хаджи Умм Мухаммад. «Ты сын Зарифы, да?» – наконец спросила одна из них.

– Я испытал облегчение и ужас от того, что они узнали меня, – сказал Биляль. – Я упал на землю, рыдая, но не мог рассказать им, что произошло. Я и сам не понимал до конца.

Тогда я впервые услышала, что хаджу Умм Мухаммад зовут Зарифа. Оно означает «очаровательная». Какое красивое имя, подумала я.

Одна женщина спросила, кого он зарезал – животное или человека.

– Я сказал правду, и они спросили, был ли этот человек палестинцем; был ли это мужчина или женщина; был ли этот человек жив или мертв. Я произнес слово «солдаты», и они больше ни о чем не спрашивали, – сказал Биляль. Вместо этого они предложили ему старую черную футболку, которую одна из женщин приготовила на тряпки. Он надел ее поверх своей окровавленной рубашки. Женщины собрали готовый хлеб и сырое тесто, накинули на Биляля платок и отправились пешком в свою деревню, где помогли ему привести себя в порядок, постирали его одежду, дали ему чистую, а когда стемнело, посадили его в такси и отвезли в деревню к матери. Нагрузив его пакетами с фруктами, овощами и свежим хлебом, они попрощались с ним на глазах у водителя, как будто он провел с ними весь день, выполняя поручения своей матери. Его мокрую одежду затолкали на дно пакетов с едой.

– Было уже поздно, когда я вернулся домой. Мать волновалась, что меня забрали военные. – Биляль втянул воздух сквозь зубы. – Йимми просто поцеловала меня и начала возносить благодарность и дуа Богу, более истово, чем обычно. Как будто она знала, что что-то не так.

Перед глазами тут же всплыла дуа хаджи Умм Мухаммад: «Да благословит вас Бог, мои сыновья. Да хранит Он вас всегда. О Господь, присмотри за моими мальчиками. Убереги их путь от зла…» Я слышала, как она ежедневно молила небеса о своих сыновьях и обо мне. «Дуа матери драгоценны для ушей Господа», – говорила она.

Мухаммад уже был дома. Биляль нашел его в долине, на склоне ближайшего холма, он стоял рядом с металлической бочкой, из которой вырывались языки костра.

– Я подошел к нему. Он повернул ко мне лицо, наполовину освещенное языками пламени. Мы долго смотрели друг на друга. Мы ничего не говорили, но при этом общались друг с другом. – Биляль прижал руку к сердцу. – Затем он потянулся к свертку с одеждой в моей руке и сказал, что свою уже сжег.

Я хотела услышать продолжение, но небо вокруг нас потемнело. Джандаль окликнул овец, и они поднялись, спеша на голос своего пастуха.

– Я каждый раз поражаюсь, когда вижу это. – Биляль наблюдал за стадом. – Овцы почти слепы, но они могут различать звуки. Голос Джандаля – их защита. Они всегда пойдут к нему. Я мог бы позвать их так же, но они бы не откликнулись.

Биляль начал собирать вещи. Я часто видела, как он это делает, и мое сердце заныло при мысли, что этот раз будет последний.

То, как он созерцал пейзаж, выполняя банальные задания, было своего рода ритуальным прощанием. Его взгляд скользнул по каменистым холмам, по постройкам вдалеке, и он глубоко вздохнул, свернув одеяло, протерев чайник и затушив угли пригоршнями земли – наблюдая, как последние клубы дыма поднимаются и растворяются в воздухе.

Знакомое чувство одиночества и потерянности, неуверенности в завтрашнем дне вернулось ко мне вновь, напомнив о том пространстве под землей. Только бахвальство и гордость скрывали растущее во мне чувство покинутости. Но теперь меня поглотила боль Биляля – груз вины, который он, вероятно, тащил на себе, то самое бессилие, которое он, как я знала, чувствовал, видя эти поселения, те страдания из-за брата, матери, лет, проведенных в тюрьме, пыток, невозможности свободно передвигаться, учить или заниматься своим ремеслом. Мне хотелось заключить его в объятия и все исправить. Но все, что я могла сделать, – это помочь донести стаканы с чаем, когда мы пожелали Джандалю спокойной ночи.

По дороге домой мы больше не говорили о Мухаммаде. Вместо этого Биляль по пути делал свои обычные ботанические разъяснения:

– …а это дикий венерин волос, кузбарат аль-аджуз, – сказал он.

– Да, я знаю. Я помогала тебе его собирать! Как быстро ты забываешь о моем труде, – съязвила я.

Он рассмеялся и повернулся ко мне.

– Пожалуйста, не уезжай, Нахр.

Я ничего не ответила, только улыбнулась и продолжила идти вперед.

– По крайней мере подумай о том, чтобы вернуться. Это твоя страна, и тебе всегда рады в нашей семье.

Мое решение уехать было принято на ясную голову. Мне нужно было немного отвлечься, чтобы осмыслить события и откровения последних дней. Полагаю, я всегда подозревала, что Мухаммад – другой, но теперь это стало реальностью. Что мне никогда не приходило в голову, так это то, что на самом деле он не убивал тех солдат, а сел в тюрьму, чтобы защитить своего младшего брата. И снова я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Мне нужна была устойчивость чего-то реального и знакомого. Я знала, что в этой истории пряталось что-то еще, но прежде всего мне нужно было побыть со своей семьей, почувствовать объятия моей матери.

– Я знаю, ты не хочешь этого слышать, но Джумана искренне сожалеет. Она умоляла убедить тебя позволить ей извиниться лично, – сказал Биляль, прерывая мои размышления.

– Нет.

– Ладно. Настаивать не стану. Но ты нужна

1 ... 50 51 52 53 54 55 56 57 58 ... 99
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги

Оставить комментарий

Copyright LibKing.com © 2024 | Все права защищены.

pbn.book@gmail.com