Форма входа
Читем онлайн Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава
Шрифт:
-
+
Интервал:
-
+
Закладка:
Сделать
приезда ни разу не видела, как она выходит покурить.
– Я бросила, – как ни в чем не бывало сказала она.
Я присмотрелась к матери повнимательнее, подмечая новые детали. Она была накрашена и с маникюром. На ней был другой хиджаб, более современный и яркий.
– Ты что, влюбилась? – спросила я.
– Нет, глупая девчонка! – запротестовала она. Мама получила «респектабельную работу».
– О чем ты? У тебя всегда была респектабельная работа! – сказала я.
Она работала в женском кризисном центре, отвечала на телефонные звонки, организовывала встречи группы поддержки и руководила командой волонтеров.
– Это ОФИСНАЯ РАБОТА! Я заправляю всем сама. Просто не верится, да?
До этого момента я не понимала, насколько униженной в течение жизни чувствовала себя мать. Простое достоинство «офисной работы», как она это называла, преобразило ее. Мне следовало бы еще раз сказать, что ее вышивка куда уникальнее любой «офисной работы»; что она настоящий творец; что нам не обязательно примерять на себя западные образы женщин-профессионалов; что понятия респектабельности и современности сфабрикованы. Вместо этого я просто поздравила ее. Она добавила:
– Скоро они также научат меня пользоваться компьютером. Просто не верится, да?
На следующее утро Сабах пришла с подарками – финиками, манго, гранатами и овощами, которые она выращивала в горшочках у себя на балконе.
– Посмотри, какие они красные. А вкус у них – просто фантастика. Я купила семена у родственников в Палестине, – сказала она, протягивая помидор. – Давай приготовим завтрак. Нам столько всего нужно успеть сделать. – На кухне она сняла хиджаб и начала чистить огурцы. Я поставила чайник и взяла сковороду, чтобы поджарить яичницу.
– А ты все так же не доливаешь масла, дорогуша, – сказала Сабах, качая головой. – И знаешь, хорошее оливковое масло для жарки лучше не использовать.
– Ты хочешь, чтобы я готовила на той похожей на мочу американской «Мазоле»?
Сабах рассмеялась.
– Несколько месяцев в Палестине, и ты говоришь как старый крестьянин.
Мы поставили поднос с едой для себя и ситти Васфии, которая проснулась за несколько часов до меня, чтобы совершить утренний намаз, и читала Коран на своем обычном месте – подушке на полу. Она ненавидела диваны и отказывалась на них сидеть. «Франджийская глупость», – говорила она о большинстве западных вещей. Наши диваны в основном служили спинками, когда мы сидели на напольных подушках.
Мы с Сабах разложили яйца, подогретый хлеб, свежие помидоры и огурцы, заатар, оливковое масло, лябне, гранат и обжигающе горячий сладкий чай с шалфеем, который мы громко и с преувеличенной осторожностью пили из маленьких арабских чашечек.
– Зимой я люблю пить чай с шалфеем. Летом – с мятой, – сказала Ситти. – Это хороший чай.
– Желаю вам пить его в здравии и радости, хаджа, – сказала Сабах.
И ситти ответила:
– Пусть Бог принесет вечную радость тебе и твоему ребенку. И пусть Он подарит моей внучке такого же хорошего мужа, как у тебя.
– Ну куда же без этого! – сказала я, радуясь знакомой беспардонности ее намеков.
– Что? – возмутилась она. – Я просто молюсь, чтобы ты вышла замуж. Не знаю, возможно ли это в твоем возрасте. Жаль, что у тебя даже ребенка нет.
Я усвоила мамин урок: отбиваться от ситти Васфии было глупо, потому что на самом деле она не желала нам зла. Просто в этом была ее натура.
– Возьми кусочек, любимая бабушка, – сказала я, протягивая ей хлеб с лябне и заатаром.
– Пусть Бог никогда не откажет мне в этих нежных внучкиных руках, – сказала она, откусывая от протянутой лепешки.
Мы с Сабах оставили ситти Васфию наедине с ее ежедневными телефонными разговорами с дочерьми, чтением Корана и визитами к соседям. Сами же ушли болтать на кухню за уборкой и мытьем посуды. Она вышла замуж не за парня, которого любила, а за ухажера, который был более практичной партией. Ее семья осталась без гроша в кармане и без работы, как и все мы, когда Кувейт вышвырнул нас вон. Ее брак спас их от нищеты.
– Он очень щедрый и добрый, – сказала Сабах. После свадьбы они полюбили друг друга, но она призналась, что жизнь в браке не так приятна, как она ожидала.
– Ни один мужчина не доставляет такого удовольствия, как мы надеемся, – пошутила я, и она рассмеялась. Так мы и стояли плечом к плечу над раковиной: она мыла, а я споласкивала.
Сабах спросила о Палестине. Мы немного говорили по телефону, пока я была там, и она знала достаточно, чтобы сейчас забрасывать меня вопросами о Биляле. Конечно, я не упомянула подземную комнату. Но рассказала о пекарне, земле, овцах и козах, Джандале, Джумане, которая позже, пока я находилась в Аммане, прислала мне длинное письмо с извинениями, ее салоне и братьях, водопроводных трубах, поселениях, контрольно-пропускных пунктах, ежедневных унижениях.
– Израильская оккупация ощущается примерно так же, как это показано в новостях. Но в новостях не показывают свадьбы, кафе, ночную жизнь, шопинг, искусство и музыку, университеты, природу, пастбища и фермы, сбор урожая. Я совсем не так это себе представляла. Но в то же время все именно так, как я и представляла.
– По телевизору это выглядит как бесконечная зона военных действий, – сказала она, доставая сигарету.
– О нет. И ты туда же? – Я указала на сигарету.
– Почему бы тебе просто не сдаться и не закурить, Нахр? Ты, наверное, единственный взрослый человек в стране, который не курит.
– Я очень люблю свои легкие и не одобряю, когда кто-то загрязняет их за меня. – Я выхватила у нее сигарету и забрала пачку.
– Ладно. Отдай обратно. Я не буду курить, – сказала она.
– Я верну тебе их перед уходом.
– Вот ведь хулиганка!
– Биляль – заядлый курильщик, но он внимателен ко мне.
– Кажется, это любовь, – поддразнила она.
– А мы и любим друг друга, – сказала я, прислушиваясь к собственным мыслям. – Но не в том смысле, о котором ты подумала. Нет такого слова, чтобы описать это. Это романтическое влечение, но без сексуального подтекста, по крайней мере не такое, что накрывает с головой. Человек кажется странно знакомым, в его компании комфортно, но это гораздо больше, чем дружеская приязнь.
– Звучит так, будто вы перескочили через первые двадцать лет брака и сразу же вернулись к любви старой супружеской пары, – сказала она. – Разумеется, ты собираешься вернуться?
* * *
После нескольких дней общения с друзьями очарование возвращения домой исчезло и появилась скука. Дома в основном говорили о наследстве ситти Васфии и пересказывали истории женщин из кризисного центра. Я устроилась кассиром в амманский супермаркет, но зарплаты едва хватало на оплату проезда на работу и обратно.
На этой странице вы можете бесплатно читать книгу Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава бесплатно.
Похожие на Жестокому миру вопреки - Сьюзан Абульхава книги
- 04.1912 (ЛП) - Susan Stellar - Историческая проза
- Хранить вечно - Владимир Петрович Лебедев - История / О войне
- Полное собрание рассказов - Курт Воннегут - Русская классическая проза
- Братва-6. Любовь хулигана - Виталя Гусынин - Криминальный детектив / Прочие приключения / Русская классическая проза
- Последняя любовь Екатерины Великой - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Фаворит Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Екатерина и Потемкин. Тайный брак Императрицы - Наталья Павлищева - Историческая проза
- Хазарский словарь (мужская версия) - Милорад Павич - Историческая проза
- Наследство Пенмаров - Сьюзан Ховач - Историческая проза
- Княгиня Ольга - Светлана Кайдаш–Лакшина - Историческая проза